Задачи политической борьбы. Глава 2. Часть 18
… Поменялось всё как-то очень резко. Только в 1992 году, когда рубли на доллары стало возможно обменивать, началась приграничная торговля, а через три года на месте деревни Суйфэньхэ стоял город с гостиницами, ресторанами, торговыми центрами, оптовыми складами, терминалами. А поселок Пограничный так и остался в своем прежнем задрипанном виде.
Народ, естественно, задавался вопросом: как же так? Почему Китай развивается, а мы гнием?
Народу самые разнообразные пропагандисты, от крайне правых до крайне левых, отвечали хором в унисон: так китайцы за чашку риса вкалывают по шашнатцать часов в день без всяких механизмов, поэтому они так развиваются, вы готовы за чашку риса работать, как китайцы?
И эта пропаганда была настолько настойчивой, одуряющей, что народ приграничных районов, видя всё своими глазами, когда бывал в КНР, верил этой глупости.
Сами приезжали в Китай и видели, что если брать цены в долларовом эквиваленте, то они в Китае по сравнению с Россией, на одни и те же товары, ниже в разы. Даже наши учителя и медики, получая нищенские по российским меркам зарплаты, из которых можно было сэкономить после трат на еду совсем копейки, с этими копейками ехали в Китай и одевались с ног до головы, покупали телевизоры и прочую бытовую технику. И, общаясь с китайцами, узнавали, что их зарплаты в юанях, если их перевести в рубли по курсу, в разы больше российских. Это при том, что продукты в Китае были настолько дешевы, что наши туристы испытывали почти шок, когда бывали там впервые.
Американец, когда узнавал, что китаец живет в день на один доллар (условно – один доллар), он приходил в ужас от такой нищеты, потому что на один доллар американец мог только хот-дог слегка надкусить. Русский где-нибудь далеко от приграничья, не зная китайских цен, тоже ужасался, потому что один доллар – это тогда стоимость пары чебуреков. Но китаец-то на этот доллар мог до отвала покушать в китайском ресторане, пусть и недорогом. А если без ресторана – вполне хватало на суточное приличное питание.
Вот вам и весь секрет китайской «дешевой рабсилы». Их умное коммунистическое правительство догадалось установить заниженный в разы курс юаня по отношению к доллару. В результате товары внутри Китая в долларовом эквиваленте стали в разы дешевле, чем такие же товары уже на внешнем рынке. Если американскому рабочему для того, чтобы он мог трудиться и сводить концы с концами, требовалось платить, условно, 2 тысячи долларов в месяц, то его китайскому брату по классу хватало для вполне нормальной жизни – 200 долларов. Американцы, если у вас совсем память не отшибло и вы интересовались вопросами мировой экономики, закатывали одну истерику за другой, требуя от КНР привести курс юаня к доллару в нормальное соответствие, но китайское правительство плевало на эти истерики, даже время от времени в начале нулевых продолжало курс на девальвацию юаня.
А если стоимость рабочей силы в КНР в долларовом эквиваленте стала в десять раз ниже, чем стоимость рабочей силы в США, то что будет с себестоимостью китайской продукции аналогичной той, что производится в США? Азы экономики! Себестоимость тоже в десять раз станет ниже. Даже пусть китайские товары будут не такого высокого качества, как американские, но на американском рынке аналогичные местные товары с китайскими конкурировать никак не смогут. Китайские товары будут выдавливать с рынка местные, и местное производство остановится, закроются американские фабрики и заводы. Это и произошло.
Трагедия американской экономики происходила в три этапа. Первый, когда их буржуи, привлеченные долларовой дешевизной китайского рабочего, побежали в Китай с инвестициями, планируя произвести там с потрясающе низкой долларовой себестоимостью товары, а потом их продать американскому покупателю за нормальную, американскую, цену. Прибыль почти как от торговли наркотиками. Так и было, только не очень долго.
Второй этап трагедии начался, когда китайцы освоили технологии и сами начали экспортировать в США товары. Произведенные уже на чисто китайских предприятиях, но по цене гораздо меньшей, чем экспортированные от предприятий, в которых были американские инвестиции. Владельцы иностранных предприятий в Китае были вынуждены снизить цены на свои товары в США, иначе они там никому не были бы нужны. Сверхприбыли приказали долго жить.
