?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
p_balaev

О хвастовстве немецких танкистов и артиллеристов. Часть 6.

     Нельзя сказать, что в Красной Армии тоже не было проблемы приписок, касательно урона, нанесенного врагу. У военных всех стран и национальностей общих черт много. Все они супостата не жалеют, особенно в донесениях и отчетах. Пустить это дело на самотек и потом учитывать потери противника по сведениям из хвастливых докладов  - результат получился бы такой же, как и у Гитлера. Да проблема недооценки сил противника, выразившаяся в нереалистичном планировании зимне-весенних наступательных операция 1942 года, имела место быть. В этой недооценке не могли не играть роли преувеличенные потери немецких войск, содержащиеся в донесениях с воюющих фронтов. Поэтому ГКО СССР в 1942 году начинает упорядочивать и ставить в жесткие рамки это дело. Еще в конце 1941 года летчикам авиации дальнего действия были введены доплаты к денежному содержанию за нанесение ударов по дальним тылам противника, эту практику стали распространять на все рода войск. Всё, что поддавалось хоть какому-то учету, стало премироваться денежными выплатами.
  Если в штурмовой авиации невозможно было установить, какой именно ущерб врагу был нанесен отдельным самолетом, то выплаты полагались на каждый боевой вылет. Летчику-штурмовику невозможно было сбросить бомбы в голой степи и потом приписать себе, как это делал Рудель, разбомбленную танковую армию. Во-первых, в его наградном листе число уничтоженных танков не стояло бы, во-вторых, за приписки, т.е. за незаконное присвоение денег, он получил бы приговор, как уголовник. Да на приписки не пошло бы командование и финчасть, они стали бы соучастниками в преступлении.
    За все остальное, что можно было учесть, и всем, чью боевую работу можно было учитывать, как персональный результат: за самолеты, танки, за другую технику – премирование.
  Более того, были введены денежные доплаты военнослужащим ремонтно-технических подразделений за восстановление и ввод в строй поврежденной техники, что стимулировало деятельность по сохранности собственного оружия. Сегодня принят взгляд, что эти деньги большого стимулирующего действия не играли, так как даже тысяча рублей в условиях инфляции военного времени значительной суммой не являлись, более того, на фронте их редко удавалось потратить. Не знаю. Кому и миллион – мало. А у наших бойцов еще и семьи в тылу были, тыл жил не сладко, послать семье с фронта в помощь денег, хоть на кусок мыла – стимул очень хороший.
Но главное, стали невозможны такие «подвиги», какой описан в книге «Беглый огонь»  бывшего немецкого артиллериста Вильгельма Липпиха, он рассказывает об отражении атаки советской пехоты, поддержанной танками, когда сам корректировал огонь, который вела артиллерийская батарея с закрытых позиций:
«Упавший слева от цели первый снаряд заставил пехотинцев рассеяться, но не причинил вреда самой бронемашине. После того как я направил выстрел правее, следующий снаряд не долетел до цели. Третий упал очень близко от нее, но все равно промахнулся.
Получив новую мою поправку, наш орудийный расчет выпустил четвертый снаряд. Попав в башню, он заставил танк остановиться. Через секунду над ним стал подниматься белый дым. Обратив внимание на вторую «тридцатьчетверку», находившуюся рядом с подбитым танком, я попросил пятый выстрел. Попавший в гусеницы снаряд мгновенно обездвижил советскую бронемашину и заставил экипаж срочно покинуть ее. Третий вражеский танк остановился, а четвертый дал задний ход».
     Четвертым снарядом, с закрытой позиции подбить движущийся танк, а пятым повредить второй!!! Артиллеристы-противотанкисты, стреляющие прямой наводкой, должны над этими баснями гоготать до резей в животах. Вообще поражать одиночными снарядами отдельную подвижную цель с закрытой позиции – это либо уровень фантастического по своей высоте мастерства, либо совершенно бесстыжий свист.
   В ситуации с Вильгельмом Липпихом – однозначный свист. Дело в том, что Липпих служил корректировщиком в звании рядового. Простой солдат. Здесь еще одна картина вырисовывается – уровень немецкой артиллерии. Корректировщики и у нас использовались. В тех случаях, когда невозможно было оборудовать НП батареи или дивизиона, с которого имелась возможность наблюдать результаты стрельбы по противнику, тогда либо на нейтральной полосе, либо даже в расположении противника располагали одиночный, замаскированный, со средствами связи, пост корректировщика.
Но Липпих корректировал огонь с места расположения пехотного подразделения вермахта. Один. В одиночестве.
  Советские артиллеристы так не воевали. Если батарея поддерживала огнем пехотное подразделение, то в расположении этого подразделения оборудовался наблюдательный пункт, на который выдвигался сам командир батареи со взводом управления и разведки. У командира батареи были под рукой наблюдатели, связисты, он не лично наблюдал за целями, результатами стрельбы и передавал на огневую позицию батареи ее результаты. Он управлял подразделением батареи, располагавшимся с ним на НП, контролировал его работу. Это очень сложная работа, требующая особой подготовки, слаженных действий нескольких специалистов. Управление боевой работой батареи именно с НП и ведется. Иначе на хрена в артиллерии нужны командиры батарей?
  Т.е., немецкие офицеры-артиллеристы во время боя отсиживались в блиндажах подальше от переднего края, а огнем их батарей управляли солдаты, одиночные корректировщики? Вот это организация!
  Можно, конечно, и отдельного солдата-артиллериста поднатаскать до уровня офицера, при желании. Но как Рудель своими рассказами о суперточном бомбометании без штурмана вызывал саркастический смех у пилота нашей «пешки», так и этот артиллерист…
   Герой, а ты как успевал наблюдать за полем боя, ведя разведку целей, держа бинокль одной рукой,  наносить эти цели на рабочую карту, определять их координаты, потом, держа телефонную трубку другой рукой, передавать координаты целей на батарею, засекать разрывы, определять их отклонения от цели, снова передавать данные на батарею, вести учет целей и результатов стрельбы в огневом блокноте..?  Юлий Цезарь, блин!
   Конечно, так можно с закрытой огневой позиции пятью снарядами два движущихся танка подбить, одного – прямо в башню, и получить за это железный крест. А в немецком Генштабе списали два русских танка в потери, как итог боевой работы корректировщика, обладающего феноменальным даром римского императора делать несколько дел одновременно. Тем более, что никакой ответственности за эти приписки предусмотрено в вермахте не было…

Buy for 100 tokens
***
...

  • 1
Не-е, только мондавошками. Сегодня не смогу, а завтра постараюсь дописать про это.

  • 1