Книга о начале ВОВ. Черновые отрывки. 28-м панфиловцев. Часть 4.
Надо сказать, что с самого начала, с 1947 года, следствие по Добробабе велось даже не халатно, а за гранью халатности. Следователь военной прокуратуры Бабушкин даже не удосужился принять меры к установлению личности подозреваемого. Ни одной очной ставки. Хотя, у него оснований для этого было более, чем достаточно. Во-первых, он знал, что Добробабин по свидетельству очевидца боя погиб во время первой атаки немецких танков. Во-вторых, из представления о награждении орденом видно, что там не совпадает дата рождения, РВК призыва, не указан номер части Западного фронта, несовпадение в периоде службы на Западном фронте. В-третьих, у него имелись живые свидетели, которые сообщили очень интересный факт о Добробабине. Сам Добробаба заявлял, что в плен попал контуженным и раненным, но эти свидетели, как указал в статье ВИЖ прокурор Катусев, факт ранения и контузии опровергали: «Надежда Васильевна Макарова, на допросе 25 марта 1948 г. напрочь отвергла эти сведения. «Я помню, что после боя 16 ноября 1941 года... пришел к нам в будку Добробабин. Что это был Добробабин, я помню, потому что он называл свою фамилию, и потом с ним вся моя семья и я разговаривали... Помню, что мы его накормили, ранения у него не было...» Старшая дочь Н. В. Макаровой — Тамара Викторовна, допрошенная неделей спустя, в своих свидетельских показаниях уточнила, что Добробаба «ранен... не был и [на то], что контужен он был, также не жаловался, крови на нем не видно было». Это же подтвердила в тот самый день вторая дочь — Ольга Викторовна. «Ранений у него не было, — показывала она. — На контузию, боль в голове он не жаловался».
При таких обстоятельствах следователь просто обязан был провести очную ставку. Дело в том, что после того, как немцы заняли позиции у Дубосеково, их оттуда 16-го же числа выбили наши части, на выручку были направлены 50 бойцов, которые атаковали роту немцев, занявших разъезд. Тогда и был вынесен раненный Натаров, который успел рассказать об обстоятельствах боя. Разъезд нашими был оставлен только ночью. Отошли по приказу. Выбитые немцы утащили с собой раненных Шадрина и Тимофеева. А в то время, когда разъезд был в наших руках, в будке обходчика прячется не раненный и не контуженный боец, называющий себя Добробабиным. Это уже свидетельствует о намерении добровольно сдаться в плен. Разъезд в руках наших войск, только что прошел бой, в результате которого из Дубосеково выбили немцев, а в будке обходчика, прямо там же, прячется живой и здоровый боец и не уходит вместе с нашей частью. И у следователя не возникло вопросов по этому поводу, он показания женщин принял как доказательство добровольной сдачи в плен Добробабина. Прямо все перебежчики так и говорят случайным свидетелям: «Моя фамилия Пупкин, запомните меня и передайте людям, что меня запомнили Пупкиным. Я сейчас собираюсь совершить воинское преступление, хочу, чтобы все знали, что это я его совершил, Пупкин».
Больше того, было известно, что после окончательного освобождения Дубосеково в декабре, там работала целая комиссия, местные жители указали, где захоронили политрука Клочкова, потом была проверка НКВД обстоятельств боя, но никто не сказал о невредимом Добробабине, который отсиживался в будке.
При таких обстоятельствах просто необходимо было этапировать задержанного Добробабу в Волоколамск и предъявить Макаровым: именно этот человек прятался у вас и называл себя Добробабиным?
Да, вполне вероятно, что у них скрывался совсем другой человек, собиравшийся перебежать к немцам после того, как наши оставят разъезд и назвавшийся не своей фамилией. Любой фамилией из тех, кого знал по службе в части. Даже специально фамилией того, к кому питал личную неприязнь. И никакого отношения это человек, скорей всего, не имел ни к Добробабину, ни к Добробабе.
А может он вообще своей фамилии не называл, может Макаровы его фамилию «вспомнили», когда на допросе им задали уточняющий вопрос:
- А не Добробабиным ли называл себя тот, кто у вас прятался?
- Ой! А наверно!
Такое в следственной практике бывает сплошь и рядом. Далее, у следователя имелось, если верить Катусеву, и это: «Донесение помощника начальника Главного управления контрразведки «Смерш» генерал-лейтенанта Москаленко и начальника отделения управления контрразведки «Смерш» подполковника Белова начальнику управления контрразведки Смерш 2-го Украинского фронта генерал-лейтенанту Королеву.
«Произведенной нами проверкой установлено, что Добробабин И. Е. в июле 1942 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР по представлению Военного совета Западного фронта в числе 28 человек героев-панфиловцев посмертно награжден званием Героя Советского Союза. В действительности же во время боя под Москвой он был взят немцами в плен (а возможно сдался добровольно) и некоторое время находился в концлагере. В начале 1942 г. уехал к себе на родину. Добробабин в ноябре и декабре 1944 г. в личных беседах с начальником политотдела 7-й гвардейской армии генерал-майором Зыковым и начальником политуправления фронта генерал-лейтенантом Тевченковым рассказывал явно неправдоподобные сведения, вызывающие подозрение о его переброске немцами для шпионажа в частях Краской армии. В своем рапорте в политотдел 297-й стрелковой дивизии и беседах с начальниками политорганов армии и фронта Добробабин скрывал свое пребывание на родине и указал, что все время скрывался в поселке Тарасовка Одесской области до освобождения частями Красной армии».
Другими словами, Добробаба излагал легенду, которая при проверке органами СМЕРШ, выявила неправдоподобность сведений и вызвала подозрение в том, что легенду ему сочинили немцы для заброски в качестве шпиона.
Сейчас уже, конечно, не спросишь следователя Харьковской военной прокуратуры Бабушкина, почему он расследование ограничил только установлением обстоятельств пленения этого Добробабы и службы его в полиции. Может быть, 47 год – таких дел было у военных прокуроров завалы. Сроки следствия поджимали. Казалось всё очевидным.
И у Главного военного прокурора Катусева уже не спросишь, почему он лично выявил массу нестыковок в биографии Добробабы, установил, что и про Халхин-Гол и про награды тот врал, врал про довоенную службу в РККА, врал о посещении Токмака, откуда был призван Добробабин в 1941 году, не обратил внимания на то, куда делась его жена Фролова Ольга Филипповна, которая должна была получить на Добробабина похоронку, почему он ее никогда и нигде не упоминал… Застрелился прокурор Катусев при весьма странных обстоятельствах. С Добробабиным не связанных, конечно. В бизнесе, вероятно, запутался. Тот еще кадр был.
Но, как бы то ни было, в ЦАМО значится похороненный под Дубосеково сержант Дабробабин, призванный Чуйским РВК Киргизской ССР, а называл себя героем-панфиловцем Добробаба (Добробабин), который, как следует из наградного на Славу 3-ей степени, призванный полевым военкоматом 1944 года, дал о себе сведения, как о призванном в 1941 году Нарымским РВК Западно-Сибирского края. Где Киргизия и где Нарым? Даже нарочно не перепутаешь.
Зато вся свистопляска вокруг дела Добробабы послужила толчком к тому, что по отношению к героям-панфиловцам была совершена провокация потрясающей бессовестности и наглости.
Конечно, не только по отношению к панфиловцам. 28-панфиловцев, Зоя Космодемьянская, Николай Гастелло, Александр Матросов, молодогвардейцы – это реперные точки, если можно так выразиться, героизма советского народа в Великой Отечественной войне. Если всё это оплевать… Что будет потом с народом, его памятью?
В 90-е годы и начали оплевывать. Дошло до того, что мать Олега Кошевого сожительствовала с немецкими офицерами… Я не кровожадный человек, но – СТРЕЛЯТЬ! Без права помилования. Как собак!
Ладно, о панфиловцах. В 1997 году в журнале «Новый мир» вышла статья Н.Петрова и О.Эдельмана «Новое о советских героях», в котором впервые были приведены документы за подписью Главного военного прокурора Афанасьева о фальсификации подвига корреспондентом Кривицким. В те годы подобной паскудщины был такой вал, что это вызвало у людей, как у собак Павлова, торможения в центральной нервной системе. Раздражители были такими сильными, что народ даже перестал на них реагировать. По-немного это забылось. Безумие 90-х стихло. И эта паскудщина осталась лежать в тишине, ждать своего времени.
Время 28-панфиловцев пришло, когда вышел фильм Шальопы. В ответ на этот добротный патриотический фильм директор Росархива С.В.Мироненко вытащил на свет божий архивные документы, свидетельствующие о том, что подвига такого не было, 28-панфиловцев – фальсификация. Начался страшный кипешь. Создателей фильма обвинили еще и в том, что они сделали одним из центральных героев предателя Добробабина. А наши маститые военные историки сошлись в том, что, хотя и не было именно того, о чем писали о 28-панфиловцах газеты военных лет, но вся дивизия сражалась храбро. Они подтвердили, что архивные документы из мотни Мироненко действительно свидетельствуют о том, что 28-панфиловцев журналистская выдумка. Вот как об этом высказался А.Исаев в одном из интервью:
«- Почему эта справка-доклад 1948 года (это тот документ, который представил Мироненко- авт.) не имела никаких последствий для тех, кто упоминался в ней в негативном ключе?
После тяжелой войны советская власть иногда проявляла мягкость, причем иной раз труднообъяснимую. Это касается и наказания власовцев, и данного случая, где есть серьезное нарушение профессиональной этики журналистами. На мой взгляд, было бы разумнее, если бы за это Кривицкого «закатали» в Верхоянск. Тогда история была бы крайне поучительной и осталась бы в учебниках по журналистике как пример того, как не надо делать. Но советская власть в лице такого человека, как А.А. Жданов (член Политбюро ЦК ВКП (б), с апреля 1946 года возглавлял Управление пропаганды и агитации ЦК — прим. «Ленты.ру»), проявила мягкотелость. И это было, пожалуй, последней ошибкой Жданова».
Я предлагаю самого Исаева сначала подвергнуть психиатрической экспертизе. Если окажется вменяемым – его самого закатать туда, в Верхоянск. Пожизненно. На особо строгий режим. Курва. Пусть притворяется шизиком, в психушке ему будет легче.
О чем эта справка-доклад? Это «документ» за подписью Главного военного прокурора Афанасьева в адрес секретаря ЦК Жданова, в котором прокурор информирует ЦК, что подвиг панфиловцев является результатом журналистской выдумки, фальсификации корреспондентов «Красной Звезды». Что прокуратура, расследуя дело Добробабина, решила проверить и насчет всех 28-ми. И выяснила, что ничего такого у Дубосекова не было. Всё придумали журналисты. И даже журналистов и командира полка, в котором служили панфиловцы, допросили и те признались – выдумка.
Я даже не собираюсь разбирать эту «справку-доклад». У меня только есть один вопрос ко всем, не только к Исаеву, кто считает эту дрянь архивным документом: что случилось с вашей психикой, уроды? Особенно это касается поголовно всех наших историков, которые все поголовно согласились с тем, что это подлинный документ.
Мрази, скоты, твари, гниды позорные, на дату посмотрите – 1948 год! Ублюдки, генетический мусор!
В 1948 году военная прокуратура по собственной инициативе начинает расследовать вопрос фальсификации подвига 28-панфиловцев, вызывать на допросы корреспондентов и писателей, военных и добивается от них признания, что они всё выдумали! И об этом прокурор с гордостью информирует секретаря ЦК, ответственного за идеологическую работу. Мол, вы тут советскую молодежь воспитываете на подвиге героев-панфиловцев, так знайте, товарищ Жданов, что подвиг фальшивый.
Господин Исаев, довожу до вашего сведения, что 1948 год – это не 1998 год, Перестройка еще не началась, если бы какая-нибудь прокурорская мразь вызвала на допрос журналиста Кривицкого и стала бы ему задавать вопросы насчет того, не выдумал ли он про 28-панфиловцев, Кривицкий сразу после допроса написал бы жалобу в ЦК и эта прокурорская мразь со свистом летела бы до «Верхоянска» сама. И туда же в 1948 году полетели бы все историки, которые попробовали бы усомниться в подвиге панфиловцев. На лесоповал. Если бы суд счел нужным не применить к ним ВМН за антисоветскую пропаганду.
То, что достал из архива директор Росархива Мироненко, эта справка-доклад, абсолютно несовместимо с эпохой, со временем, когда, якобы, эта справка писалась. Ни один прокурор в здравом уме… ему даже в голову не пришло бы это в 1948 году!
Нам нужно ждать, когда из недр Росархива вытащат еще и документ за подписью Абакумова с такими словами: «Мать руководителя молодежной организации Кошевого, Кошевая Е. Н., в работе подпольной организации «Молодая гвардия» не участвовала, а, наоборот, поддерживала близкую связь с немецкими офицерами, проживавшими в ее квартире»? Это из той же публикации в «Новом мире».
И кто-то нам будет говорить, что в наших архивах нет фальшивок после того, как сам уже бывший директор Росархива оттуда извлекает нечто такое, что могло родиться только в дурдоме 90-х?..
Благодарю за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582
При таких обстоятельствах следователь просто обязан был провести очную ставку. Дело в том, что после того, как немцы заняли позиции у Дубосеково, их оттуда 16-го же числа выбили наши части, на выручку были направлены 50 бойцов, которые атаковали роту немцев, занявших разъезд. Тогда и был вынесен раненный Натаров, который успел рассказать об обстоятельствах боя. Разъезд нашими был оставлен только ночью. Отошли по приказу. Выбитые немцы утащили с собой раненных Шадрина и Тимофеева. А в то время, когда разъезд был в наших руках, в будке обходчика прячется не раненный и не контуженный боец, называющий себя Добробабиным. Это уже свидетельствует о намерении добровольно сдаться в плен. Разъезд в руках наших войск, только что прошел бой, в результате которого из Дубосеково выбили немцев, а в будке обходчика, прямо там же, прячется живой и здоровый боец и не уходит вместе с нашей частью. И у следователя не возникло вопросов по этому поводу, он показания женщин принял как доказательство добровольной сдачи в плен Добробабина. Прямо все перебежчики так и говорят случайным свидетелям: «Моя фамилия Пупкин, запомните меня и передайте людям, что меня запомнили Пупкиным. Я сейчас собираюсь совершить воинское преступление, хочу, чтобы все знали, что это я его совершил, Пупкин».
Больше того, было известно, что после окончательного освобождения Дубосеково в декабре, там работала целая комиссия, местные жители указали, где захоронили политрука Клочкова, потом была проверка НКВД обстоятельств боя, но никто не сказал о невредимом Добробабине, который отсиживался в будке.
При таких обстоятельствах просто необходимо было этапировать задержанного Добробабу в Волоколамск и предъявить Макаровым: именно этот человек прятался у вас и называл себя Добробабиным?
Да, вполне вероятно, что у них скрывался совсем другой человек, собиравшийся перебежать к немцам после того, как наши оставят разъезд и назвавшийся не своей фамилией. Любой фамилией из тех, кого знал по службе в части. Даже специально фамилией того, к кому питал личную неприязнь. И никакого отношения это человек, скорей всего, не имел ни к Добробабину, ни к Добробабе.
А может он вообще своей фамилии не называл, может Макаровы его фамилию «вспомнили», когда на допросе им задали уточняющий вопрос:
- А не Добробабиным ли называл себя тот, кто у вас прятался?
- Ой! А наверно!
Такое в следственной практике бывает сплошь и рядом. Далее, у следователя имелось, если верить Катусеву, и это: «Донесение помощника начальника Главного управления контрразведки «Смерш» генерал-лейтенанта Москаленко и начальника отделения управления контрразведки «Смерш» подполковника Белова начальнику управления контрразведки Смерш 2-го Украинского фронта генерал-лейтенанту Королеву.
«Произведенной нами проверкой установлено, что Добробабин И. Е. в июле 1942 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР по представлению Военного совета Западного фронта в числе 28 человек героев-панфиловцев посмертно награжден званием Героя Советского Союза. В действительности же во время боя под Москвой он был взят немцами в плен (а возможно сдался добровольно) и некоторое время находился в концлагере. В начале 1942 г. уехал к себе на родину. Добробабин в ноябре и декабре 1944 г. в личных беседах с начальником политотдела 7-й гвардейской армии генерал-майором Зыковым и начальником политуправления фронта генерал-лейтенантом Тевченковым рассказывал явно неправдоподобные сведения, вызывающие подозрение о его переброске немцами для шпионажа в частях Краской армии. В своем рапорте в политотдел 297-й стрелковой дивизии и беседах с начальниками политорганов армии и фронта Добробабин скрывал свое пребывание на родине и указал, что все время скрывался в поселке Тарасовка Одесской области до освобождения частями Красной армии».
Другими словами, Добробаба излагал легенду, которая при проверке органами СМЕРШ, выявила неправдоподобность сведений и вызвала подозрение в том, что легенду ему сочинили немцы для заброски в качестве шпиона.
Сейчас уже, конечно, не спросишь следователя Харьковской военной прокуратуры Бабушкина, почему он расследование ограничил только установлением обстоятельств пленения этого Добробабы и службы его в полиции. Может быть, 47 год – таких дел было у военных прокуроров завалы. Сроки следствия поджимали. Казалось всё очевидным.
И у Главного военного прокурора Катусева уже не спросишь, почему он лично выявил массу нестыковок в биографии Добробабы, установил, что и про Халхин-Гол и про награды тот врал, врал про довоенную службу в РККА, врал о посещении Токмака, откуда был призван Добробабин в 1941 году, не обратил внимания на то, куда делась его жена Фролова Ольга Филипповна, которая должна была получить на Добробабина похоронку, почему он ее никогда и нигде не упоминал… Застрелился прокурор Катусев при весьма странных обстоятельствах. С Добробабиным не связанных, конечно. В бизнесе, вероятно, запутался. Тот еще кадр был.
Но, как бы то ни было, в ЦАМО значится похороненный под Дубосеково сержант Дабробабин, призванный Чуйским РВК Киргизской ССР, а называл себя героем-панфиловцем Добробаба (Добробабин), который, как следует из наградного на Славу 3-ей степени, призванный полевым военкоматом 1944 года, дал о себе сведения, как о призванном в 1941 году Нарымским РВК Западно-Сибирского края. Где Киргизия и где Нарым? Даже нарочно не перепутаешь.
Зато вся свистопляска вокруг дела Добробабы послужила толчком к тому, что по отношению к героям-панфиловцам была совершена провокация потрясающей бессовестности и наглости.
Конечно, не только по отношению к панфиловцам. 28-панфиловцев, Зоя Космодемьянская, Николай Гастелло, Александр Матросов, молодогвардейцы – это реперные точки, если можно так выразиться, героизма советского народа в Великой Отечественной войне. Если всё это оплевать… Что будет потом с народом, его памятью?
В 90-е годы и начали оплевывать. Дошло до того, что мать Олега Кошевого сожительствовала с немецкими офицерами… Я не кровожадный человек, но – СТРЕЛЯТЬ! Без права помилования. Как собак!
Ладно, о панфиловцах. В 1997 году в журнале «Новый мир» вышла статья Н.Петрова и О.Эдельмана «Новое о советских героях», в котором впервые были приведены документы за подписью Главного военного прокурора Афанасьева о фальсификации подвига корреспондентом Кривицким. В те годы подобной паскудщины был такой вал, что это вызвало у людей, как у собак Павлова, торможения в центральной нервной системе. Раздражители были такими сильными, что народ даже перестал на них реагировать. По-немного это забылось. Безумие 90-х стихло. И эта паскудщина осталась лежать в тишине, ждать своего времени.
Время 28-панфиловцев пришло, когда вышел фильм Шальопы. В ответ на этот добротный патриотический фильм директор Росархива С.В.Мироненко вытащил на свет божий архивные документы, свидетельствующие о том, что подвига такого не было, 28-панфиловцев – фальсификация. Начался страшный кипешь. Создателей фильма обвинили еще и в том, что они сделали одним из центральных героев предателя Добробабина. А наши маститые военные историки сошлись в том, что, хотя и не было именно того, о чем писали о 28-панфиловцах газеты военных лет, но вся дивизия сражалась храбро. Они подтвердили, что архивные документы из мотни Мироненко действительно свидетельствуют о том, что 28-панфиловцев журналистская выдумка. Вот как об этом высказался А.Исаев в одном из интервью:
«- Почему эта справка-доклад 1948 года (это тот документ, который представил Мироненко- авт.) не имела никаких последствий для тех, кто упоминался в ней в негативном ключе?
После тяжелой войны советская власть иногда проявляла мягкость, причем иной раз труднообъяснимую. Это касается и наказания власовцев, и данного случая, где есть серьезное нарушение профессиональной этики журналистами. На мой взгляд, было бы разумнее, если бы за это Кривицкого «закатали» в Верхоянск. Тогда история была бы крайне поучительной и осталась бы в учебниках по журналистике как пример того, как не надо делать. Но советская власть в лице такого человека, как А.А. Жданов (член Политбюро ЦК ВКП (б), с апреля 1946 года возглавлял Управление пропаганды и агитации ЦК — прим. «Ленты.ру»), проявила мягкотелость. И это было, пожалуй, последней ошибкой Жданова».
Я предлагаю самого Исаева сначала подвергнуть психиатрической экспертизе. Если окажется вменяемым – его самого закатать туда, в Верхоянск. Пожизненно. На особо строгий режим. Курва. Пусть притворяется шизиком, в психушке ему будет легче.
О чем эта справка-доклад? Это «документ» за подписью Главного военного прокурора Афанасьева в адрес секретаря ЦК Жданова, в котором прокурор информирует ЦК, что подвиг панфиловцев является результатом журналистской выдумки, фальсификации корреспондентов «Красной Звезды». Что прокуратура, расследуя дело Добробабина, решила проверить и насчет всех 28-ми. И выяснила, что ничего такого у Дубосекова не было. Всё придумали журналисты. И даже журналистов и командира полка, в котором служили панфиловцы, допросили и те признались – выдумка.
Я даже не собираюсь разбирать эту «справку-доклад». У меня только есть один вопрос ко всем, не только к Исаеву, кто считает эту дрянь архивным документом: что случилось с вашей психикой, уроды? Особенно это касается поголовно всех наших историков, которые все поголовно согласились с тем, что это подлинный документ.
Мрази, скоты, твари, гниды позорные, на дату посмотрите – 1948 год! Ублюдки, генетический мусор!
В 1948 году военная прокуратура по собственной инициативе начинает расследовать вопрос фальсификации подвига 28-панфиловцев, вызывать на допросы корреспондентов и писателей, военных и добивается от них признания, что они всё выдумали! И об этом прокурор с гордостью информирует секретаря ЦК, ответственного за идеологическую работу. Мол, вы тут советскую молодежь воспитываете на подвиге героев-панфиловцев, так знайте, товарищ Жданов, что подвиг фальшивый.
Господин Исаев, довожу до вашего сведения, что 1948 год – это не 1998 год, Перестройка еще не началась, если бы какая-нибудь прокурорская мразь вызвала на допрос журналиста Кривицкого и стала бы ему задавать вопросы насчет того, не выдумал ли он про 28-панфиловцев, Кривицкий сразу после допроса написал бы жалобу в ЦК и эта прокурорская мразь со свистом летела бы до «Верхоянска» сама. И туда же в 1948 году полетели бы все историки, которые попробовали бы усомниться в подвиге панфиловцев. На лесоповал. Если бы суд счел нужным не применить к ним ВМН за антисоветскую пропаганду.
То, что достал из архива директор Росархива Мироненко, эта справка-доклад, абсолютно несовместимо с эпохой, со временем, когда, якобы, эта справка писалась. Ни один прокурор в здравом уме… ему даже в голову не пришло бы это в 1948 году!
Нам нужно ждать, когда из недр Росархива вытащат еще и документ за подписью Абакумова с такими словами: «Мать руководителя молодежной организации Кошевого, Кошевая Е. Н., в работе подпольной организации «Молодая гвардия» не участвовала, а, наоборот, поддерживала близкую связь с немецкими офицерами, проживавшими в ее квартире»? Это из той же публикации в «Новом мире».
И кто-то нам будет говорить, что в наших архивах нет фальшивок после того, как сам уже бывший директор Росархива оттуда извлекает нечто такое, что могло родиться только в дурдоме 90-х?..
Благодарю за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582