p_balaev (p_balaev) wrote,
p_balaev
p_balaev

Category:

Троцкизм. Отрывки из глав. Глава 1. "Мы все учились понемногу..." (еще до редактирования)

Можно подумать, что мне не повезло с первой учительницей. Это не так. Повезло. Какие бы ошибки Анна Павловна не допускала, но она нас, своих учеников, любила. Ошибки – даже не от недостаточной квалификации. Это так ее учили в педучилище. И в четвертый класс она нас передала так, что половина класса у нее были отличниками и хорошистами.
А вот моему младшему брату с первой учительницей точно не подфартило. У нас в восьмилетней школы начальные классы две училки вели. Вторая – Нина Тимофеевна Ревякина. Старая курва. Вот просто – старая курва. Ее ненавидели почти все, кто у нее учился. За исключением редких любимчиков. Эта курва поступала так: выделяла сразу тех учеников, которым учеба давалась легко. Плюс- эти ученики ей лично должны были нравиться. С ними занималась. А на остальных плевала. Вплоть до того, что на родительских собраниях говорила их папам-мамам: ваш ребенок учиться хорошо не способен, не мучайте его и себя, кому-то и скотником работать нужно, не всем быть профессорами.
Так она поступила с моим младшим братом, хулиганом и драчуном, который, естественно, в ее любимцы не попал. С таким-то поведением. Вот у Нины Тимофеевны в классе было хорошистов один-два человека. Остальные – в брак.
Определенный в категорию неспособных, мой брат закончил после такого первого учителя едва-едва на тройки восьмилетку и задумал поступать в техникум. Я. пользуясь авторитетом старшего брата и уже студента, его уговорил пойти в 9-ый класс и посоветовал плюнуть на учителей и самому читать учебники и учебные пособия. Вообще, заняться чтением. В результате, брат десятилетку закончил без троек, половина оценок у него были пятерки, поступил после школы в институт и закончил его…
Постоянных учителей в восьмилетней школы с.Ленинского было очень мало. Две училки начальных классов. Биологичка. Географичка, она же директор школы. Когда я в 7-м классе учился пришла учительница химии, осталась жить в селе. Всё. Остальные – по распределению в лучшем случае три года отрабатывали. Но это редко. Чаще уже через год смывались.
Я уже был на институтской практике. Начало сентября. Поздно вечером с вызова домой возвращаюсь – смотрю две симпатичные девчонки чуть не в слезах бегают по двору одного из стандартных двухквартирных совхозных домов. Стало интересно. Познакомились. Оказалось – после пединститута их в Ленинскую школу распределили. Буквально день назад приехали и еще находились в крайне изумленном состоянии. На самом пике изумления.
Жильем их сразу, конечно, обеспечили. Совхозных пустующих квартир в 80-х хватало. Им дали двухкомнатную квартиру в двухквартирном доме. Дому лет 15 было. Лет 10 не ремонтировался. В нем жили переселенцы с Украины. Оттуда вербовали в Приморский край алкашей. Они несколько лет отрабатывали и потом убегали, как правило, на родину. Полы не красить уже надо было, а менять, в некоторых местах прогнившие доски уже начинали прогибаться опасно. Погреб – полный воды, в доме сырость. Рамы рассохшиеся. Часть стекол в двойных рамах разбиты. Побелка… Короче – атас. Бичевник.
Топливом сельсовет их обеспечил. Привезли и вывалили во двор машину хренового угля, напополам с пылью, и машину дров – сырого горбыля. В сентябре ночи в Приморском крае уже довольно прохладные, да еще и сырость от погреба, девчонки решили печку растопить. Нашли в кладовке ржавый топор на рассохшемся топорище, ржавую ножовку, кое- как напили и нарубили горбыля на растопку. Напихали его в печку, сверху насыпали угольной пыли. Городские же. Печку только по телевизору видели. Стали разжигать. Мучались-мучались, пока не решили растопить куском старого рубероида. Рубероид хорошо горит. Только воняет. Особенно, если весь дым – в дом. Вот в этой ситуации я как раз их и застал.
Деревня 80-х это вам не деревня 50-х. Это в 50-х полколхоза сбежалось бы поглазеть на новых училок и все им мужики с бабами сделали бы, помогли бы устроиться. В 80-х училка уже редким зверем не была.
Если бы я на них не натолкнулся, то они удрали бы из села уже на второй день, плюнули бы и на распределение. А так – до лета продержались. Для городской девчонки одна только мысль о том, что она будет мыться один раз в неделю в совхозной бане, а половую гигиену будет соблюдать с помощью чайника и тазика, была похлеще триллера-ужастика.

