Троцкизм. (из черновых набросков к книге)
Антиалкогольная кампания. Уже запланировав бросить мединститут и перевестись в ПСХИ, я ударно отработал на «Скорой» четыре месяца на полторы ставки, плюс прихватывал еще сверху до пяти дежурств в месяц. Фельдшеров не хватало так же, как и сегодня. Выходило по 200-210 рублей. Скопилась нормальная сумма.
Поэтому когда решал вопрос с переводом в г.Уссурийске, где находился сельхозинститут, я на десять дней, ушедших на это, поселился в гостинице «Уссурийск». В маленьких провинциальных городках особых проблем с гостиницами не было. Питался в ресторане «Уссурийск», расположенном на первом этаже гостиничного здания. В столовых Владивостока я уже заработал гастрит такой степени, что у самого возникало подозрение – не язва ли там у меня? А столовые Уссурийска – это такая штука, что первый же обед в одной из них обернулся бессонной ночью из-за боли в желудке.
В субботу, после того, как в пятницу досдал пару экзаменов в разнице программ меда и ветеринарного факультета, обедал в ресторане «Уссурийск». Ресторан был вообще-то закрыт на спецобслуживание. Но официантки меня знали – уже почти неделю обедал там и ужинал – посадили за дальний столик.
Спецобслуживание было – свадьба. Разумеется, в соответствии с политикой партии, безалкогольная свадьба.
Одна из официанток, за столик которой я чаще всего попадал и мы уже были почти как старые знакомые, предложила мне бутылочное пиво с Хорольского пивзавода с тем, чтобы я досидел до конца свадьбы и составил ей компанию для лицезрения этого действа.
Она в перерывах между разносами блюд к свадебному столу присаживалась ко мне и мы вдвоем ухахатывались с того, что происходило на свадьбе.
Девушка уже обслужила достаточное число безалкогольных свадеб, чтобы точно, почти по минутам, предсказывать события. И меня удивляла точностью прогнозов.
Начало в стиле «То ли лешего хоронят, ведьму ль замуж выдают…» - грустная компания на фоне бравурного марша Мендельсона. Истерика тамады, пытающегося расшевелить трезвое свадебное общество.
Официантка точно предсказывала все главные моменты: когда придут комсомольские активисты поздравить молодых с их бракосочетанием в стиле Перестройки, когда придет комиссия народного контроля и проверит – не продает ли ресторан гражданам брачующимся и их гостям алкогольный дурман… Все пришли, все проверили, все отчитались. И потом сама комиссия народного контроля, сняв повязки, заняла место почетных гостей. А под столами возникли ящики с сорокоградусной. На стол бутылки не выставлялись. Разливалась алкогольная отрава под столом в графины с морсом. А потом из графинов – «Горько!».
В конце концов свадьба стала похожа на свадьбу, с «Цыганочкой» и вальсом, с нормальным свадебным финалом – дракой.
Поэтому когда решал вопрос с переводом в г.Уссурийске, где находился сельхозинститут, я на десять дней, ушедших на это, поселился в гостинице «Уссурийск». В маленьких провинциальных городках особых проблем с гостиницами не было. Питался в ресторане «Уссурийск», расположенном на первом этаже гостиничного здания. В столовых Владивостока я уже заработал гастрит такой степени, что у самого возникало подозрение – не язва ли там у меня? А столовые Уссурийска – это такая штука, что первый же обед в одной из них обернулся бессонной ночью из-за боли в желудке.
В субботу, после того, как в пятницу досдал пару экзаменов в разнице программ меда и ветеринарного факультета, обедал в ресторане «Уссурийск». Ресторан был вообще-то закрыт на спецобслуживание. Но официантки меня знали – уже почти неделю обедал там и ужинал – посадили за дальний столик.
Спецобслуживание было – свадьба. Разумеется, в соответствии с политикой партии, безалкогольная свадьба.
Одна из официанток, за столик которой я чаще всего попадал и мы уже были почти как старые знакомые, предложила мне бутылочное пиво с Хорольского пивзавода с тем, чтобы я досидел до конца свадьбы и составил ей компанию для лицезрения этого действа.
Она в перерывах между разносами блюд к свадебному столу присаживалась ко мне и мы вдвоем ухахатывались с того, что происходило на свадьбе.
Девушка уже обслужила достаточное число безалкогольных свадеб, чтобы точно, почти по минутам, предсказывать события. И меня удивляла точностью прогнозов.
Начало в стиле «То ли лешего хоронят, ведьму ль замуж выдают…» - грустная компания на фоне бравурного марша Мендельсона. Истерика тамады, пытающегося расшевелить трезвое свадебное общество.
Официантка точно предсказывала все главные моменты: когда придут комсомольские активисты поздравить молодых с их бракосочетанием в стиле Перестройки, когда придет комиссия народного контроля и проверит – не продает ли ресторан гражданам брачующимся и их гостям алкогольный дурман… Все пришли, все проверили, все отчитались. И потом сама комиссия народного контроля, сняв повязки, заняла место почетных гостей. А под столами возникли ящики с сорокоградусной. На стол бутылки не выставлялись. Разливалась алкогольная отрава под столом в графины с морсом. А потом из графинов – «Горько!».
В конце концов свадьба стала похожа на свадьбу, с «Цыганочкой» и вальсом, с нормальным свадебным финалом – дракой.