?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
p_balaev

Троцкизм. Отрывки из глав. Глава 1. "Мы все учились понемногу..." (еще до редактирования)

Была еще одна система, которая даже позволяла за два года исправить то, что школа успевала за восемь лет наворочать. После восьмого класса я решил поступать в Суворовское училище. Мир в глазах свежеиспеченного комсомольца выглядел пока еще почти кристально честным, поэтому я лез туда, где никаких шансов почти не имел.
Конкурс в Уссурийское Суворовское училище был что-то в районе 7 абитуриентов на одно место. Четыре экзамена, если точно помню – диктант, контрольные по физике, математике и математика устный. Плюс – сдача норматива по физической подготовке. Ну и медкомиссия. Причем, ее сначала проходили еще когда в военкомате брали направление для поступления, в районной больнице.
Половина абитуриентов, пока шла сдача экзаменов, сами забирали документы и уходили. Нас сразу поселили в казармах и начали зверски муштровать. Жили по армейскому распорядку. Не все пацаны выдерживали.
Суворовские училища создавались во время войны специально для детей-сирот. В мое время в них учились дети военных и чиновников, занимавших серьезное положение. У остальных шансов туда поступить почти не было. Советские чиновники, разумеется, не горели желанием, чтобы их отпрыски становились офицерами, а после Суворовского выпускников-курсантов направляли в военные училища. Проблема избежать попадания в военное училище решалась просто – с помощью медкомиссии, которая выдавала заключение о непригодности к службе по здоровью. Зато окончившие «кадетку» без всяких проблем поступали в любые гражданские ВУЗы.
Я благополучно сдал вступительные экзамены, набрал проходной балл, норматив по физо сдал и пошел на медкомиссию, которая меня зарубила. Медкомиссия была после сдачи экзаменов. Месяц муштры и экзаменационной нервотрепки, чтобы в итоге узнать, что у тебя нашли гайморит и поэтому – «гуляй, Вася».
Причем, ты пошел «гулять», а поступили такие оболтусы, которых в школе должны были после восьмого класса отправить только в ПТУ. Хорошо было в Советском Союзе иметь папу полковника или секретаря горкома.
Нет, и обычные ребята поступали. Только по остаточному принципу. Сколько для них вакансий останется свободных и кому лотерея выпадет эту вакансию занять. И всю эту схему передо мной, пацаном, выложили начальник училища и командир роты, в которую я должен был быть зачислен.
Абитуриенты были сведены в роты, ими командовали те же командиры рот, которые потом и курсантскими ротами командовали. Майоры. Я не знаю, чем таким особенным приглянулся нашему майору, скорей всего тем, что сдал норматив по бегу так, что принимающий секундомеру с трудом поверил, да еще в футбол играл лучше всех других абитуриентов, спортсмены училищу были нужны, но когда я получил на руки заключение медицинской комиссии о непригодности из-за того, что у меня обнаружили гайморит и пошел забирать документы, майор меня остановил и повел к начальнику училища, генерал-майору.
При мне вопрос и решался. Командир роты говорил, что не того отсеяли, я ему в роте нужен, а начальник училища отвечал, что уже не перерешаешь. Прямо при мне ротный тыкал в список абитуриентов, вышедших к финалу, пальцем и предлагал кандидатуры для отсеивания вместо меня. Начальник училища отвечал, что у одного отец дивизией командует, у другого – партийный секретарь, а нескольким неблатным, выигравшим в лотерею, успели выдать уведомления о зачислении.
Ротный проводил меня к автовокзалу, успокоив, как мог, посадил на автобус «Уссурийск-Хороль», посоветовал вылечить гайморит и поступать после школы в военное училище. Сказал, что мне «кадетка» вообще-то и без надобности, в ней оболтусов в чувство приводят, таким, как я, лучше обычную школу закончить и потом поступать, куда душа пожелает.
Я вернулся домой, отдышался несколько дней, отвез документы в Хорольскую среднюю школу, потом пошел заключением медкомиссии, к которому был приложен рентгеновский снимок головы, в районную поликлинику. Меня положили в стационар лечить гайморит. Кололи внутривенно хлористый кальций и проводили физиопроцедуры, в конце курса лечения сделали уже сами рентгеновский снимок черепа, терапевт-ЛОР посмотрела на него, сравнила с училищным и оказалось, что мне в «кадетке» выдали снимок чужой черепушки. Гайморита у меня в помине не было. Даже насморка не было тогда, когда этот диагноз мне поставили.
Но зачем блатной народ СССР своих отпрысков так настойчиво устраивал в Суворовские училища, если потом приходилось их отмазывать от направлений в высшие военные училища?


Buy for 100 tokens
***
...

  • 1
Да уж, Петр Григорьевич, застали Вы систему на самом пике разложения. А ведь сравнительно недавно все было не так.

Я поступил в СВУ в 1966 году, тогда еще три года учились. В нашем взводе (25 человек) был только один "блатной", да и то очень своеобразный - сын егеря из охотничьего хозяйства Завидово. Довольный охотой Брежнев спросил, как отблагодарить егеря за хорошую работу, и тот попросил устроить сына в суворовское.

Паренек был хороший, только сильно запущенный в плане учебы, "лесной". Он единственный из нашего взвода, кто окончил на тройки, но тройки настоящие, не натянутые. Потом в автомобильное училище пошел.

Остальные ребята были самые обычные, из городов и сёл. Из семей невеликого достатка. Никто после окончания СВУ от службы не закосил, все продолжили учебу в военных вузах.

В 84 поступал во владивостокский политен на ФРЭП, но в тот год народу поступало много, а мест в общаге мало, поэтому на первом экзамене (сочинение) тупо валили всех приезжих.

терапевт-ЛОР это что?

  • 1