Но то, что с техникой в пути от Минска до Киева у них произошло – не самое главное. Там расстояние всего нужно было проехать примерно 600 км. Зима, конечно, холодно. Но это район Минска и Киева, а не Салехарда. Даже не Москвы. На маршруте в 600 км сломалась половина машин автороты, которая везла снаряжение для армии Паулюса, и машины были брошены – за такое в РККА командира автороты отвели бы в трибунал. Но « Четверо из нашего отряда, тяжело заболевшие воспалением легких и бронхов, лежали и стонали в раскладных кроватях, устроенных в одном из грузовиков. В роте было всего два врача, но они мало чем могли помочь». Им в роту еще двух врачей дали, чтобы они по пути не передохли! Проехать 600 км. Я всё могу понять: время военное, зима, снег, пурга, - это не по асфальтированное трассе ехать. Но! 600 км. Половина машин потеряны. И при двух врачах в ротной колонне: «…сорок человек обморозились. У некоторых солдат на носу образовались волдыри, потрескались от холода лицо и руки… Двое тяжелобольных скончались, а у нескольких солдат ампутировали руки или ноги». Ничего себе прокатились! Меня всегда удивляла та легкость, с которой немецкие солдаты обмораживались зимой. Даже в 41-м году, когда у них не было «теплого одеяния». Тем более, что про «теплое одеяние» - враки, хоть это утверждение может многих возмутить. Дело в том, что немцы, спасаясь от холода, раздели всё население на оккупированных территориях. Если вы думаете, что они, замерзая, в этом вопросе проявляли деликатность, то вы плохо их знаете. Пресловутый приказ Сталина, согласно которому нужно было сжечь все бани и риги в местечках, чтобы немцев на мороз выгнать, если бы он был в реальности, убил бы морозом не немцев, а наших мирных жителей. Но ведь обморожения были. И они были массовыми. Это реальность. Реальность, если верить Ги Сайеру и то, что в автотранспортной колонне, которая не по Магаданскому тракту ехала, а по местности, где – деревня на деревне, 40 человек получили обморожения, двое умерли, у нескольких ампутированы руки и ноги. Причина этого, вообще-то, проста до идиотской очевидности. Только сложно предполагать, что такое в армии могло твориться. Вот сам Ги Сайер собирается идти в караул, на свой пост, охранять грузовики, перед выходом: « От порции алкоголя я отказался: от него мне становилось еще хуже». Очень жаль, что ему от алкоголя становилось хуже, одной сволочью стало бы меньше. Обычно всем от алкоголя становится на морозе лучше. Т.е., в этой автотранспортной колонне, которую еще и 2 врача сопровождали, солдаты перед выходом на пост в морозную ночь набулькивали в себя стакан шнапса. И тогда на посту хорошо стоять – тепло, хорошее настроение, можно даже где-нибудь и покемарить до смены. Потом врач отпилит пилой отмороженную ногу. А пока одни стоят на посту, согревшись шнапсом, остальные в занятой под постой избе этим шнапсом Рождество отмечают: « Когда я вернулся на квартиру, празднование закончилось. Костер загасили. Гальс припас для меня полбутылки шнапса. Чтобы не обижать его, я сделал несколько глотков… Те же, кто не спал, не караулил, не играл в карты, не писал писем родным, поглощали спиртное, распространявшееся здесь так же свободно, как и другие поставки. Как-то один раненый пехотинец, ожидавший поезда для эвакуации, сказал мне: — На фронте водки, шнапсу и ликера столько же, сколько пулеметов. Так легче всего сделать из любого героя. Водка притупляет мозги и добавляет сил. Два дня подряд я только пью и забываю про осколки в кишках». Причем, это была вторая зима вермахта в России. Они так ничего и не поняли. Как вариант, у немецкого командования выхода не было: либо море шнапса и обморожения, либо их трезвое воинство разбежится в страхе перед русскими. Выбор из двух зол... Благодарю за поддержку. карточка Сбербанка 2202200535946089 карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582