Книга о начале ВОВ. Черновые отрывки. Часть.17. Финская война.
Осенью 1945 года под удар наших войск попала хваленная Квантунская армия Японии. Три недели и от японцев ни фига не осталось. Если посмотреть на карте район боевых действий, то сразу возникает подозрение, что квантунцы не смогли оказать даже мало-мальски организованного сопротивления, такие расстояние прошли советские войска до момента капитуляции японцев. Сами расстояния показывают, что войска двигались почти без остановок на преодоление линий обороны. Т.е., преимущество наших войск было настолько подавляющим, что сравнивать боевые возможности Советской армии и японской попросту невозможно. У Японии была не армия, а полное дерьмо. Да она никакой другой и не могла быть, потому что не может быть армией банда грабителей, насильников и убийц, в которую превратили японцы свои войска в Китае и Корее. Это аксиома. Как только ты позволил своим солдатам начать терроризировать мирное население, грабить его, так сразу можешь забыть про то, что эти солдаты будут воевать с сильным противником. Воевать с почти безоружными корейскими и китайскими крестьянами они могли. Первый же удар настоящей армии – все рассыпалось.
При этом, вы не найдете ни одного воспоминания нашего ветерана войны с Японией, который позволил себе пренебрежительное высказывание в отношении японской армии. У всех – японцы достойный и сильный противник, с ними воевать было тяжело. Да-да, так тяжело, что даже на мирных маневрах войска не смогли бы быстрее пройти те расстояния, которые прошли, преодолевая сопротивление «сильного противника».
Почему так говорили о японцах наши ветераны? Да потому что, они – победители. Наши, естественно, победители, а не японцы. Победителю нет смысла рисовать своего противника слабым и тупым. Это обесценивает победу. Чем сильнее противник, тем больше славы.
Зато проигравшему нужно совершенно другое. Быть битым более сильным, храбрым и умелым? Щас! Как же! Меня и так отфигачили, так еще я признаю, что отхватил от того, кто лучше меня воевать умеет?! Нет. Никогда. Я, отфигаченный, все равно был сильнее, храбрее, умнее, просто их в переулке было семеро, и еще за углом двенадцать стояло. Я шестерых отметелил, а на седьмом устал.
Именно так описывали свои подвиги немцы. Их было мало, а на них шли бесчисленные монгольские орды, всех бы перестреляли, но закончились патроны. Маннергейм, конечно, не немец, а швед, но:
«Русский пехотинец храбр, упорен и довольствуется малым, но безынициативен. В противоположность своему финскому противнику, он привык сражаться в массах. Но если он оказывается вдалеке от командования и теряет связь со своими товарищами, то не в состоянии действовать самостоятельно. Поэтому русские и прибегали, особенно в начале войны, к наступлению большими массами, которые огнем нескольких хорошо расположенных пулеметов скашивались вплоть до последнего человека. Несмотря на это, наступление продолжали волнами, следовавшими одна за другой, с теми же результатами. Случалось, что русские в боях начала декабря шли с песнями плотными рядами — и даже держась за руки — на минные поля финнов, не обращая внимания на взрывы и точный огонь обороняющихся. Пехоте свойственна поразительная фатальная покорность».
Всё один в один. Куда русскому Ваньке до культурного немца и финна-европейца?! Но даже не Маннергейм удивляет, с ним и так всё понятно, отфигаченный пёс скулит о своих подвигах. Баир Иренчеев, на сегодняшний день самый признанный, пожалуй, авторитет среди тех, кто занимается историей «зимней» войны. Авторитет и у наших российских патриотов. Он же везде рассказывает о мужестве и храбрости наших солдат, о том, с каким сильным противником им пришлось сражаться. Только приводит те же самые цифры потерь сторон, как и Маннергейм. Один в один почти. И получается, что храбрые русские солдаты сражались под командованием тупого начальства, потому что… читаем Карла Густава. Откуда еще могли быть такие потери? Потому что «…русские и прибегали, особенно в начале войны, к наступлению большими массами, которые огнем нескольких хорошо расположенных пулеметов скашивались вплоть до последнего человека».
Знаете, еще что удивительным может показаться? Если немцы в 1941 году не смогли выполнить ни одной задачи плана «Барбаросса», то они все равно побеждали Красную Армию, потому что наши отступали. А если в войне с финнами наши наступали, но не смогли финнов разгромить за три недели, то все равно наши от финнов терпели поражения…
Благодарю за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582
При этом, вы не найдете ни одного воспоминания нашего ветерана войны с Японией, который позволил себе пренебрежительное высказывание в отношении японской армии. У всех – японцы достойный и сильный противник, с ними воевать было тяжело. Да-да, так тяжело, что даже на мирных маневрах войска не смогли бы быстрее пройти те расстояния, которые прошли, преодолевая сопротивление «сильного противника».
Почему так говорили о японцах наши ветераны? Да потому что, они – победители. Наши, естественно, победители, а не японцы. Победителю нет смысла рисовать своего противника слабым и тупым. Это обесценивает победу. Чем сильнее противник, тем больше славы.
Зато проигравшему нужно совершенно другое. Быть битым более сильным, храбрым и умелым? Щас! Как же! Меня и так отфигачили, так еще я признаю, что отхватил от того, кто лучше меня воевать умеет?! Нет. Никогда. Я, отфигаченный, все равно был сильнее, храбрее, умнее, просто их в переулке было семеро, и еще за углом двенадцать стояло. Я шестерых отметелил, а на седьмом устал.
Именно так описывали свои подвиги немцы. Их было мало, а на них шли бесчисленные монгольские орды, всех бы перестреляли, но закончились патроны. Маннергейм, конечно, не немец, а швед, но:
«Русский пехотинец храбр, упорен и довольствуется малым, но безынициативен. В противоположность своему финскому противнику, он привык сражаться в массах. Но если он оказывается вдалеке от командования и теряет связь со своими товарищами, то не в состоянии действовать самостоятельно. Поэтому русские и прибегали, особенно в начале войны, к наступлению большими массами, которые огнем нескольких хорошо расположенных пулеметов скашивались вплоть до последнего человека. Несмотря на это, наступление продолжали волнами, следовавшими одна за другой, с теми же результатами. Случалось, что русские в боях начала декабря шли с песнями плотными рядами — и даже держась за руки — на минные поля финнов, не обращая внимания на взрывы и точный огонь обороняющихся. Пехоте свойственна поразительная фатальная покорность».
Всё один в один. Куда русскому Ваньке до культурного немца и финна-европейца?! Но даже не Маннергейм удивляет, с ним и так всё понятно, отфигаченный пёс скулит о своих подвигах. Баир Иренчеев, на сегодняшний день самый признанный, пожалуй, авторитет среди тех, кто занимается историей «зимней» войны. Авторитет и у наших российских патриотов. Он же везде рассказывает о мужестве и храбрости наших солдат, о том, с каким сильным противником им пришлось сражаться. Только приводит те же самые цифры потерь сторон, как и Маннергейм. Один в один почти. И получается, что храбрые русские солдаты сражались под командованием тупого начальства, потому что… читаем Карла Густава. Откуда еще могли быть такие потери? Потому что «…русские и прибегали, особенно в начале войны, к наступлению большими массами, которые огнем нескольких хорошо расположенных пулеметов скашивались вплоть до последнего человека».
Знаете, еще что удивительным может показаться? Если немцы в 1941 году не смогли выполнить ни одной задачи плана «Барбаросса», то они все равно побеждали Красную Армию, потому что наши отступали. А если в войне с финнами наши наступали, но не смогли финнов разгромить за три недели, то все равно наши от финнов терпели поражения…
Благодарю за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582