p_balaev (p_balaev) wrote,
p_balaev
p_balaev

Categories:

Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.7

В своем письме Игнатьев ссылается и на Постановление ГКО, которым ОСО представлены права приговаривать по 58-ой статье вплоть до расстрела. Тоже интересный документ.


«Сов. секретно

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ № ГКО-903сс
от 17 ноября 1941 г. Москва, Кремль


1. Разрешить НКВД СССР в отношении всех заключенных, приговоренных к высшей мере наказания, ныне содержащихся в тюрьмах в ожидании утверждения приговоров высшими судебными инстанциями, привести в исполнение приговоры военных трибуналов округов и республиканских, краевых, областных судебных органов.
2. Предоставить Особому Совещанию НКВД СССР право с участием прокурора Союза ССР по возникающим в органах НКВД делам о контрреволюционных преступлениях и особо опасных преступлениях против порядка управления СССР, предусмотренных ст. ст. 58-1а, 58-1б, 58-1в, 58-1г, 58-2, 58-3, 58-4, 58-5, 58-6, 58-7, 58-8, 58-9, 58-10, 58-11, 58-12, 58-13, 58-14, 59-2, 59-3, 59-3а, 59-3б, 59-4, 59-7, 59-8, 59-9, 59-10, 59-12, 59-13 Уголовного Кодекса РСФСР выносить соответствующие меры наказания вплоть до расстрела. Решение Особого Совещания считать окончательным.


ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОГО
КОМИТЕТА ОБОРОНЫ И. СТАЛИН


    Начнем со второго пункта, который вызывает … Нет, не подозрение. У меня нет сомнений в том, что этот документ, если брать только его второй пункт, с грифом «Совершенно секретно»  является бессмысленным. Применять его невозможно. Ведь засекречены сведения о правах ОСО применять меры наказания по 58-ой статье. Автоматически приговоры сразу становились совершенно секретными. И как вы себе это представляете? Как знакомить приговоренного с приговором, если приговор секретный? Открывать допуск шпионам и диверсантам к гос.тайне и брать подписку о неразглашении? Так и будет зэка ходить по зоне и отвечать на вопросы интересующихся: «Кто меня осудил – говорить не имею права, потому что дал подписку»?
   И вообще, какой смысл был это засекречивать? Засекретили, чтобы не напугать некоторых советских граждан с особо тонкой душевной организацией?
    Так публиковались в военное время и более грозные вещи. Например, ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПОЛОЖЕНИЯ О ВОЕННЫХ ТРИБУНАЛАХ В МЕСТНОСТЯХ, ОБЪЯВЛЕННЫХ НА ВОЕННОМ ПОЛОЖЕНИИ, И В РАЙОНАХ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ.  Указ Президиума Верховного Совета СССР (“Ведомости Верховного Совета СССР” 1941 г. № 29).
      В этом положении вообще запредельное «зверство» есть:  «Приговоры военных трибуналов кассационному обжалованию не подлежат и могут быть отменены или изменены лишь в порядке надзора (ст. 407 УПК РСФСР и соответствующие статьи УПК других союзных республик)».
     Какой смысл был секретить вполне обычный для военного времени документ, при том что секретность этого правового акта делало невозможным его применение?
   Конечно, всё дело в первом пункте: «Разрешить НКВД СССР в отношении всех заключенных, приговоренных к высшей мере наказания, ныне содержащихся в тюрьмах в ожидании утверждения приговоров высшими судебными инстанциями, привести в исполнение приговоры военных трибуналов округов и республиканских, краевых, областных судебных органов».
     Т.е., Берия добился разрешения от ГКО расстрелять по всей стране смертников, ожидающих вступления в силу приговоров судов. А зачем? Чтобы смертники не попали в руки немцев, если те вдруг прорвут фронт и захватят тюрьму? Даже в сибирских тюрьмах? И что значит – разрешить? А если Берия, получив разрешение, завтра проснется в благодушном настроении и не захочет расстреливать?
    Еще люди, стряпавшие эту фальшивку (конечно, это фальшивка), допустили непростительный ляп: «…привести в исполнение приговоры военных трибуналов округов…».
     Они не учли, что по положению о военных трибуналов округ: «О каждом приговоре, присуждающем к высшей мере наказания (расстрел), военный трибунал немедленно сообщает по телеграфу Председателю Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР, Главному Военному Прокурору Красной Армии и Главному Прокурору Военно-Морского Флота Союза ССР, по принадлежности.
В случае неполучения в течение 72 часов с момента вручения телеграммы адресату телеграфного сообщения от Председателя Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР, или Главного Военного Прокурора Красной Армии, или Главного Прокурора Военно-Морского Флота Союза ССР о приостановлении приговора, таковой приводится в исполнение.
Остальные приговоры военных трибуналов вступают в законную силу с момента их провозглашения и немедленно приводятся в исполнение».
    Не зачем было Берии давать разрешение расстреливать приговоренных военным трибуналами.
Без него их быстро к стенке ставили. Зато Постановления ГКО имеют одну очень интересную особенность: их нумерация не разделяла постановления секретные и несекретные. Шли по нумерации они по порядку, только к номеру добавлялся код грифа (с или сс) и не все подлежали публикации, если касались только деятельности отдельных ведомств, то рассылались только по ведомствам. Т.е., можно было из архива изъять настояшее Постановление ГКО, негрифованное, касающееся расширения прав ОСО, и подменить его на совершенно секретное и такое же совершенно идиотское, чтобы выставить Сталина и Берию палачами, с санкции которых расстреляли в тюрьмах возможно невинных людей, ожидающих кассации...








    
Tags: Большой террор
Subscribe
Buy for 100 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments