Книга о начале ВОВ. Черновые отрывки. Часть.12. Финская война.
… В конце концов наш барон достиг желаемого – стал свитским офицером, сопровождал царскую чету на всех более-менее важных мероприятиях. За счет своих несомненных достоинств, разумеется. Только за их счет. Зачем он вступил в половую связь с одной из придворных дам, графиней Шуваловой (Барятинской), которая была старше его на 10 лет, к моменту связи графине уже исполнилось 40, что для того времени был для женщины возраст весьма серьезный, мы с вами гадать не будем. Это всё было по большой и чистой любви. Вы подозреваете, что графиня кое-кому при дворе могла нашептать превосходные рекомендации для своего молодого пылкого любовника? Как вы можете так плохо думать про графинь?! И про их пылких любовников! Такого при петербургском дворе, отличавшегося особенной нравственной чистотой, просто быть не могло.
Первую мировую войну Карл Густов встретил в должности командира Отдельной гвардейской кавалерийской бригады в Варшаве. Закончил он свои военные приключения на русской службе командиром кавалерийского корпуса, генерал-лейтенантом. Характерно, что в своих мемуарах Маннергейм выставляет себя… финским националистом еще будучи на службе русскому царю. Ага, офицер царской свиты. И сочувствующим польской независимости.
Врет, сволочь, как дышит: «Как финн и убежденный противник политики русификации, я думал, что понимаю чувства поляков и их точку зрения на те вопросы, которые можно было считать взрывоопасными». В каком месте шведский барон стал финном? В том, где шведская знать Финляндии финнов не вполне за людей считала?
Но как бы то ни было, после революции этот брачный аферист оказался на своей исторической родине. В возрасте 50 лет. Вы можете себе представить, насколько сильно такие люди «любили» большевиков. Ведь вся жизнь прахом! Сколько сил и нервов было потрачено, чего только женитьба ради приданного стоила, да половая связь со стареющей графиней! И тут приходят какие-то хамы: всё, ваше благородие, это всё теперь не считается.
Пришлось начинать следующую «брачную аферу». Пришлось страстно полюбить историческую родину – Финляндию. Осложняло ситуацию то, что правительство получившей независимость Финляндии состояло из на всю голову больных личностей.
Каким финским националистом был Карл Густав – еще поглядеть нужно, но вот то, что он был англофилом – точно. Впрочем, окружение Николая Второго англофилы, в большинстве своем, и составляли. Германофилам там делать было нечего. Они из свиты были вытравлены дустом еще при жизни Александра Третьего, который женился на датской принцессе. Дагмара вражду Дании и Пруссии принесла с собой в наследство русскому престолу.
Когда же Карл Густав оказался в гуще финских событий в 1918 году и был главой правительства Свинхувудом назначен главнокомандующим, выяснилось, что молодая Финляндия делает ставку на немцев. Маннергейм пытался этим невменяемым объяснить глупость такой позиции, Германия уже была на пороге поражения в войне, «хромой лошадью» - бесполезно. Пришлось примириться. Тем более, что оказалось воинских дарований Карла Густава недостаточно для борьбы с местными большевиками, занявшими промышленный юг Финляндии. Более многочисленные отряды шюцкура под командованием Маннергейма, пока не прибыл экспедиционный корпус немцев, не могли взять и Тампере. Победители, начав резню большевиков, в азарте закончили ее резней и всего русского населения Финляндии. А Маннергейма назначили национальным героем, освободителем от красной чумы. Ну не фон дер Гольца же, командующего немецким экспедиционным корпусом, назначать в герои! Каждой стране нужен свой национальный герой. Правда, он даже финского языка почти не знал… Ничего, выучит!
Когда же Германия потерпела поражение, правительству Свинхувуда пришлось уйти в отставку, регентом Королевства Финляндии (так оно называлось!) стал Маннергейм. Фактически, верховным правителем. И сразу он начал торговать задницей перед победителями Германии, Англией и Францией, чтобы те признали Финляндию. Мало того, он стал с ними оговаривать возможность участия финнов в интервенции против Советской России, прося взамен за участие займы.
Более того, Карл Густав наш стал вести переговоры с русскими белогвардейцами насчет совместного военного похода на Советскую Россию, выставляя им только условием подтверждение независимости Финляндии. Белогвардейцы этого сделать никак не могли. Они ему и о непризнании Финляндии не говорили, и о признании не говорили. Барон был хоть и туповатым, но он понимал причину молчания Юденича. Если белые шли на признание независимости хоть одной из окраин бывшей империи, то от их лозунга «Единая и неделимая» ничего не оставалось. А без этого лозунга вся идеология белого движения превращалась в ничто.
Но финским националистам на идеологические проблемы белых было наплевать. Они, визжали, как некормленные поросята, что большевиков нужно уничтожить, одновременно, считали, что русские белые еще больше угрожают своей «единой и неделимой» независимости Финляндии. В результате, первые президентские выборы Маннергейм проиграл, его противники обвинили в политике, угрожающей независимости страны. Карл Густав от этих придурков уехал в Европу, где занялся налаживанием контактов с англичанами и французами.
Вы должны хорошо знать, что в Советском Союзе после заключения договора о ненападении с фашистской Германией, в прессе и в выступлениях политических деятелей почти полностью исчезли все упоминания Германии и ее правящей партии в негативном ключе. Более того, приводятся даже телеграммы советского руководства гитлеровскому с уверениями в дружбе. Это еще Троцким было использовано, как обвинение Сталину в сотрудничестве с Гитлером. Нынешними российскими историками из либерального лагеря это тоже трактуется так же. Эти историки уровнем интеллекта сопоставимы с правителями Финляндии 30-х годов.
Ты можешь сколь угодно сильно не любить своего соседа за его политические воззрения, но ты же с ним договор о ненападении заключил! Ты же с ним договорился, что ни он на тебя, ни ты на него нападать не будете! Так прекрати кричать, что он представляет угрозу для всего прогрессивного человечества и его политический режим должен быть уничтожен! Все эти заявления – уже фактическая денонсация договора о ненападении. Сталин и советское руководства эту элементарную вещь понимали. Даже Гитлер это понимал, поэтому и в Германии после подписания договора антибольшевистская пропаганда была приглушена.
Но горячим финским парням элементарные вещи для понимания были недоступны. В 1932 году между Финляндией и СССР был заключен договор о ненападении. Думаете, финны заткнулись насчет того, что большевизм угрожает всему демократическому человечеству? Как бы не так!..
Благодарю за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582
Первую мировую войну Карл Густов встретил в должности командира Отдельной гвардейской кавалерийской бригады в Варшаве. Закончил он свои военные приключения на русской службе командиром кавалерийского корпуса, генерал-лейтенантом. Характерно, что в своих мемуарах Маннергейм выставляет себя… финским националистом еще будучи на службе русскому царю. Ага, офицер царской свиты. И сочувствующим польской независимости.
Врет, сволочь, как дышит: «Как финн и убежденный противник политики русификации, я думал, что понимаю чувства поляков и их точку зрения на те вопросы, которые можно было считать взрывоопасными». В каком месте шведский барон стал финном? В том, где шведская знать Финляндии финнов не вполне за людей считала?
Но как бы то ни было, после революции этот брачный аферист оказался на своей исторической родине. В возрасте 50 лет. Вы можете себе представить, насколько сильно такие люди «любили» большевиков. Ведь вся жизнь прахом! Сколько сил и нервов было потрачено, чего только женитьба ради приданного стоила, да половая связь со стареющей графиней! И тут приходят какие-то хамы: всё, ваше благородие, это всё теперь не считается.
Пришлось начинать следующую «брачную аферу». Пришлось страстно полюбить историческую родину – Финляндию. Осложняло ситуацию то, что правительство получившей независимость Финляндии состояло из на всю голову больных личностей.
Каким финским националистом был Карл Густав – еще поглядеть нужно, но вот то, что он был англофилом – точно. Впрочем, окружение Николая Второго англофилы, в большинстве своем, и составляли. Германофилам там делать было нечего. Они из свиты были вытравлены дустом еще при жизни Александра Третьего, который женился на датской принцессе. Дагмара вражду Дании и Пруссии принесла с собой в наследство русскому престолу.
