p_balaev (p_balaev) wrote,
p_balaev
p_balaev

Categories:

Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.11

  «Архипелаг ГУЛАГ» нужно читать обязательно. Внимательно читать. Особенно перед 9 мая. Хотя бы для того, чтобы ясно себе представлять, что из себя представляет  патриотизм Президента РФ, принимающего каждый год в этот день военный парад, поздравляющего с Победой ветеранов, одновременно инициировавшего включение этой книги в школьную программу, относящегося с показным уважением к покойному писателю и его вдове. Хорошее лекарство от путинизма. Вся книга – пилюли от этой болезни:
      «Да! Три недели уже война шла в Германии, и все мы хорошо знали: окажись
девушки немки - их можно было изнасиловать, следом расстрелять, и это было
бы почти боевое отличие; окажись они  польки или наши угнанные русачки -- их
можно было бы во всяком случае гонять голыми  по огороду и хлопать по ляжкам
-- забавная шутка, не больше».
   Если бы наши граждане читали Солженицына, то у них хватило бы ума и совести не позорить своих предков, таская их портреты в колоне  «Бессмертного полка», во главе которой шествует Владимир Владимирович. Хотя, они свой позор участия в этом действе оправдывают тем, что Путин – отдельно, они с портретом своего предка – отдельно… «Котлеты- отдельно, мухи – отдельно». Но жрёте котлеты вместе с мухами.
    Интересно еще то, что следственное дело самого известного страдальца от Сталина так до сих пор и не представлено народу для ознакомления. А чего так, господа? Покажите нам, с каким безобразным садизмом сталинский режим обошелся с фронтовиком, покажите, как следователь НКВД из пустяка сварганил ему «контрреволюцию» и заставил страдать 8 лет в застенках и лагерях. Или в том деле есть какие-то государственные секреты? Какие? Почему мы до сих пор не знаем, за что «неполживец» схлопотал срок?
  Мы, действительно, не знаем этого. Сам Исаич такую версию приводит:
«Наше (с моим однодельцем Николаем В.) впадение в тюрьму носило характер
мальчишеский, хотя мы были уже фронтовые офицеры. Мы переписывались с ним во
время войны между двумя участками фронта  и не  могли,  при военной цензуре,
удержаться  от  почти  открытого  выражения  в  письмах  своих  политических
негодований и  ругательств, которыми  мы поносили  Мудрейшего из  Мудрейших,
прозрачно закодированного нами из  Отца в Пахана.  (Когда я потом в  тюрьмах
рассказывал о  своем  деле,  то  нашей  наивностью  вызывал  только  смех  и
удивление».
     Это примерно, как рассказ про голых полячек на огороде. Николай Виткевич (Николай В.), его еще школьный товарищ и фронтовой друг, тоже ничего конкретного не вспоминал, вот отрывок из письма Виткевича в АПН:

«Когда меня арестовали и задали вопрос о политических взглядах Солженицына, я характеризовал его положительно. Следователь советовал мне не защищать Солженицына, говорил, что мой друг дает обо мне показания другого рода, но я счел это обычным тактическим приемом и стоял на своем. Судили нас по отдельности. Солженицына в Москве, меня фронтовым трибуналом. Он получил за антисоветскую агитацию (ст. 58‑10) и организацию антисоветской группы (ст. 58‑11) 8 лет, я только по 58‑10 — десять лет. Меня не покидало ощущение, что я наказан неоправданно строго, но тогда я объяснял это фронтовым характером трибунала, суровостью военного времени. Ничего плохого о роли в этом Солженицына и думать не мог.
День, когда уже на свободе я увидел протоколы допроса Солженицына, был самым ужасным в моей жизни. Из них я узнал о себе то, что мне и во сне не снилось, что я с 1940 года систематически вел антисоветскую агитацию, что я вместе с Солженицыным пытался создать нелегальную организацию, разрабатывал планы насильственного изменения политики партии и государства, клеветал (даже «злобно» (!) на Сталина и т. д. В первый момент я подумал, что это опять какой-то «прием». Но не только подпись была мне хорошо знакома, не оставлял сомнений и почерк, которым Солженицын собственноручно вносил дополнения и исправления в протоколы, каждый раз при этом расписываясь на полях.
Ужас мой возрос, когда я увидел в протоколе фамилии наших друзей, которые тоже назывались лицами с антисоветскими настроениями и потенциальными членами организации, — Кирилла Симоняна, его жены Лиды Ежерец (по мужу Симонян) и даже жены Александра — Натальи Алексеевны Решетовской.
На допросах всех их Солженицын характеризовал как матерых антисоветчиков, занимающихся этой деятельностью еще со студенческих лет. Более того — этот момент непроизвольно врезался мне в память — Солженицын сообщил следователю, что вербовал в свою организацию случайного попутчика в поезде, моряка по фамилии Власов и тот, мол, не только не отказался, но даже назвал фамилию своего приятеля, имеющего антисоветские настроения».

       Ничего про переписку. Позднее Виткевич ещё рассказывал, как ему следствие предъявляло какие-то документы, изъятые у Солженицына. Но не это самое странное.
Явно же – два подельника. Дело-то одно должно было быть! И судят обвиняемых по одному уголовному делу в одном суде.
  Обвинение им обоим предъявлено по статье 58-10 (Солженицыну еще и пункт 11):
58_10. Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст.ст.58_2-58_9 настоящего Кодекса), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания, влекут за собой -
лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.
Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс, или в военной обстановке, или в местностях, объявленных на военном положении, влекут за собой -
меры социальной защиты, указанные в ст.58_2 настоящего Кодекса».


    Меры социальной защиты по ст.58-2: «…расстрел или объявление врагом трудящихся с конфискацией имущества и с лишением гражданства союзной республики и, тем самым, гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда, с допущением, при смягчающих обстоятельствах, понижения до лишения свободы на срок не ниже трех лет, с конфискацией всего или части имущества».
    
     Даже «одиночное» дело по 58-10 в условиях военного времени почти гарантированная «вышка», а уж если «групповое» - никогда мир не узнал бы про писателя-неполживца.
Почему следователи особых отделов, занимавшиеся Солженицыным и Виткевичем, пошли на явное нарушение закона и не объединили их дела одним производством, чем спасли от сверхгарантированного расстрела двух придурков с капитанскими погонами?
   Более того, на показания Солженицына относительно участия в антисоветской группе Симонян, Ежерец и Решетовской следствие плюнуло и растерло. Никого из этой троицы даже не допрашивали, их вообще следствие не заметило. Это, кстати, на фоне россказней про нквдэшников, которые выслуживались, стряпая громкие дела.
          И почему дело Виткевича особисты отдали в Военный трибунал, а Солженицына из Пруссии этапировали аж в Москву, там вели следствие по нему и осудили решением ОСО на 8 лет?
  Что за интересные заморочки?..

Tags: Большой террор
Subscribe
Buy for 100 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments