Книга о начале войны. Черновые отрывки. Глава "Катастрофа вермахта в 1941 году". Часть 15.
У нас в авиации на Южном фронте в первый день войны тоже всё было плохо. Александр Иванович Покрышкин не даст соврать: «Наша армия, конечно, готовилась к обороне, к тому сражению, которое будет навязано нам. Мы учились упорно, не теряли ни одного дня, чтобы освоить новую технику. Но фашисты напали на нас внезапно, они застали нас врасплох. Если бы более остро чувствовалась опасность нападения, мы могли бы встретить врага как положено. Главное же — нельзя было допускать такого состояния, какое оказалось в нашем полку в первое утро войны. Эскадрильи разбросаны, люди рассеяны, самолеты не подготовлены...» (А.И.Покрышкин. Небо войны)
И первый день войны был очень тяжелым в полку Покрышкина:
«Вечером, собравшись неподалеку от стоянки самолетов, мы почтили молчанием память летчика Овчинникова и техника Комаева, погибших в первый день войны, а затем поговорили о наших неудачах, о том, что нам мешает успешно воевать».
Еше Александр Иванович своего же, «сушку» подбил, подбитый на вынужденную в поле сел. Летчики-истребители полка не видели еще некоторые типы новых самолетов, путали их с немецкими. Ну всё было очень грустно. Не то, что у немцев: и к войне готовились, и напали неожиданно, и самолеты у них новейшие. Сильный противник, одним словом. Асы.
Но после того, как командир полка сказал о потерях: «…Затем Иванов повел речь о том хорошем, что случилось за минувший день. Мы узнали, что младший лейтенант Миронов сбил в районе Бельцев немецкого разведчика "хеншель-126". Капитан Атрашкевич там же свалил командира вражеской авиагруппы, награжденного Железным крестом. Капитан Морозов таранил над Кишиневом фашистского истребителя, а сам остался невредимым... Капитан Карманов во время налетов на Кишинев сбил три неприятельских самолета. В общей сложности мы уничтожили за день более десяти самолетов противника».
Т.е., полк потерял одного летчика и одного техника, разменяв их на десять немецких самолетов. В первый день войны. В самый тяжелый день. Приключения Люфтваффе на Восточном фронте только начинались. Вы нигде не встретите в воспоминаниях немецких летчиков о том, что им уже в первый же день советские коллеги, так сказать, начали отсыпать «приключений» полными горстями.
Это именно разница в подходе к делу у нас и немцев такая была: у нас – всё плохо, у немцев всегда всё хорошо. А наказание за идеализирование самих себя всегда бывает очень жестоким.
Да, на Западном фронте у нас было гораздо хуже, чем на Южном, где Покрышкин воевал. Благодаря тому, что командующий округом Павлов и командующий ВВС округа Копец так старались немца не спровоцировать, что пришлось одному потом к стенке лбом прислониться, а другой не стал этого дожидаться и сам себе пулю в лоб пустил. В Журнале боевых действий Западного фронта так и записано: Копец струсил и застрелился.
И авиация фронта, разумеется, осталась без головы. Мало того, что там и так всё было плохо и с аэродромами, и с подготовкой летчиков… Есть такой документ – «ОТЧЕТ О БОЕВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВОЕННО-ВОЗДУШНЫХ СИЛ ЗАПАДНОГО ФРОНТА ЗА 1941 г. (с 22 июня 1941 г. по 1 января 1942 г.). Там всё расписано. Там перед войной вообще всё настолько плохо, что даже складывается впечатление – всю авиацию этого фронта можно в расчет не принимать. Можно считать ее несуществующей.
Так мало того, что она абсолютно не была к войне готова, немцы еще в первый день войны на земле сожгли больше восьмисот самолетов, как уже подсчитали историки, правда, в Отчете «22.6.41г. авиацией противника были уничтожены на аэродромах и в воздушных боях 538 самолетов при 143 самолетах, потерянных противником».
Несколько настораживает только то, что и потери Люфтваффе 143 самолета. Причем, большинство наших потерь – машины, сгоревшие на аэродромах. Летчики остались целыми. А у немцев почти все – в воздушных боях. Многие асы из числа сбитых тоже погибли.
А следующий день был еще хуже, ведь авиация Западного фронта была уже гансами на аэродромах сожжена, поэтому в Отчете зафиксировано: «…На следующий день потери сторон соответственно составляли 125 и 124 самолета…».
Ничего вам здесь странным не кажется? Вот-вот, каким-то образом после уничтожения авиации Западного фронта на аэродромах в первый день войны потери сторон … сравнялись.
Перед войной шеф Люфтваффе Герман Геринг излечился от опиумной наркомании. Во время войны снова на опиум подсел. Как вы думаете, почему? Не от того ли, что в люфтваффе было все очень хорошо?..
Благодарю за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582
И первый день войны был очень тяжелым в полку Покрышкина:
«Вечером, собравшись неподалеку от стоянки самолетов, мы почтили молчанием память летчика Овчинникова и техника Комаева, погибших в первый день войны, а затем поговорили о наших неудачах, о том, что нам мешает успешно воевать».
Еше Александр Иванович своего же, «сушку» подбил, подбитый на вынужденную в поле сел. Летчики-истребители полка не видели еще некоторые типы новых самолетов, путали их с немецкими. Ну всё было очень грустно. Не то, что у немцев: и к войне готовились, и напали неожиданно, и самолеты у них новейшие. Сильный противник, одним словом. Асы.
Но после того, как командир полка сказал о потерях: «…Затем Иванов повел речь о том хорошем, что случилось за минувший день. Мы узнали, что младший лейтенант Миронов сбил в районе Бельцев немецкого разведчика "хеншель-126". Капитан Атрашкевич там же свалил командира вражеской авиагруппы, награжденного Железным крестом. Капитан Морозов таранил над Кишиневом фашистского истребителя, а сам остался невредимым... Капитан Карманов во время налетов на Кишинев сбил три неприятельских самолета. В общей сложности мы уничтожили за день более десяти самолетов противника».
Т.е., полк потерял одного летчика и одного техника, разменяв их на десять немецких самолетов. В первый день войны. В самый тяжелый день. Приключения Люфтваффе на Восточном фронте только начинались. Вы нигде не встретите в воспоминаниях немецких летчиков о том, что им уже в первый же день советские коллеги, так сказать, начали отсыпать «приключений» полными горстями.
Это именно разница в подходе к делу у нас и немцев такая была: у нас – всё плохо, у немцев всегда всё хорошо. А наказание за идеализирование самих себя всегда бывает очень жестоким.
Да, на Западном фронте у нас было гораздо хуже, чем на Южном, где Покрышкин воевал. Благодаря тому, что командующий округом Павлов и командующий ВВС округа Копец так старались немца не спровоцировать, что пришлось одному потом к стенке лбом прислониться, а другой не стал этого дожидаться и сам себе пулю в лоб пустил. В Журнале боевых действий Западного фронта так и записано: Копец струсил и застрелился.
И авиация фронта, разумеется, осталась без головы. Мало того, что там и так всё было плохо и с аэродромами, и с подготовкой летчиков… Есть такой документ – «ОТЧЕТ О БОЕВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВОЕННО-ВОЗДУШНЫХ СИЛ ЗАПАДНОГО ФРОНТА ЗА 1941 г. (с 22 июня 1941 г. по 1 января 1942 г.). Там всё расписано. Там перед войной вообще всё настолько плохо, что даже складывается впечатление – всю авиацию этого фронта можно в расчет не принимать. Можно считать ее несуществующей.
Так мало того, что она абсолютно не была к войне готова, немцы еще в первый день войны на земле сожгли больше восьмисот самолетов, как уже подсчитали историки, правда, в Отчете «22.6.41г. авиацией противника были уничтожены на аэродромах и в воздушных боях 538 самолетов при 143 самолетах, потерянных противником».
Несколько настораживает только то, что и потери Люфтваффе 143 самолета. Причем, большинство наших потерь – машины, сгоревшие на аэродромах. Летчики остались целыми. А у немцев почти все – в воздушных боях. Многие асы из числа сбитых тоже погибли.
А следующий день был еще хуже, ведь авиация Западного фронта была уже гансами на аэродромах сожжена, поэтому в Отчете зафиксировано: «…На следующий день потери сторон соответственно составляли 125 и 124 самолета…».
Ничего вам здесь странным не кажется? Вот-вот, каким-то образом после уничтожения авиации Западного фронта на аэродромах в первый день войны потери сторон … сравнялись.
Перед войной шеф Люфтваффе Герман Геринг излечился от опиумной наркомании. Во время войны снова на опиум подсел. Как вы думаете, почему? Не от того ли, что в люфтваффе было все очень хорошо?..
Благодарю за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582