Книга о начале войны. Черновые отрывки. Глава "Катастрофа вермахта в 1941 году". Часть 23
…Пока герой романа «Живые и мертвые» Синцов драпал за Березину, подбирая по пути сбитых истеричных летчиков, напрасно ища хоть какой-то подвиг, который он, газетчик, мог описать, чтобы от этих напрасных поисков еще советский зритель и читатель проникся тем, как Сталин плохо страну к войне подготовил, какая катастрофа приключилась с нашими войсками в Белоруссии, на самой границе немцы сожгли деревню Слохи Аннапольские, предварительно расстреляв в ней всех мужчин от 16 до 60 лет. Зачем они это сделали? А это они так применяли тот опыт, наверно, который получили в ПМВ, пока наши занимались «дорогостоящими социальными экспериментами». Да, господин российский патриот Исаев?
У деревни части 293-й пехотной дивизии вермахта напоролись на ДОТы Брестского укрепрайона. Для их уничтожения не хватило, кажется, штурмовых групп. Поэтому наш гарнизон не только все атаки немецкой пехоты отбил, но еще (вот ведь наглецы!) совершил вылазку, устроил засаду, кокнул какую-то немецкую шишку, захватил штабную машину с документами. Командовали там младший лейтенант А.В.Еськов и политрук В.К.Локтев.
Немцы пытались даже газами травить защитников ДОТов. И только когда стали у наших заканчиваться боеприпасы, они, во главе с Локтевым, пошли в последнюю атаку. Вместе с бойцами шла в атаку и жена старшины Горелова Анна. Немцы взяли в плен раненного политрука Локтева и расстреляли его. Обозленные своими огромными потерями мастера штурмовать перебили мирных жителей от злости.
А у местечка Семятичи располагались позиции ДОТов 17-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона, командир – бывший пограничник капитан А.В.Постовалов. 17-ый ОПАБ защищал железнодорожный мост через Буг и шоссе на Семятичи. 12 дней! Двенадцать дней ушло у немцев, чтобы уничтожить последний ДОТ «Орел» этого ОПАБ. Уже шли бои под Могилевом, но немецкие дивизии всё штурмовали «линию Молотова» у Бреста. «Орел» они взяли, когда у его защитников закончились боеприпасы, только тогда хваленные немецкие штурмовые группы смогли подобраться к ДОТ, залить его газами и из огнеметов. Наши погибающие бойцы пели «Интернационал». «Дорогостоящие социальные эксперименты». Дорогую цену немцам пришлось заплатить, согласен.
Вообше, это скотство – спросите любого, получившего самое лучшее в мире образование насчет ДОТа «Орел» и вам любой опрашиваемый в ответ состроит круглые удивленные глаза. От всего, что было на границе Белоруссии в июне 1941 года осталась только Брестская крепость. Всё остальное никак не попадало в колею хрущевско-брежневской пропаганды. А ведь о защитниках «линии Молотова», которые сражались до последнего патрона, и, погибая, пели «Интернационал», еще в СССР можно было написать целые библиотеки романов и снять целые сериалы.
Но чтобы представить, сколько фрицев легло перед ДОТом, который штурмовали 12 дней – это нужно быть хоть немного военным. Мне даже страшно представить эту цифру. Там полк, как минимум, лег.
Про 12 волн… К югу от Бреста располагался 18-ый ОПАБ. Его ДОТы отразили 11 атак, к ним немцы сумели подойти только после того, как кончились боеприпасы у защитников. Только вторая рота это ОПАБа уложила больше 400 немцев. Одной волны гансам не хватило, чтобы сравняться с русскими. Недотянули. Слабаки.
А главный герой «Живых и мертвых», наконец-то, после задержки в госпитале, излечившись после ранения, полученного от командующего ВВС Западного фронта, оказался под Могилевом. И здесь он уже увидел то, что можно написать для газеты – подбитые немецкие танки. Здесь у Симонова все верно, потому что он сам лично написал статью в «Красную звезду» о том, как один полк подбил за день 39 немецких танков.