Быт сельского учителя в преддверии 70-летия ВОСР в СССР почти ничем не отличался от быта его дореволюционного коллеги.
Да еще девчонкам нужно замуж выходить. А за кого? Учительницы биологии и химии нашли себе непьющих парней-шоферов. Поэтому и остались в нашем селе. Но непьющие шофера закончились.
Можете сами представить уровень преподавания в моей восьмилетней школе. Родная Партия считала, что она дает детям села Ленинского образование.
Конечно, еще и не хватало учителей при такой текучке. Совмещали предметы, преподавание которых они в институте не изучали. Английский три года вела учительница физкультуры на пару с учительницей пения. Прикиньте, учительница пения была у нас! И учительница физкультуры! Две сельские дурочки после педучилища. Главное – петь учили. Это самое важное в образовании. Мы ноты знали и до сих пор я слова песенки про то березу, то рябину и куст ракиты над рекой, помню. И еще «И вновь продолжается бой…».
На физкультуре нас научили играть в пионербол.
- Елена Николаевна, давайте лучше в футбол или волейбол играть!
-Нет! Будем учиться играть в пионербол! Рассказываю правила игры!...
ЦИРК!...
Учителя восьмилетней школы с.Ленинского. Постоянный состав. Директор школы старая грымза и член КПСС Александра Ивановна, преподаватель географии. Откровенно ненавидела детей. Ее метод преподавания – крик и террор. Кличка – «эсэсовка». И уши драла, и по головам лупила линейкой. Вообще рукоприкладством добрая половина учителей грешила. Тетеньки очень нервными были.
Биология. Хорошая женщина, в принципе, преподавала. Но «хорошая женщина» - не профессия. По учебнику тему оттарабанила - и свободны. На следующем уроке к доске вызвала – оценку поставила. Всё. Гуляй. Ни интереса к предмету, ничего. Скучно и нудно.
Химия. Ну там полный финиш. Что тетенька закончила – это я уже не помню, что-то заочно. Химию в своем классе я вёл. Я уже к седьмому классу начитался научно-популярной литературы по химии, когда объяснял тему урока, у учительницы челюсть отпадала. Ей же я объяснил смысл терминов - валентность и спин. И помню ее радость, когда она поняла смысл этих терминов. Радовалась, что она что-то в химии стала соображать и этой радостью со мной делилась. Причем, была настолько простодушно-непосредственной, что даже на родительских собраниях это рассказывала.
Математика, физика, история, литература и русский язык – калейдоскоп меняющихся почти каждый год выпускниц пединститутов. Английский язык три последних года моей учебы в восьмилетке вела учительница пения. Вернее, изображала этот процесс. Петь она умела, но на английском твердо знала только «Гудбай».
Вот среди этих выпускниц встречались очень талантливые девчонки. Любовь Ивановна, преподаватель русского языка, научила меня писать, не задумываясь о правилах. Интуитивно. И с ее подачи прекратился террор в отношении меня, перестали мне долбить мозг тем, что я слишком много читаю. В библиотеке теперь мне выдавали не по три книжки на неделю, а столько, сколько я хочу.
В седьмом классе пришла учительница математики Ольга Ивановна. Вот это был ПЕДАГОГ! Она жила в Хороле, жена офицера, но в Хорольских школах вакансий математичек не было, ездила к нам преподавать. Через два года ее мужа перевели к другому месту службы и она уехала.
Два года у нас была МАТЕМАТИКА. Я рвал на олимпиадах весь край. Даже не напрягаясь. Ольга Ивановна выбила мне направление в школу при Новосибирском Академгородке, но тут я ее огорчил. Я хотел быть летчиком, а не математиком. Расстроилась она очень сильно.
Но Ольга Ивановна – это исключение. Факт везения. А сам уровень подготовки выпускников ленинской восьмилетней школы вы представить можете. И этот уровень падал год от года. Если из класса, в котором учился мой двоюродный брат Петька Гаврик, потом закончили среднюю школу и поступили в институты 4 человека. То из моего класса – я один. Из предыдущего – одна Света Змеева. Из последующего – никто. Потом – один мой брат. Дальше несколько лет – никто. Из класса, в котором училась моя сестра – одна она. Классы все были почти стандартные по количеству учеников – 14-16 человек.
И число учеников, переводимых в 9-ый класс, в Хорольскую среднюю школу №1, падало год от года. Из моего класса, из 14 человек, переведено было 5 учеников. Треть. Из класса моего брата, он на два года младше, 2 человека.
Но и это еще не самое страшное. Учительская чехарда и уровень учителей вели к тому, что половина ребят уже примерно с 5-го класса настолько теряли интерес к учебе, что вообще прекращали учиться. 7 человек в моем классе, 4 мальчишки и 3 девчонки не учились вообще. От слова – совсем. Они и читали по слогам, а писали хуже, чем чеховский Ванька Жуков. Не от тупости, а просто у них был убит всякий интерес к учебе. Им просто взяли и в свидетельства о восьмилетнем образовании поставили тройки.
Т.е., половина выпускников моей восьмилетней школы получила не восьмилетнее образование, а только начальное. Через 60 лет после ВОСР.
Вот эти ребята составили основную массу рабочего класса в сельском хозяйстве. Едва умеющие читать-писать.
И Ленинская школа еще не была худшей. Нас 5 человек пошло учиться в девятый класс, все закончили среднюю школу, Сашка Оберемок, правда, со справкой. Из восьмилетки с.Луговое в наш 9 «А» пришло 4 человека. Два парня и две девчонки. Парни уже в первой четверти ушли из школы, не смогли учиться.
Городским жителям трудно понять, как Партия целенаправленно вдавливала сельское население в невежество. Это так преодолевались противоречия между городом и деревней? Или они углублялись? А в материалах партийных съездов звучало всё красиво.

Subscribe
Buy for 100 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments