Previous Entry Share Next Entry
p_balaev

"Лаборатория-Х" ч.5

   Но в этой записке Пэ Баранова не хватает упоминания в качестве преступников, способствовавших убийству осужденных граждан, еще кое-каких лиц.  Приведение приговора в исполнение регламентировано статьей 455 действовавшего в то время Уголовно-процессуального кодекса: «Приговор обращается к исполнению судом, его постановившим, для чего суд сообщает копию приговора, местам заключения, милиции и иным органам, на которые возлагается фактическое исполнение приговора. Надзор за правильным приведением приговора в исполнение осуществляется прокуратурой».
      В случае с исполнением расстрельного приговора, судья направлял копию по месту заключения (или иным органам, как указано в УПК.  Потом, когда будем разбираться с расстрелом Берии, мы увидим, что буква закона там была соблюдена абсолютно),  сотрудник органа, получившего копию, приводил приговор в исполнение, врач констатировал смерть осужденного, прокурор утверждал составляемый Акт о приведении приговора в исполнении, этот Акт направлялся судье, который приобщал его к материалам уголовного дела.
      Таким образом, чтобы изъять из тюрьмы осужденного к расстрелу, нужно было сначала решить этот вопрос с начальником тюрьмы, с непосредственным исполнителем приговора (сотрудником тюремной администрации) и тюремным врачом. Хорошо, это всё сотрудники НКВД, проблема решаема.
      Но прокурор! Он-то подчиненным Берии и Меркулова не был!  А «Лаборатория-Х», как известно, работала с 1937 по 1948 годы. 11 лет.   За такой срок, даже если «подопытных кроликов» брали из одной тюрьмы, надзирающих за тюрьмой прокуроров, которые подписывали расстрельные акты, сменилось явно больше одного. Только вот уговорить прокурора согласиться на совершение такого преступления  совершенно невозможно, если, конечно, прокурор не туп, примерно как прокурор Сухомлинов. Первый же вопрос, который сам себе задаст прокурор: а зачем ему это нужно? Чтобы потом на себе испытывать эффективность снотворных средств, потому что без них ему будет плохо спаться? У нормального человека в голове сразу начнет крутиться схема: «Не дай бог, у этих «экспериментаторов» сбежит «расстрелянный», да совершит после побега преступления (а если тяжкие или особо тяжкие преступления?), а потом его поймают и выяснится, что он «расстрелянный», а я акт подписал…  УУУУ! Берия же не будет объяснять каждому, что это «кролик», он поступит просто: арестует за содействие побегу самого прокурора и остальных фигурантов, да их самих для опытов использует. Похоронят, как умерших от испуга на допросе.
     Т.е., прокурора можно было вынудить согласиться, либо надавив на него компроматом, либо письменным приказом вышестоящего прокурора.  Почему письменным, думаю, объяснять не требуется?  А тому это надо? Тем более прокурор НКВД не подчиняется, а над ним надзирает.
    Вот весь этот геморрой с «подопытными кроликами» представьте!  И сколько людей придется посвятить в эту «государственную тайну»!
    Ведь чего проще: выявили гада-контрреволюционера, по которому веревка плачет, подъехали к нему на улице на большой черной машине с надписью на будке «Хлеб», загрузили в нее контрреволюционера, отвезли на Лубянку, в эту самую лабораторию…
    Вот только потому, что в письме Пэ Баранова нет даже намека на содействие преступлениям Берия, Меркулова и Майрановского со стороны прокурорских работников, которые должны были участвовать в фальсификации актов о приведении приговоров в исполнение, это письмо является филькиной грамотой, состряпанной  человеком, который даже не имел представления о том, как расстреливали в СССР преступников.
    Более того, самое смешное, что Пэ Баранов утверждает – отравленные были осужденными, но вот имена и фамилии их неизвестны!  Это письмо не в ЦК КПСС. Это письмо в центральный комитет партии олигофренов!  Если имена убитых неизвестны, то каким образом стало известно, что эти неизвестные были осуждены?
   
     Но это еще не все в истории с «Лабораторией-Х».  Военный прокурор Сухомлинов тоже на нее внимание обратил, разбираясь со следствием над В.Меркуловым.  Но так как Сухомлинов был из той прокурорской помойки, которая замутила Катынское дело, то он, разумеется, сам воняет помойкой.  Вот эта вонь:
«Ру­ден­ко и его по­мощ­ник Смир­нов на­чали доп­ра­шивать по это­му воп­ро­су Мер­ку­лова еще до его арес­та, как сви­дете­ля. Вот вы­дер­жки из про­токо­ла.
«Воп­рос: Что вам из­вес­тно об опы­тах, ко­торые про­води­лись на ли­цах, на­ходив­шихся под следс­тви­ем при раз­ра­бот­ке так на­зыва­емой «проб­ле­мы от­кро­вен­ности»?
От­вет: Об этих опы­тах мне ни­чего не из­вес­тно.
Воп­рос: Май­ра­нов­ский по­казы­ва­ет, что по воп­ро­су о про­веде­нии этих опы­тов он об­ра­тил­ся к вам в 1942 го­ду, что вы за­ин­те­ресо­вались эти­ми дан­ны­ми и да­ли ука­зание про­вес­ти эти ис­сле­дова­ния на ли­цах, на­ходя­щих­ся под следс­тви­ем. Пра­виль­но ли это?
От­вет: По это­му по­воду я ни­чего не мо­гу при­пом­нить.
Воп­рос: Май­ра­нов­ский по­казы­ва­ет, что в со­от­ветс­твии с ва­шими ука­зани­ями бы­ли вы­деле­ны под­следс­твен­ные трех ро­дов: соз­навши­еся, не­соз­навши­еся и час­тично соз­навши­еся. Над ни­ми и про­из­во­дились опы­ты Май­ра­нов­ским вмес­те со сле­дова­теля­ми. Из­вес­тно ли вам это?
От­вет: Нет, мне по это­му по­воду ни­чего не из­вес­тно.
Воп­рос: Май­ра­нов­ский по­казы­ва­ет, что о ре­зуль­та­тах про­из­ве­ден­ных опы­тов на под­следс­твен­ных для по­луче­ния от них от­кро­вен­ных по­каза­ний он док­ла­дывал вам, что вы одоб­ри­ли эту ра­боту, за­яви­ли Май­ра­нов­ско­му, что пред­ста­вите его к Ста­лин­ской пре­мии. Пра­виль­но это?
От­вет: Ни­чего не мо­гу об этом вспом­нить. Но хо­чу до­пол­нить мои пре­дыду­щие по­каза­ния. Я вспом­нил, раз­ду­мывая о воп­ро­сах, свя­зан­ных с Май­ра­нов­ским; один раз он поп­ро­сил ме­ня пой­ти с ним пос­мотреть ка­меру, в ко­торой на­ходил­ся осуж­денный к ВМН. Это­му осуж­денно­му Май­ра­нов­ским был дан яд. Не мо­гу вспом­нить, где на­ходи­лась эта ка­мера в ос­новном зда­нии НКВД или в ка­ком-ли­бо дру­гом. Пом­ню, что, по­дой­дя к две­рям ка­меры, я заг­ля­нул че­рез не­боль­шое стек­лянное око­шеч­ко и уви­дел ка­кого-то че­лове­ка, ле­жав­ше­го на кро­вати. Пос­ле это­го я ушел. Был ли тог­да со мной кто-ни­будь дру­гой, кро­ме Май­ра­нов­ско­го, не пом­ню».

           Сухомлинову не показалось подозрительным, что какой-то врач самому наркому НКГБ предлагает пройти посмотреть убийство подопытного. Вот так просто можно прийти к наркому и сказать: Всеволод, айда глянем, как чертило от яда загибается!»?
     Ладно, чудеса в этой жизни случаются.  Но дальше Сухомлинов уже пишет совсем запредельные вещи. После ареста Меркулова снова начали колоть по этой лаборатории:
«Воп­рос: С ка­кого вре­мени Вы ста­ли ру­ково­дить де­ятель­ностью спец. ла­бора­тории Май­ра­нов­ско­го?
От­вет: Я не пом­ню, ког­да Май­ра­нов­ский впер­вые об­ра­тил­ся ко мне за раз­ре­шени­ем про­верить не­кото­рые вы­рабо­тан­ные им яды над осуж­денны­ми к расс­тре­лу. Воз­можно это бы­ло за нес­коль­ко ме­сяцев до на­чала вой­ны. А мо­жет быть это бы­ло в пер­вые дни вой­ны. О су­щес­тво­вании та­кого ро­да ла­бора­тории я до это­го не знал. Май­ра­нов­ский мне со­об­щил, что ра­нее Бе­рия да­вал ему раз­ре­шение на про­из­водс­тво опы­тов над осуж­денны­ми к расс­тре­лу. Я про­верил это за­яв­ле­ние у Бло­хина или Гер­цов­ско­го и по­лучил под­твержде­ние то­го, что та­кое раз­ре­шение дей­стви­тель­но да­валось Бе­рия. Ког­да я раз­ре­шил Май­ра­нов­ско­му про­вес­ти опы­ты по при­мене­нию яда над осуж­денны­ми к расс­тре­лу и в пос­ле­ду­ющем нес­коль­ко раз по прось­бе Май­ра­нов­ско­го да­вал та­кое раз­ре­шение, я не счи­тал при этом, что де­лаю что-ли­бо не­закон­ное, так как речь шла о при­гово­рен­ных к расс­тре­лу вра­гах со­вет­ско­го го­сударс­тва, а эк­спе­римен­ты про­води­лись над ни­ми в це­лях обес­пе­чения со­вет­ской раз­ведки на­деж­ны­ми ядо­виты­ми ве­щес­тва­ми для про­веде­ния ди­вер­сий».
    Смотрите, почему у меня едва книга из рук не выпала, когда я в ней, в этой книге прочитал эти строки. Если вы еще не поняли, то повторно процитирую: «Май­ра­нов­ский мне со­об­щил, что ра­нее Бе­рия да­вал ему раз­ре­шение на про­из­водс­тво опы­тов над осуж­денны­ми к расс­тре­лу. Я про­верил это за­яв­ле­ние у Бло­хина или Гер­цов­ско­го и по­лучил под­твержде­ние то­го, что та­кое раз­ре­шение дей­стви­тель­но да­валось Бе­рия».
      Не поняли еще?  Тогда поясняю, Меркулову, который в НКВД был первым заместителем Лаврентия Павловича, а после разделения наркомата, был наркомом НКГБ, лично у Берии спросить про это разрешение было таким западлом, что он стал это через какого-то Блохина выяснять?
     И знаете, что самое «загадочное», протоколы допросов В.Меркулова с упоминанием лаборатории, Сухомлинов взял в самом «уголовном деле» Берии, т.е. в том наборе копий, который ему дали в архиве.  Но, кажется, Сухомлинов не знал, что все копии  протоколы допросов следствием направлялись сразу же в адрес Г.М.Маленкова. Георгий Максимилианович лично контролировал, пока у него была такая возможность, следствие.  Этот момент интересен не только в том плане – кто Берию прихлопнул, Маленков или Хрущев. Но и в плане «Лаборатории-Х».  Так вот, все протоколы, которые получил Маленков, опубликованы в сборнике «Политбюро и дело Берия» под общей редакцией О.Б.Мазохина в 2012 году. Так вот, в этом сборнике тех протоколов допросов Меркулова, на которые сослался Сухомлинов, не имеется.  Маленкову их не отправили? Или фальсификаторы не знали, что они копировались для  Георгию Максимилиановича,  поэтому фальшивки вбросили только в «уголовное дело»?
  А был ли вообще Майрановский и была ли в МГБ токсикологическая лаборатория? Всё было. Но только не для тех целей. Сам же Сухомлинов это и написал: « … с не­запа­мят­ных вре­мен при глав­ном уп­равле­нии ох­ра­ны су­щес­тво­вала эта ла­бора­тория. На­ходи­лась она в от­дель­ном зда­нии на Лу­бян­ке в Вар­со­нофь­ев­ском пе­ре­ул­ке и за­нима­лась чрез­вы­чай­но важ­ной ра­ботой — про­вер­кой ка­чес­тва пи­щи для пер­вых лиц го­сударс­тва и вы­соких гос­тей. Под­чи­нялась «по вер­ти­кали» ру­ководс­тву гос­бе­зопас­ности, т. е. Мер­ку­лову. Осо­бых воп­ро­сов и ЧП не бы­ло. За все го­ды, вплоть до се­год­няшне­го дня, из ру­ководс­тва стра­ны и гос­тей ни­кого не от­ра­вили. Во вся­ком слу­чае, сог­ласно офи­ци­аль­ным вер­си­ям. Ра­бота­ли в ла­бора­тории офи­церы-вра­чи и хи­мики НКВД, а поз­же НКГБ».
    Вам всё понятно?...
 

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

  • 1
В лаборатории? Да, врачи. И Майрановский был полковником медицинской службы.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account