Книга о начале войны. Черновые отрывки. Глава "Катастрофа вермахта в 1941 году". Часть 29.
Но не только отсутствие адекватных средств прорыва обороны выявилось у вермахта, как проблема, в ходе борьбы за Могилев. Вот запись из Журнала боевых действий Западного фронта:
«Ввиду того, что оборона 61 стрелковым корпусом Могилева отвлекала на него до 5 пехотных дивизий и велась настолько энергично, что сковывала большие силы противника, нами были приказано командующему 13 армии удержать Могилев во что бы то ни стало и приказано как ему, так и командующему Центрального фронта т. Кузнецову перейти в наступление на Могилев, имея в дальнейшем обеспечение левого фланга Качалова и выхода на Днепр. Однако, командарм 13 не только не подстегнул колебавшегося командира 61 корпуса Бакунина, но пропустил момент, когда тот самовольно покинул Могилев, начал отход на восток и лишь тогда донес.
С этим движением корпуса создается тяжелое положение для него и освобождаются дивизии противника, которые могут маневрировать против 13 и 21 армий. Тотчас же по получении известий об отходе из Могилева и о продолжающемся еще там уличном бое дано приказание командарму 13 остановить отход из Могилева и удержать город во что бы то ни стало, а командира корпуса Бакунина, грубо нарушившего приказ командования, заменить полковником Воеводиным, твердо стоявшим за удержание Могилева, а Бакунина отдать под суд».
Командира корпуса Бакунина, все-таки, кровавый сталинский режим пожалел, под суд он не пошел, но до 1943 года в действующую армию его уже не пускали, вел курс тактики в Академии имени Фрунзе. Теория – не практика. Учить теории может почти любой грамотный, но вот на практике ее применять, особенно на войне, не каждому дано.
Главное же в этой записи то, что один стрелковый корпус РККА сдерживал 5 пехотных дивизий вермахта. Состав 61-го стрелкового корпуса: 53-я, 110-я, 172-я стрелковые дивизии. 172- я, напоминаю, это та, в составе которой был полк Кутепова.
Три советских стрелковых дивизии стояли против пяти пехотных дивизий вермахта. И полмесяца немцы ничего не могли с ними сделать. Проблемы были бы еще больше, если бы не панические настроения командира корпуса.
Но советская стрелковая дивизия – 12 тысяч человек личного состава, а пехотная дивизия у немцев – 19 тысяч. И еще наш корпус сумел предварительно выдержать удар танковой группы Гудериана, выстоять против танков, что вынудило немцев искать другие пути прорыва для своих подвижных соединений. Это уже после Гудериана корпус держал 5 дивизий вермахта.
Т.е., наши войска умудрялись даже при слабом командовании противостоять противнику, который имел почти трехкратное превосходство в силах. В Генштабе ОКХ по этому поводу должны последовать далеко идущие выводы: что будет, когда русские проведут мобилизацию и сравняются в силах?
Но для таких выводов нужно было отчетность сначала наладить. Нужно было сначала выстроить систему, при которой Генштаб мог получать из войск объективную информацию о противнике. Из войск же в Генштаб поступала информация такая, что Гальдер записывает 28 июля: «Район Могилева окончательно очищен от остатков войск противника. Судя по количеству захваченных пленных и орудий, можно считать, что здесь, как и предполагалось, первоначально находилось шесть дивизий противника».
Три дивизии корпуса, оборонявшего город, у немцев превратились в отчетах о победах в шесть. Хорошо, что не в девять.
Впрочем, и без того хватало у Гальдера информации, чтобы понять – пора сушить весла, не вам, недоучкам, с русскими воевать. Да немецкое командование во главе с Гитлером всего через неделю после занятия Могилева это осознало, только удивительно, что до сих пор никто из наших историков не обратил внимание на это, факт краха блицкрига и начало катастрофы Германии 5 августа 1941 года признал сам Гитлер…
А 28 июля у Гальдера наряду с размножавшимися, как амебы, делением на двое, русскими дивизиями, еще записано:
«На фронте группы армий «Центр» русская кавалерия все еще действует в тылу правого крыла группы армий и, видимо, даже вывела из строя железную дорогу, идущую на Бобруйск. Приняты оборонительные меры».
Это уже на анекдот похоже. Теперь уже оборона в собственном тылу? А это немчуре показал, как надо воевать и какие сюрпризы их ждут в дальнейшем ученик Ворошилова и Буденного Ока Иванович Городовиков.
В июле были сформированы три кавалерийские дивизии: 32-я, 43-я и 47-я Кубанские, переброшены под Могилев, под командованием Городовикова они прорвали фронт немцев и ушли в рейд по тылам.
В такую войну немцы не умели. Их этому некому даже учить было. Опыта Первой Конной, которая почти всю Гражданскую провела в таких рейдах, никто из командования вермахта элементарно не имел.
Нужно еще знать, что кавалерийская дивизия – это далеко не стрелковая по численности. Всего 3000 человек. Т.е., в рейд Городовиков повел 9000 бойцов, меньше, чем в одной стрелковой дивизии.
Интересная особенность - Ока Иванович почти не выходил на связь с командованием фронта. Отсутствие радио-переговоров с фронтом не позволяло немцам пеленговать штабные радиостанции конной группы и устанавливать ее местонахождение. И судя по тому, что получало командование фронтом о действиях группы Городовикова, в тылу фон Бока творилось форменное безобразие:
«У нас нет известий о действиях группы т. Городовикова, но немцы вынуждены уже теперь конвоировать подвозимые грузы и людей на автомобилях в сопровождении конвоя из танков».
Это из Журнала боевых донесений Западного фронта. Вряд ли немцы когда-то предполагали, что им придется таким образом танковые войска использовать. Во всяком случае, Гудериан в своей работе «Танки – вперед!» о конвоировании грузов танками ничего не писал.
Но сама фигура Оки Ивановича для советской историографии с 60-х годов была настолько неудобной, что командование этой конной группой, дезорганизовавшей тыл группы армий «Центр» в особенно критические дни обороны Могилева и смоленской оборонительной операции, было приписано командиру 32-ой кавалерийской дивизии А.И. Бацкалевичу…
Благодарю за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582
«Ввиду того, что оборона 61 стрелковым корпусом Могилева отвлекала на него до 5 пехотных дивизий и велась настолько энергично, что сковывала большие силы противника, нами были приказано командующему 13 армии удержать Могилев во что бы то ни стало и приказано как ему, так и командующему Центрального фронта т. Кузнецову перейти в наступление на Могилев, имея в дальнейшем обеспечение левого фланга Качалова и выхода на Днепр. Однако, командарм 13 не только не подстегнул колебавшегося командира 61 корпуса Бакунина, но пропустил момент, когда тот самовольно покинул Могилев, начал отход на восток и лишь тогда донес.
С этим движением корпуса создается тяжелое положение для него и освобождаются дивизии противника, которые могут маневрировать против 13 и 21 армий. Тотчас же по получении известий об отходе из Могилева и о продолжающемся еще там уличном бое дано приказание командарму 13 остановить отход из Могилева и удержать город во что бы то ни стало, а командира корпуса Бакунина, грубо нарушившего приказ командования, заменить полковником Воеводиным, твердо стоявшим за удержание Могилева, а Бакунина отдать под суд».
Командира корпуса Бакунина, все-таки, кровавый сталинский режим пожалел, под суд он не пошел, но до 1943 года в действующую армию его уже не пускали, вел курс тактики в Академии имени Фрунзе. Теория – не практика. Учить теории может почти любой грамотный, но вот на практике ее применять, особенно на войне, не каждому дано.
Главное же в этой записи то, что один стрелковый корпус РККА сдерживал 5 пехотных дивизий вермахта. Состав 61-го стрелкового корпуса: 53-я, 110-я, 172-я стрелковые дивизии. 172- я, напоминаю, это та, в составе которой был полк Кутепова.
Три советских стрелковых дивизии стояли против пяти пехотных дивизий вермахта. И полмесяца немцы ничего не могли с ними сделать. Проблемы были бы еще больше, если бы не панические настроения командира корпуса.
Но советская стрелковая дивизия – 12 тысяч человек личного состава, а пехотная дивизия у немцев – 19 тысяч. И еще наш корпус сумел предварительно выдержать удар танковой группы Гудериана, выстоять против танков, что вынудило немцев искать другие пути прорыва для своих подвижных соединений. Это уже после Гудериана корпус держал 5 дивизий вермахта.
Т.е., наши войска умудрялись даже при слабом командовании противостоять противнику, который имел почти трехкратное превосходство в силах. В Генштабе ОКХ по этому поводу должны последовать далеко идущие выводы: что будет, когда русские проведут мобилизацию и сравняются в силах?
Но для таких выводов нужно было отчетность сначала наладить. Нужно было сначала выстроить систему, при которой Генштаб мог получать из войск объективную информацию о противнике. Из войск же в Генштаб поступала информация такая, что Гальдер записывает 28 июля: «Район Могилева окончательно очищен от остатков войск противника. Судя по количеству захваченных пленных и орудий, можно считать, что здесь, как и предполагалось, первоначально находилось шесть дивизий противника».
Три дивизии корпуса, оборонявшего город, у немцев превратились в отчетах о победах в шесть. Хорошо, что не в девять.
Впрочем, и без того хватало у Гальдера информации, чтобы понять – пора сушить весла, не вам, недоучкам, с русскими воевать. Да немецкое командование во главе с Гитлером всего через неделю после занятия Могилева это осознало, только удивительно, что до сих пор никто из наших историков не обратил внимание на это, факт краха блицкрига и начало катастрофы Германии 5 августа 1941 года признал сам Гитлер…
А 28 июля у Гальдера наряду с размножавшимися, как амебы, делением на двое, русскими дивизиями, еще записано:
«На фронте группы армий «Центр» русская кавалерия все еще действует в тылу правого крыла группы армий и, видимо, даже вывела из строя железную дорогу, идущую на Бобруйск. Приняты оборонительные меры».
Это уже на анекдот похоже. Теперь уже оборона в собственном тылу? А это немчуре показал, как надо воевать и какие сюрпризы их ждут в дальнейшем ученик Ворошилова и Буденного Ока Иванович Городовиков.
В июле были сформированы три кавалерийские дивизии: 32-я, 43-я и 47-я Кубанские, переброшены под Могилев, под командованием Городовикова они прорвали фронт немцев и ушли в рейд по тылам.
В такую войну немцы не умели. Их этому некому даже учить было. Опыта Первой Конной, которая почти всю Гражданскую провела в таких рейдах, никто из командования вермахта элементарно не имел.
Нужно еще знать, что кавалерийская дивизия – это далеко не стрелковая по численности. Всего 3000 человек. Т.е., в рейд Городовиков повел 9000 бойцов, меньше, чем в одной стрелковой дивизии.
Интересная особенность - Ока Иванович почти не выходил на связь с командованием фронта. Отсутствие радио-переговоров с фронтом не позволяло немцам пеленговать штабные радиостанции конной группы и устанавливать ее местонахождение. И судя по тому, что получало командование фронтом о действиях группы Городовикова, в тылу фон Бока творилось форменное безобразие:
«У нас нет известий о действиях группы т. Городовикова, но немцы вынуждены уже теперь конвоировать подвозимые грузы и людей на автомобилях в сопровождении конвоя из танков».
Это из Журнала боевых донесений Западного фронта. Вряд ли немцы когда-то предполагали, что им придется таким образом танковые войска использовать. Во всяком случае, Гудериан в своей работе «Танки – вперед!» о конвоировании грузов танками ничего не писал.
Но сама фигура Оки Ивановича для советской историографии с 60-х годов была настолько неудобной, что командование этой конной группой, дезорганизовавшей тыл группы армий «Центр» в особенно критические дни обороны Могилева и смоленской оборонительной операции, было приписано командиру 32-ой кавалерийской дивизии А.И. Бацкалевичу…
Благодарю за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582