Только вот в чем дело, командир этого полка, тоже комбриг, как и герой романа Симонова, никогда репрессированным не был, и, следственно, никогда не имел сына, который от отца отрекся. Тот, кто выведен в романе, как Серпилин - Семен Федорович Кутепов, будь он жив, газетчику и писаке-поэтишке Костику Симонову всю морду разбил бы, прочитав его пасквиль, который считается у нас одним из самых главных романов о Великой Отечественной войне…
Благодарю за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582
У деревни части 293-й пехотной дивизии вермахта напоролись на ДОТы Брестского укрепрайона. Для их уничтожения не хватило, кажется, штурмовых групп. Поэтому наш гарнизон не только все атаки немецкой пехоты отбил, но еще (вот ведь наглецы!) совершил вылазку, устроил засаду, кокнул какую-то немецкую шишку, захватил штабную машину с документами. Командовали там младший лейтенант А.В.Еськов и политрук В.К.Локтев.
Немцы пытались даже газами травить защитников ДОТов. И только когда стали у наших заканчиваться боеприпасы, они, во главе с Локтевым, пошли в последнюю атаку. Вместе с бойцами шла в атаку и жена старшины Горелова Анна. Немцы взяли в плен раненного политрука Локтева и расстреляли его. Обозленные своими огромными потерями мастера штурмовать перебили мирных жителей от злости.
А у местечка Семятичи располагались позиции ДОТов 17-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона, командир – бывший пограничник капитан А.В.Постовалов. 17-ый ОПАБ защищал железнодорожный мост через Буг и шоссе на Семятичи. 12 дней! Двенадцать дней ушло у немцев, чтобы уничтожить последний ДОТ «Орел» этого ОПАБ. Уже шли бои под Могилевом, но немецкие дивизии всё штурмовали «линию Молотова» у Бреста. «Орел» они взяли, когда у его защитников закончились боеприпасы, только тогда хваленные немецкие штурмовые группы смогли подобраться к ДОТ, залить его газами и из огнеметов. Наши погибающие бойцы пели «Интернационал». «Дорогостоящие социальные эксперименты». Дорогую цену немцам пришлось заплатить, согласен.
Вообше, это скотство – спросите любого, получившего самое лучшее в мире образование насчет ДОТа «Орел» и вам любой опрашиваемый в ответ состроит круглые удивленные глаза. От всего, что было на границе Белоруссии в июне 1941 года осталась только Брестская крепость. Всё остальное никак не попадало в колею хрущевско-брежневской пропаганды. А ведь о защитниках «линии Молотова», которые сражались до последнего патрона, и, погибая, пели «Интернационал», еще в СССР можно было написать целые библиотеки романов и снять целые сериалы.
Но чтобы представить, сколько фрицев легло перед ДОТом, который штурмовали 12 дней – это нужно быть хоть немного военным. Мне даже страшно представить эту цифру. Там полк, как минимум, лег.
Про 12 волн… К югу от Бреста располагался 18-ый ОПАБ. Его ДОТы отразили 11 атак, к ним немцы сумели подойти только после того, как кончились боеприпасы у защитников. Только вторая рота это ОПАБа уложила больше 400 немцев. Одной волны гансам не хватило, чтобы сравняться с русскими. Недотянули. Слабаки.
А главный герой «Живых и мертвых», наконец-то, после задержки в госпитале, излечившись после ранения, полученного от командующего ВВС Западного фронта, оказался под Могилевом. И здесь он уже увидел то, что можно написать для газеты – подбитые немецкие танки. Здесь у Симонова все верно, потому что он сам лично написал статью в «Красную звезду» о том, как один полк подбил за день 39 немецких танков.
Только вот в чем дело, командир этого полка, тоже комбриг, как и герой романа Симонова, никогда репрессированным не был, и, следственно, никогда не имел сына, который от отца отрекся. Тот, кто выведен в романе, как Серпилин - Семен Федорович Кутепов, будь он жив, газетчику и писаке-поэтишке Костику Симонову всю морду разбил бы, прочитав его пасквиль, который считается у нас одним из самых главных романов о Великой Отечественной войне…
Благодарю за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582