Когда же Карл Густав оказался в гуще финских событий в 1918 году и был главой правительства Свинхувудом назначен главнокомандующим, выяснилось, что молодая Финляндия делает ставку на немцев. Маннергейм пытался этим невменяемым объяснить глупость такой позиции, Германия уже была на пороге поражения в войне, «хромой лошадью» - бесполезно. Пришлось примириться. Тем более, что оказалось воинских дарований Карла Густава недостаточно для борьбы с местными большевиками, занявшими промышленный юг Финляндии. Более многочисленные отряды шюцкура под командованием Маннергейма, пока не прибыл экспедиционный корпус немцев, не могли взять и Тампере. Победители, начав резню большевиков, в азарте закончили ее резней и всего русского населения Финляндии. А Маннергейма назначили национальным героем, освободителем от красной чумы. Ну не фон дер Гольца же, командующего немецким экспедиционным корпусом, назначать в герои! Каждой стране нужен свой национальный герой. Правда, он даже финского языка почти не знал… Ничего, выучит!
Когда же Германия потерпела поражение, правительству Свинхувуда пришлось уйти в отставку, регентом Королевства Финляндии (так оно называлось!) стал Маннергейм. Фактически, верховным правителем. И сразу он начал торговать задницей перед победителями Германии, Англией и Францией, чтобы те признали Финляндию. Мало того, он стал с ними оговаривать возможность участия финнов в интервенции против Советской России, прося взамен за участие займы.
Более того, Карл Густав наш стал вести переговоры с русскими белогвардейцами насчет совместного военного похода на Советскую Россию, выставляя им только условием подтверждение независимости Финляндии. Белогвардейцы этого сделать никак не могли. Они ему и о непризнании Финляндии не говорили, и о признании не говорили. Барон был хоть и туповатым, но он понимал причину молчания Юденича. Если белые шли на признание независимости хоть одной из окраин бывшей империи, то от их лозунга «Единая и неделимая» ничего не оставалось. А без этого лозунга вся идеология белого движения превращалась в ничто.
Но финским националистам на идеологические проблемы белых было наплевать. Они, визжали, как некормленные поросята, что большевиков нужно уничтожить, одновременно, считали, что русские белые еще больше угрожают своей «единой и неделимой» независимости Финляндии. В результате, первые президентские выборы Маннергейм проиграл, его противники обвинили в политике, угрожающей независимости страны. Карл Густав от этих придурков уехал в Европу, где занялся налаживанием контактов с англичанами и французами.
Вы должны хорошо знать, что в Советском Союзе после заключения договора о ненападении с фашистской Германией, в прессе и в выступлениях политических деятелей почти полностью исчезли все упоминания Германии и ее правящей партии в негативном ключе. Более того, приводятся даже телеграммы советского руководства гитлеровскому с уверениями в дружбе. Это еще Троцким было использовано, как обвинение Сталину в сотрудничестве с Гитлером. Нынешними российскими историками из либерального лагеря это тоже трактуется так же. Эти историки уровнем интеллекта сопоставимы с правителями Финляндии 30-х годов.
Ты можешь сколь угодно сильно не любить своего соседа за его политические воззрения, но ты же с ним договор о ненападении заключил! Ты же с ним договорился, что ни он на тебя, ни ты на него нападать не будете! Так прекрати кричать, что он представляет угрозу для всего прогрессивного человечества и его политический режим должен быть уничтожен! Все эти заявления – уже фактическая денонсация договора о ненападении. Сталин и советское руководства эту элементарную вещь понимали. Даже Гитлер это понимал, поэтому и в Германии после подписания договора антибольшевистская пропаганда была приглушена.
Но горячим финским парням элементарные вещи для понимания были недоступны. В 1932 году между Финляндией и СССР был заключен договор о ненападении. Думаете, финны заткнулись насчет того, что большевизм угрожает всему демократическому человечеству? Как бы не так!..
Благодарю за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582