Случилось все это настолько быстро, экономика коммунистического Китая росла такими темпами и так агрессивно захватывала внешние рынки, что капиталисты не сумели вовремя среагировать, они очнулись, когда поезд уже ушел. Раздался оглушительный визг по поводу промышленного шпионажа, незаконного копирования брендов, демпинга, но китайцы продолжали давить.
В полной панике буржуи согласились признать экономику КНР рыночной и пошли на включение КНР во Всемирную торговую организацию в 2001 году, надеясь в рамках этой организации заставить Китай пойти на соблюдение «правил игры».
Китай и пошел на соблюдение «правил игры», он резко поднял курс юаня по отношению к доллару…
Ведь это всё прямо на наших с вами глазах происходило! Жители приграничных районов России это заметили на своем кармане. Резко повысился курс юаня по отношению к доллару, соответственно и по отношению к рублю, и цены на китайские товары внутри Китая и на российском рынке почти выровнялись. Поездки за шмотками в КНР потеряли свою привлекательность и актуальность, с учетом транспортных расходов овчинка выделки не стоила.
Повышение курса юаня – это был третий этап трагедии американской (да и европейской тоже) экономики. К моменту этого повышения рынок китайцами был уже захвачен, производство в США и Европе встало на путь деградации. Я в интернете встречал историю с тем, как один наш турист в США покупал там игрушки для своих детей. Прикол в том, что такой же случай произошел с одним моим знакомым. Он был в США и его жена попросила там купить детям игрушки, она не доверяла качеству китайских игрушек, которые можно было приобрести России. Он их там накупил, привез. Мужик – он и есть мужик, он этикетки внимательно читать не привык. Дома оказалось, что в Америке были куплены игрушки китайского производства все до одной, но качества отличнейшего.
А теперь смотрите, что произошло, когда вырос курс юаня. Если раньше, чтобы купить бочку нефти за 50 долларов, условно, Китаю нужно было продать американцам 10 игрушечных Микки Маусов по цене 5 долларов каждый, получить в результате 50 долларов и на эти доллары купить бочку нефти. Поднимаем курс юаня в два раза, в два раза, соответственно, в юанях вырастает себестоимость Микки Мауса, соответственно взлетит и цена игрушки, и уже американский импортер не сможет купить у китайского производителя 10 игрушек за 50 долларов, он за 50 долларов их купит только 5. Теперь Китаю нужно продать только 5 игрушек вместо прежних 10, чтобы оплатить долларами стоимость бочки нефти.
А отказаться от китайского импорта уже нет никакой возможности. Трамп это попробовал, он резко поднял таможенные пошлины на китайский импорт, и его срок президентства стал первым и последним. Для развертывания импортозамещающего производства нужны деньги, специалисты и время, но ничего этого в распоряжении Трампа не было. Поэтому повышение пошлины привело только к тому, что цена на китайский импорт резко выросла, ведь пошлины были включены в его стоимость, это ударило по карманам простых американцев.
Если до повышения курса юаня китайская экономика высасывала деньги из экономики США, как пылесос, забив рынок Америки своим импортом, то, после повышения (по настоянию Госдепа – вот в чем анекдот!) этот китайский пылесос перешел в режим «турбо». И этот процесс уже необратим.
Конечно, китайское правительство полностью курс юаня к доллару не выравнивает, оно его держит чуть ниже, все-таки китайские товары должны сохранять свою ценовую конкурентноспособность с теми остатками производимых, которые еще сохранились в США и Европе. Но чем обернулось повышение курса юани для китайского рабочего? Вроде бы как стоили штаны и рис в КНР в юанях, так они и стоят, их внутренняя цена не изменилась. Но зато теперь на юани стало возможно обменять больше долларов и мы с вами тоже были свидетелями, как Европу заполонили толпы китайских туристов. Да и Москву, Питер! И не миллиардеров, а китайских рабочих и служащих!
А теперь мы наблюдаем уже четвертый этап трагедии мировой капиталистической экономики, которая попала в зависимость от поставок из КНР. От ширпотреба до комплектующих и оборудования. Когда возникла реальная угроза объявления Госдепом торговой войны Китаю, он, воспользовавшись форс-мажором пандемии, прекратил поставки на экспорт. И вся мировая экономика рухнула в кризис, на дне которого до сих пор лежит. Когда начнется ее подъем после пандемического кризиса – неизвестно, но в это время коммунистический Китай рванул вперед с темпом роста в 18%.
А нам всё наша левацкая шваль в лице Сёмина и прочих поёт арию про «чашку риса». Шваль!..
Огромная благодарность всем за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582
Народ, естественно, задавался вопросом: как же так? Почему Китай развивается, а мы гнием?
Народу самые разнообразные пропагандисты, от крайне правых до крайне левых, отвечали хором в унисон: так китайцы за чашку риса вкалывают по шашнатцать часов в день без всяких механизмов, поэтому они так развиваются, вы готовы за чашку риса работать, как китайцы?
И эта пропаганда была настолько настойчивой, одуряющей, что народ приграничных районов, видя всё своими глазами, когда бывал в КНР, верил этой глупости.
Сами приезжали в Китай и видели, что если брать цены в долларовом эквиваленте, то они в Китае по сравнению с Россией, на одни и те же товары, ниже в разы. Даже наши учителя и медики, получая нищенские по российским меркам зарплаты, из которых можно было сэкономить после трат на еду совсем копейки, с этими копейками ехали в Китай и одевались с ног до головы, покупали телевизоры и прочую бытовую технику. И, общаясь с китайцами, узнавали, что их зарплаты в юанях, если их перевести в рубли по курсу, в разы больше российских. Это при том, что продукты в Китае были настолько дешевы, что наши туристы испытывали почти шок, когда бывали там впервые.
Американец, когда узнавал, что китаец живет в день на один доллар (условно – один доллар), он приходил в ужас от такой нищеты, потому что на один доллар американец мог только хот-дог слегка надкусить. Русский где-нибудь далеко от приграничья, не зная китайских цен, тоже ужасался, потому что один доллар – это тогда стоимость пары чебуреков. Но китаец-то на этот доллар мог до отвала покушать в китайском ресторане, пусть и недорогом. А если без ресторана – вполне хватало на суточное приличное питание.
Вот вам и весь секрет китайской «дешевой рабсилы». Их умное коммунистическое правительство догадалось установить заниженный в разы курс юаня по отношению к доллару. В результате товары внутри Китая в долларовом эквиваленте стали в разы дешевле, чем такие же товары уже на внешнем рынке. Если американскому рабочему для того, чтобы он мог трудиться и сводить концы с концами, требовалось платить, условно, 2 тысячи долларов в месяц, то его китайскому брату по классу хватало для вполне нормальной жизни – 200 долларов. Американцы, если у вас совсем память не отшибло и вы интересовались вопросами мировой экономики, закатывали одну истерику за другой, требуя от КНР привести курс юаня к доллару в нормальное соответствие, но китайское правительство плевало на эти истерики, даже время от времени в начале нулевых продолжало курс на девальвацию юаня.
А если стоимость рабочей силы в КНР в долларовом эквиваленте стала в десять раз ниже, чем стоимость рабочей силы в США, то что будет с себестоимостью китайской продукции аналогичной той, что производится в США? Азы экономики! Себестоимость тоже в десять раз станет ниже. Даже пусть китайские товары будут не такого высокого качества, как американские, но на американском рынке аналогичные местные товары с китайскими конкурировать никак не смогут. Китайские товары будут выдавливать с рынка местные, и местное производство остановится, закроются американские фабрики и заводы. Это и произошло.
Трагедия американской экономики происходила в три этапа. Первый, когда их буржуи, привлеченные долларовой дешевизной китайского рабочего, побежали в Китай с инвестициями, планируя произвести там с потрясающе низкой долларовой себестоимостью товары, а потом их продать американскому покупателю за нормальную, американскую, цену. Прибыль почти как от торговли наркотиками. Так и было, только не очень долго.
Второй этап трагедии начался, когда китайцы освоили технологии и сами начали экспортировать в США товары. Произведенные уже на чисто китайских предприятиях, но по цене гораздо меньшей, чем экспортированные от предприятий, в которых были американские инвестиции. Владельцы иностранных предприятий в Китае были вынуждены снизить цены на свои товары в США, иначе они там никому не были бы нужны. Сверхприбыли приказали долго жить.
Случилось все это настолько быстро, экономика коммунистического Китая росла такими темпами и так агрессивно захватывала внешние рынки, что капиталисты не сумели вовремя среагировать, они очнулись, когда поезд уже ушел. Раздался оглушительный визг по поводу промышленного шпионажа, незаконного копирования брендов, демпинга, но китайцы продолжали давить.
