Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 6)
… Непоправимый удар, в рамках существующего нашего государства, конечно, нанесло идиотское решение комплектовать правоохранительные органы одними юристами с дипломами. В принципе, такой же удар нанесен по экономике решением передать ее управление одним экономистам с дипломами.
Юристы и экономисты нужны и необходимы. Это даже не обсуждается. Но для решения узких, специфических задач. А правоохранение, как и экономика, узкость задач исключают. В них нужны специалисты в разных областях знаний.
Даже в КГБ, вплоть до его реформирования в ФСБ, подавляющее большинство сотрудников были выходцами не из Высшей школы КГБ, а из народного хозяйства и из выпускников непрофильных ВУЗов. Про милицию я даже не говорю.
Школы милиции и КГБ выпускали очень небольшое количество будущих сотрудников, который служили «солью в супе». Но бульон, основу супа, составляли сотрудники с непрофильным образованием.
Например, у меня в оперативно-розыскном отделе Гродековской таможни был экономист, был китаист, железнодорожник, бывший военный и опер налоговой полиции. Не было вообще ни одного человека с дипломом юриста, но зато на таможне на российско-китайской границе, где был крупнейший железнодорожный пункт пропуска, с этим оперативным составом я мог решать практически любые задачи. А чтобы я делал, если бы у меня в отделе были одни юристы? Отправлять их учиться на экономический, восточный и железнодорожный факультеты университетов?
Причем, все мои оперативники имели настоящее юридическое образование. У нас было требование: оперативник с трехлетним стажем должен иметь юридическую квалификацию на уровне начальника отдела таможенных расследований и начальника отдела дознания. Просто без такого уровня квалификации оперативник не в состоянии оценить оперативную информацию и спрогнозировать перспективы ее реализации.
Да еще мы же – таможенные опера, поэтому было еще требование иметь квалификацию в таможенном деле на уровне начальника таможенного поста. И это не было моим личным дурогонством. Это было требованием по всей системе до того, как ее начали крушить.
И даже не Бельянинов ее начал крушить. Бельянинов только завершил процесс. Начала этот процесс сама власть. Настоящая власть в государстве, а не президентская. Одновременно с приватизацией промышленности начался процесс приватизации правоохранительных органов…
Насчет юридического образования. Выпускники юридических факультетов, кстати, юридического образования не имеют. Они имеют только дипломы и некоторую сумму знаний, весьма плохо усвоенную. В отрыве от практики даже назубок вызубренная учебная программа имеет свойства забываться на следующий же день после сдачи экзаменов. Юридическое образование юристы с дипломами получают, уже окунувшись в юридическую практику. У умных юристов с дипломами процесс получения настоящего юридического образования проходит быстрее, конечно, чем у бывшего ветеринара. Но как некоторые ветеринары, закончив ветеринарные факультеты, за всю свою жизнь не поднимаются выше уровня тупого коновала. Так и некоторые юристы с дипломами, за всю свою жизнь не могут подняться выше…
У меня во Владивостокской таможне был начальник отдела дознания, бывший преподаватель юриспруденции школы милиции. Всё требовал от меня «процессуальной независимости». Я ему ее всё никак не хотел давать, сам принимал все более-менее значимые процессуальные решения. Пока на одном из совещаний это чудо не ляпнуло, что я ветеринар, а он целый доцент-юрист… Я не стал ничего ему доказывать и объяснять, просто дал ему желанную процессуальную независимость. Моментально он был завален актами прокурорского реагирования, служебными проверками по этим актам и месяца через два уволен по несоответсвию занимаемой должности.
На самом деле, если оперативник, находясь в центре юридической практики, не способен за 2-3 года получить самостоятельно юридическое образование в объеме юридического факультета, то он не оперативник, а олигофрен.
А вот ВУЗов по подготовке оперативников-специалистов не существует. Оперативники готовятся «в поле». Начиная с вербовки первого дворника. Постепенно, шаг за шагом, усваивая науку оперативно-розыскной деятельности и ее тонкости. Не пройдя эту науку самому, лично, ты совершенно ничего не будешь смыслить в оперативной работе. Здесь книжные знания не помогают. Только личный опыт.
И оперативно-розыскная деятельность – основа правоохранительной деятельности. Выявляют, пресекают и раскрывают преступления оперативники. Не будет их работы, нечего будет делать следователям, адвокатам и судьям.
Оперативник следователю даёт материал и для возбуждения уголовного дела, и для его расследования, он сопровождает следствие по уголовному делу, знает и понимает следственный процесс, да еще по поручению следователя сам может проводить процессуальные действия.
Следователь же допуска к оперативной работе не имеет. Он совершенно не в курсе, как оперативник проводит свои мероприятия. Оперативника можно назначить следователем и он без особых проблем его работу потянет. Следователя – оперативником… только стажером. Через 2-3 года начнет в работе немного ориентироваться.
Поэтому когда чистый прокурорский работник Уваров пошел руководить Дальневосточной оперативной таможней, то мне не надо было быть птицей-Гамаюном, предсказывая его судьбу. Как ты, придурок, собрался руководить органом, главной задачей которого является оперативно-розыскная деятельность, если ни одного агента за свою жизнь не то, что ни завербовал, но даже в глаза живьем не видел?
