?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
p_balaev

Голова профессора Вангенгейма (сага о "соловецком расстреле") Часть 9.

     Вообще, в тюремных письмах профессора удивляет особое внимание, которое он уделяет вопросам жратвы. В большинстве писем - про жратву, то он шарлотку выпекает, то навагу покупает и жарит, то конфет полкило купил…   Можно это списать на то, что в условиях полуголодного существования у человека еда становится главным вопросом, но это не было полуголодным существованием, как вы уже поняли, тем более, что «…По количеству очень много, не поедаю даже своего пайка- 650 г черного хлеба и подсушиваю из остатков сухари».
      Еще в доживающую своей век эпоху эпистолярного жанра, доинтернетовско-телефонную, мы тоже писали друзьям, подругам, родным и знакомым письма. Из армии, где нас на завтрак не угощали пирожками, а на обед пудингами с печенкой, в трудные 90-е годы, когда во многих семьях про жаренную навагу забыли, но ни я, ни мне никто никогда про жратву не писал. Если я и мои друзья в армии во время срочной службы получали от матерей письма: «Сынок, как вас там кормят, может денег прислать?», то отвечали стандартно: «Кормят хорошо, мама не беспокойся».
     Какой-то она другой была, эта старая интеллигенция. С упором на вопросах питания. Впрочем, здесь это не особо важно. Важно то, что профессору Вангенгейму на Соловках предложили работу по его специальности – метеорологом.
   Это вообще характерно для советской пенитенциарной системы времен Сталина, отсюда – хозяйственные управления ГУЛАГа. Та система, которую ликвидировал в 1953 году Берия, не стремилась человека, совершившего проступок, выдавить из нормальной жизни навсегда, делала всё для того, чтобы отсидевший срок не вышел на свободу, выпав из профессии и своего профессионального круга, смог включиться в нормальную жизнь. Да и отбывание срока за занятием по своей специальности – это очень много значит в психологическом плане для заключенного.
    Но с Ваненгеймом это не прокатило. Метеорологом? Ишь, чего захотели, сатрапы?! Это ведь не совсем курортная работа. Побегай в зной, стужу, дождь и метель по метеостанции, снимая показания приборов, да еще снег покидай лопатой – обычное занятие зимой метеорологов! С больной рукой, которую даже гипнозом не вылечили.
     Не очень-то, похоже, профессор метеорологией и увлекался. Но чтобы вы, на месте сотрудника оперчасти в тюрьме, решили насчет такого метеоролога. Я бы, да и любой другой: не хочешь по специальности, будешь тачку катать, гнида хитрожопая.
     Но профессор вместо того, что бы оказаться в бригаде на общих работах, стал библиотекарем. На очень тяжелой работе, как писал жене: «Последние дни приходится работать очень усиленно. Аэроплан привез газеты. Первую партию разбирал и распределял до 4 час. ночи, а следующую – в следующую же ночь до 7 1\2 ч. утра, затем подготовка к Ленинским дням – библиотечная выставка, рекомендательные каталоги, тезисы и пр., подготовка к VII съезду. Сегодня закончил работать в третьем часу ночи».
     Это вам не по метеостанции на свежем воздухе по сугробам в пургу и мороз гулять, это – настоящая каторга, в душной библиотеке глотать книжную пыль и газетки до утра раскладывать. Так вот и лишались в тюрьмах узники здоровья.
     Поэтому профессор в тюрьме числился в ударниках, получал зарплату, которую даже не мог потратить полностью, закупаясь в тюремном ларьке, деньги на личном счету у него накапливались. Да еще и премии получал за ударную работу!
   Никакие подозрения по этому поводу у вас не возникают? Вы тогда найдите какого-нибудь оперативника, работавшего в тюрьме или на зоне, расспросите, он вам всё объяснит.
     Дело в том, что в местах заключения, где оперчасть слабая или подкупленная ворами, библиотекаря назначают блатные. Через него удобно малявы передавать. Прикол в том, что даже назначенный ворами библиотекарь, в оперчасти тюрьмы значится агентом.
     Прикол еще в том, что воры – они такие идейные уголовники, что все поголовно «стучат». Это в наше время уже неизвестно только ежикам, бродящим в тумане уголовной романтики. Так вот, вор, смотрящий на зоне или в тюрьме, сам «назначает» библиотекарем агента оперчасти, чтобы поддерживать с оперативником связь, не засвечиваясь. Очень это удобно.
    Если же зона и тюрьма – красные, то там в помещении с книгами и газетами сидит просто агент оперчасти. В любом случае, при всех раскладах библиотекарь – агент оперчасти. Даже если, как в наши дни, заключенный из «новых русских», если он попал на эту блатную должность чисто за взятку. Все-равно, даже если он платит начальнику тюрьмы лично на лапу, за что его пристроили к книжкам и газетам, и не «стучит»,  в оперчасти он числится агентом.
    Почему? Да потому что первая же комиссия, проверившая оперчасть, обнаружив, что на должности библиотекаря находится лицо, не привлеченное к конфиденциальному сотрудничеству, открутит начальнику оперчасти помидоры без наркоза. Оставить должность, такую как библиотекарь, которая сама по себе предполагает широчайшие оперативные возможности, без агента на этой должности – это почти расстрельный косяк для начальника оперчасти, проверка сразу поставит вопрос о его неполном служебном соответствии.
    Еще прикол в том, что насчет «стучащего» библиотекаря знают вся тюрьма и вся зона. За исключением самых последних оленей, разумеется. Но всё-равно оперчасть получает от такого агента ценную информацию, настолько у него большие возможности «греть уши», обусловленные широчайшим кругом общения. И блатные знают о нем, даже если этот агент не ими поставлен, и не трогают. Тоже элементарно – через него удобно сливать в оперчасть дезу или просто нужную блатным информацию.
    Если у кого-то есть сомнения насчет того, что профессор Вангенгейм, стал библиотекарем потому, что был завербован оперчастью Соловецкой тюрьмы, то я этим оленям ничего объяснять не буду. Олени едят ягель и ходят стадом по полям общества «Мемориал», на которых растут мухоморы. У них глюки от этих мухоморов насчет сталинского режима.
   Вот потому профессор получал зарплату и премии, числился в ударниках – хорошо агент Вангенгейм работал. Ударно. Эти премии – залегендированные вознаграждения агенту за предоставленную оперативную информацию.
    И я не хочу ничего плохого писать насчет профессора Вангенгейма в разрезе его работы осведомителем на должности библиотекаря. Вы же знаете, что «красная зона» - это там, где оперчасть сильна и агентурой вся зона пронизана? Там царит порядок. Администрация обладает достаточно полной информацией о происходящем среди заключенных и своевременно пресекает попытки совершения правонарушений и преступлений. Где агентурные возможности оперчасти слабы – там бардак. И чем слабее оперчасть, тем больше бардака.
    Так что, тем, кто станет презирать Вангенгейма именно за его работу агентом, я могу только пожелать оказаться в тюрьме без агентов. Счастья вы там хлебнете. Только с этим счастьем недолго проживете, если вы не чемпион мира по боксу, или будете жить в петушатнике у параши. С большой долей вероятности, если вы представляете из себя образец «интеллигентного человека».
    Вопрос насчет Вангенгейма в другом: какой дурак из чекистов решил расстрелять агента в 1937 году? Да не было среди чекистов таких дураков, такие дураки есть только в «Мемориале», которые не понимают, что выложив на всеобщее обозрение письма Вангенгейма, они сами его скомпрометировали в глазах «пострадавших от репрессий», как агента НКВД.
  

Buy for 100 tokens
***
...

  • 1
Подставили профессора мамориальские радетели...

Так что с них еще взять? Дальше будет раздел называться "Расстрел агента НКВД украинского националиста Вангенгейменко".

Несколько соображений

1. Письма о еде - не делаю 650 г пайки черного хлеба, но варю навагу - ПМСМ это такой комбинированный троллинг оперчасти и успокаивание жены. КМК не нужно принимать за чистую монету.

2. Сравнение красной и черной зон как-то было на канале у пять раз сидевшего модного блоггера. Согласно его богатому жизненному опыту, сидеть легче на черной зоне, а не на красной. По личному опыту могу сравнить нахождение в рядах Советской Армии как студента на учебных сборах перед присвоением звания (строго по уставу, ходишь замотанный от подъёма и до отбоя), и как партизана на переподготовке (в отсутствии занятий все время свободное, уходит на устройство быта и нехитрый досуг).

Судить о том, на какой зоне сидеть легче со слов блатного - это тоже самое, что и судить о службе в армии по студенческим учебным сборам. О вашем уме это не свидетельствует.

Мемориал может и не читал мемуаров? Уверены были что в них жесткач, не глядя опубликовали))

Да читали. Только там умных не хватает, всё больше хитрые и наглые.

Интересная серия,спасиба

Но полномтью со всем согласиться не могу
https://st-hotabych.livejournal.com/3447.html

Re: Интересная серия,спасиба

Я прочитал. Вопрос к Вам такой: Вы знаете, что такое дело оперативного учета (агентурное дело до 60-х годов), видели его когда-нибудь?

Вопрос второй: у меня где-то написано, что Сталин расследовал дело Ваненгейма? Он его ошибочно осудил?

Вопрос третий: а почему вы окончания статьи не дождались? Как раз в продолжении будет о том, как Сталин реагировал на обращение к нему Ваненгейма.

Если вы сразу решите, что я на всякую критику реагирую резко негативно, то ошибаетесь. Но критика критике - рознь. Я не подписывался при каждой критике каяться в ошибках.

Цитата: "Только с этим счастьем недолго проживете, если вы не чемпион мира по боксу"
Боюсь, и это не поможет, бокс – это спорт, та правила, в заключении те правила не действуют. Подловят, зажмут где-нибудь, подушкой задушат, и все дела.

Само собой. Заточка в спину и боксеру хорошо зайдет.

Кстати, Улюкаев тоже библиотекарем устроен в колонии. Я удивился – по возрасту мог бы не работать.

"Никита Белых, Алексей Улюкаев и Александр Реймер устроились на работу библиотекарями в колониях
Это сообщил в своем телеграм-канале глава правозащитной организации «Агора» Павел Чиков. Бывший кировский губернатор отбывает срок в рязанской колонии, экс-глава Минэкономразвития находится в колонии в Тверской области, а бывший глава ФСИН – в Свердловской области."
https://echo.msk.ru/news/2250540-echo.html?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop

Как же пукан рвет у "мемориальцев" сейчас, когда они читают эту статью, мрази паскудные!

Re: Спасибо!

Я тебя умоляю.
У них ничего не рвет, т.к. их кошельку Григорьичь пока не угрожает.

Писатель Ветров тоже был библиотекарем. И не простым агентом, а ценным судя по переводу в москву этого "физика-ядерщика".

Да у меня есть уверенность, что он по заданию "конторы" и писательствовал.

  • 1