В полной панике буржуи согласились признать экономику КНР рыночной и пошли на включение КНР во Всемирную торговую организацию в 2001 году, надеясь в рамках этой организации заставить Китай пойти на соблюдение «правил игры».
Китай и пошел на соблюдение «правил игры», он резко поднял курс юаня по отношению к доллару…
Ведь это всё прямо на наших с вами глазах происходило! Жители приграничных районов России это заметили на своем кармане. Резко повысился курс юаня по отношению к доллару, соответственно и по отношению к рублю, и цены на китайские товары внутри Китая и на российском рынке почти выровнялись. Поездки за шмотками в КНР потеряли свою привлекательность и актуальность, с учетом транспортных расходов овчинка выделки не стоила.
Повышение курса юаня – это был третий этап трагедии американской (да и европейской тоже) экономики. К моменту этого повышения рынок китайцами был уже захвачен, производство в США и Европе встало на путь деградации. Я в интернете встречал историю с тем, как один наш турист в США покупал там игрушки для своих детей. Прикол в том, что такой же случай произошел с одним моим знакомым. Он был в США и его жена попросила там купить детям игрушки, она не доверяла качеству китайских игрушек, которые можно было приобрести России. Он их там накупил, привез. Мужик – он и есть мужик, он этикетки внимательно читать не привык. Дома оказалось, что в Америке были куплены игрушки китайского производства все до одной, но качества отличнейшего.
А теперь смотрите, что произошло, когда вырос курс юаня. Если раньше, чтобы купить бочку нефти за 50 долларов, условно, Китаю нужно было продать американцам 10 игрушечных Микки Маусов по цене 5 долларов каждый, получить в результате 50 долларов и на эти доллары купить бочку нефти. Поднимаем курс юаня в два раза, в два раза, соответственно, в юанях вырастает себестоимость Микки Мауса, соответственно взлетит и цена игрушки, и уже американский импортер не сможет купить у китайского производителя 10 игрушек за 50 долларов, он за 50 долларов их купит только 5. Теперь Китаю нужно продать только 5 игрушек вместо прежних 10, чтобы оплатить долларами стоимость бочки нефти.
А отказаться от китайского импорта уже нет никакой возможности. Трамп это попробовал, он резко поднял таможенные пошлины на китайский импорт, и его срок президентства стал первым и последним. Для развертывания импортозамещающего производства нужны деньги, специалисты и время, но ничего этого в распоряжении Трампа не было. Поэтому повышение пошлины привело только к тому, что цена на китайский импорт резко выросла, ведь пошлины были включены в его стоимость, это ударило по карманам простых американцев.
Если до повышения курса юаня китайская экономика высасывала деньги из экономики США, как пылесос, забив рынок Америки своим импортом, то, после повышения (по настоянию Госдепа – вот в чем анекдот!) этот китайский пылесос перешел в режим «турбо». И этот процесс уже необратим.
Конечно, китайское правительство полностью курс юаня к доллару не выравнивает, оно его держит чуть ниже, все-таки китайские товары должны сохранять свою ценовую конкурентноспособность с теми остатками производимых, которые еще сохранились в США и Европе. Но чем обернулось повышение курса юани для китайского рабочего? Вроде бы как стоили штаны и рис в КНР в юанях, так они и стоят, их внутренняя цена не изменилась. Но зато теперь на юани стало возможно обменять больше долларов и мы с вами тоже были свидетелями, как Европу заполонили толпы китайских туристов. Да и Москву, Питер! И не миллиардеров, а китайских рабочих и служащих!
А теперь мы наблюдаем уже четвертый этап трагедии мировой капиталистической экономики, которая попала в зависимость от поставок из КНР. От ширпотреба до комплектующих и оборудования. Когда возникла реальная угроза объявления Госдепом торговой войны Китаю, он, воспользовавшись форс-мажором пандемии, прекратил поставки на экспорт. И вся мировая экономика рухнула в кризис, на дне которого до сих пор лежит. Когда начнется ее подъем после пандемического кризиса – неизвестно, но в это время коммунистический Китай рванул вперед с темпом роста в 18%.
А нам всё наша левацкая шваль в лице Сёмина и прочих поёт арию про «чашку риса». Шваль!..
Огромная благодарность всем за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582