К счастью для Уварова, его случайно не посадили. Сидит под следствием следующий за ним в этой должности такой же орел. Уварова только за воротник вывели за ворота ДВОТ на улицу с чистой совестью…
Юристы и экономисты нужны и необходимы. Это даже не обсуждается. Но для решения узких, специфических задач. А правоохранение, как и экономика, узкость задач исключают. В них нужны специалисты в разных областях знаний.
Даже в КГБ, вплоть до его реформирования в ФСБ, подавляющее большинство сотрудников были выходцами не из Высшей школы КГБ, а из народного хозяйства и из выпускников непрофильных ВУЗов. Про милицию я даже не говорю.
Школы милиции и КГБ выпускали очень небольшое количество будущих сотрудников, который служили «солью в супе». Но бульон, основу супа, составляли сотрудники с непрофильным образованием.
Например, у меня в оперативно-розыскном отделе Гродековской таможни был экономист, был китаист, железнодорожник, бывший военный и опер налоговой полиции. Не было вообще ни одного человека с дипломом юриста, но зато на таможне на российско-китайской границе, где был крупнейший железнодорожный пункт пропуска, с этим оперативным составом я мог решать практически любые задачи. А чтобы я делал, если бы у меня в отделе были одни юристы? Отправлять их учиться на экономический, восточный и железнодорожный факультеты университетов?
Причем, все мои оперативники имели настоящее юридическое образование. У нас было требование: оперативник с трехлетним стажем должен иметь юридическую квалификацию на уровне начальника отдела таможенных расследований и начальника отдела дознания. Просто без такого уровня квалификации оперативник не в состоянии оценить оперативную информацию и спрогнозировать перспективы ее реализации.
Да еще мы же – таможенные опера, поэтому было еще требование иметь квалификацию в таможенном деле на уровне начальника таможенного поста. И это не было моим личным дурогонством. Это было требованием по всей системе до того, как ее начали крушить.
И даже не Бельянинов ее начал крушить. Бельянинов только завершил процесс. Начала этот процесс сама власть. Настоящая власть в государстве, а не президентская. Одновременно с приватизацией промышленности начался процесс приватизации правоохранительных органов…
Насчет юридического образования. Выпускники юридических факультетов, кстати, юридического образования не имеют. Они имеют только дипломы и некоторую сумму знаний, весьма плохо усвоенную. В отрыве от практики даже назубок вызубренная учебная программа имеет свойства забываться на следующий же день после сдачи экзаменов. Юридическое образование юристы с дипломами получают, уже окунувшись в юридическую практику. У умных юристов с дипломами процесс получения настоящего юридического образования проходит быстрее, конечно, чем у бывшего ветеринара. Но как некоторые ветеринары, закончив ветеринарные факультеты, за всю свою жизнь не поднимаются выше уровня тупого коновала. Так и некоторые юристы с дипломами, за всю свою жизнь не могут подняться выше…
У меня во Владивостокской таможне был начальник отдела дознания, бывший преподаватель юриспруденции школы милиции. Всё требовал от меня «процессуальной независимости». Я ему ее всё никак не хотел давать, сам принимал все более-менее значимые процессуальные решения. Пока на одном из совещаний это чудо не ляпнуло, что я ветеринар, а он целый доцент-юрист… Я не стал ничего ему доказывать и объяснять, просто дал ему желанную процессуальную независимость. Моментально он был завален актами прокурорского реагирования, служебными проверками по этим актам и месяца через два уволен по несоответсвию занимаемой должности.
На самом деле, если оперативник, находясь в центре юридической практики, не способен за 2-3 года получить самостоятельно юридическое образование в объеме юридического факультета, то он не оперативник, а олигофрен.
А вот ВУЗов по подготовке оперативников-специалистов не существует. Оперативники готовятся «в поле». Начиная с вербовки первого дворника. Постепенно, шаг за шагом, усваивая науку оперативно-розыскной деятельности и ее тонкости. Не пройдя эту науку самому, лично, ты совершенно ничего не будешь смыслить в оперативной работе. Здесь книжные знания не помогают. Только личный опыт.
И оперативно-розыскная деятельность – основа правоохранительной деятельности. Выявляют, пресекают и раскрывают преступления оперативники. Не будет их работы, нечего будет делать следователям, адвокатам и судьям.
Оперативник следователю даёт материал и для возбуждения уголовного дела, и для его расследования, он сопровождает следствие по уголовному делу, знает и понимает следственный процесс, да еще по поручению следователя сам может проводить процессуальные действия.
Следователь же допуска к оперативной работе не имеет. Он совершенно не в курсе, как оперативник проводит свои мероприятия. Оперативника можно назначить следователем и он без особых проблем его работу потянет. Следователя – оперативником… только стажером. Через 2-3 года начнет в работе немного ориентироваться.
Поэтому когда чистый прокурорский работник Уваров пошел руководить Дальневосточной оперативной таможней, то мне не надо было быть птицей-Гамаюном, предсказывая его судьбу. Как ты, придурок, собрался руководить органом, главной задачей которого является оперативно-розыскная деятельность, если ни одного агента за свою жизнь не то, что ни завербовал, но даже в глаза живьем не видел?
К счастью для Уварова, его случайно не посадили. Сидит под следствием следующий за ним в этой должности такой же орел. Уварова только за воротник вывели за ворота ДВОТ на улицу с чистой совестью…