Книга о начале войны. Черновые отрывки. Глава "Разгром". Часть 23.
И это отношение в вермахте к австрийцам, тем же немцам, по сути, сам Гитлер – австриец. Между же союзниками, немцами и венграми, румынами, финнами, итальянцами, отношения были такими, что командование с большим трудом удерживало их на грани мордобоя, не давая перейти в перестрелку.
А эти факты свидетельствуют о том, что само командование вермахта было очень далеко от того, чтобы считать его военными:
«В боях на Северо-Западном направлении фронта наши части захватили различные штабные документы немецкой армии. В приказах, циркулярах и донесениях говорится о трудностях, которые испытывают германские войска на Восточном фронте. Главный квартирмейстер германской армии пишет в одном из циркуляров: «Учитывая, что не-обходимо экономить имеющиеся в крайне ограниченном количестве консервы, части обязаны всеми мерами изыскивать продовольствие на месте»… «Командир 126 немецкой дивизии в своём приказе с циничной откровенностью, на которую способны фашистские мародёры, поучает офицеров: «Первой заповедью каждой воинской части должно быть—жить за счёт занятой страны»…
Даже не поощрение грабежей и мародерства, а прямые приказы. Для любого военного человека это что-то запредельное. Любой командир знает, что если разрешить солдатам даже по трупам противника шарить в поисках часов и снимать с них сапоги, то в самое короткое время вместо боевого подразделения у него в подчинении окажется шайка, абсолютно не пригодная к выполнению каких-либо серьезных задач. А тут – прямые приказы грабить мирное население.
А уж такое совсем для военного человека дико: «В бывшем доме отдыха Ленсовета в Каменке немцы устроили офицерский притон. Колхозникам артели «Объединение» было предложено выделить в притон 6 девушек. Узнав о том, какал участь их ожидает, все девушки скрылись в лесу. Нагрянувшие в деревню фашисты не нашли ни одной женщины. Тогда немцы схватили пять колхозников и расстреляли их, а деревню сожгли».
«Идеальная машина блицкрига» с каким-то «золотым сечением». Только абсолютный шпак, сочиняющий исследования, очищенные от идеологии, как выражается А.Исаев, может допустить мысль, что эта «идеальная машина» могла на равных воевать с дисциплинированной Красной Армией, в которой даже на территории врага, даже в отношении наших бойцов, потерявших от рук фашистов своих близких, мера наказания за подобные вещи была одна – расстрел. По-другому быть не должно, иначе в армейских частях командовать будут не офицеры, а вожаки банд мародеров и насильников, там никакой воинской дисциплины быть не может по определению.
Я затрудняюсь назвать причину, по которой само немецкое командование своими приказами начало разлагать свою же армию, опустив ее до состояния каких-то ландскнехтов средневековья, славившихся умением грабить и разбегавшихся при более-менее серьезном боестолкновении. Традиции? Да вроде в Первую мировую германская армия этим не отличалась, в ней была дисциплина вполне на уровне. И расовая теория здесь не причем, даже в британских колониальных войсках, вполне себе расистских, такого не было.
Да, были указания самого Гитлера для военных о соответствующем отношении к мирному населению и пленным. Этот припадочный бывший ефрейтор имел представление об армии именно ефрейтора. Но высший командный состав немецкой армии обязан был этому воспротивиться, любой военный, тем более кадровый, обязан знать, что армия, в которой даже не поощряются, а только допускаются такие вещи в самый короткий срок растеряет боевые качества и дисциплинированные войска противника будут ее бить. Ничего не поможет, ни какая-то супер-тактика, ни оружие-вундервафли, её просто будут бить. И в атаку такие войска можно будем поднять только залив каждому «ландскнехту» шнапса по самые брови, да еще поставив за цепью пулеметы. Сколько такого воинства доползет до русских окопов «по складкам местности» - вопрос сугубо риторический. Бой 28-ми панфиловцев начался с атаки немецкой пехотной роты, эта рота почти вся и легла в «складках местности».
Единственное, что здесь можно подозревать, так это из кого штабная прусская крыса фон Сект сформировал командный состав еще рейхсвера. Там почти не было строевых командиров Первой мировой, почти сплошь штабисты из числа прусской аристократии, самая гнилая армейская прослойка, не имевшая представления о реальном бое (потому и вооружение такое было в вермахте. Особенно артиллерия) и реальном солдате. Рыба сгнила с головы. Уже по итогам польской компании Гальдер плакался, что вермахт и близко не имеет той пехоты, которая была в 14-18-м годах.
И, конечно, вся немецкая армия была далеко не однородной, не сплошь одни убийцы и грабители, то, что они с подачи своего командования в войсках задавали «ритм» - бесспорно. Но был и другой немец:
«Письма немецких солдат и показания пленных говорят о падении дисциплины в ряде частей германской армии па Восточном фронте. Пленный австриец солдат Рудольф Лайзенбергер сообщает, что в его полку целая рота отказалась выполнить боевой приказ. В 260 полку 113 дивизии солдат Бренда Мор отказался выполнить приказ унтер-офицера Карла Купела, заявив при этом: «Бороться за неправду и жертвовать при этом своей жизнью я не желаю».
«В деревню Старые Залнтвинки, Белорусской ССР, на ночёвку пришёл немецкий отряд. На рассвете немцы собрались в поход. Один солдат лет 40—45 бросил винтовку и закричал: «Надоела мне война, ничего хорошего не вижу в этой войне. Не надо мне чужой земли. У меня дома семья голодает. Русских нам всё равно не одолеть. Воевать я больше не могу». К этому солдату присоединилась группа в 9 человек.
По письмам и дневникам, найденным у убитых фашистских солдат и отобранным у пленных, видно, что за последнее время в германской армии отмечается рост числа самоубийств».
Еще и из фатерлянда шли такие письма:
«Немецкие солдаты всё чаще получают письма от родных и знакомых, в которых они осуждают войну против СССР. Ниже мы приводим несколько выдержек из писем, найденных у убитых немецких солдат. Гертруда из Шарлоттенбурга пишет: «На свете существует несправедливость. Одни наживаются на войне и богатеют, а другие должны на полях, в грязи, день п ночь воевать, класть свои кости и отдавать. свою жизнь. Вчера (2 сентября) Штарке мне рассказал, что наши потери на Востоке достигли уже 1.200 тысяч убитыми (Сталин 6 ноября в Моссовете еще и преуменьшил потери немцев, если так - авт.) А сколько же раненых? Подумать только! Это более чем ужасно». Жена солдата Вильгельма Хюттера спрашивает мужа: «Скоро ли кончится эта война? Все уже устали и надломлены».
У нас принято считать, что до Сталинграда немцы еще не очень в плен сдавались. Ну да, 41-ый это еще не 43-ий. Целые армии в окружения еще не попадали, только Совинформбюро периодически сообщало о сдаче в плен целых подразделений, по 500 человек сразу. В первые же дни войны и летчики люфтваффе перелетали на нашу сторону. Даже не истребители, бомбардировщики! Экипажи отказывались воевать и летели в плен!..
Благодарю за поддержку.
карточка Сбербанка 2202200535946089
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582
А эти факты свидетельствуют о том, что само командование вермахта было очень далеко от того, чтобы считать его военными:
«В боях на Северо-Западном направлении фронта наши части захватили различные штабные документы немецкой армии. В приказах, циркулярах и донесениях говорится о трудностях, которые испытывают германские войска на Восточном фронте. Главный квартирмейстер германской армии пишет в одном из циркуляров: «Учитывая, что не-обходимо экономить имеющиеся в крайне ограниченном количестве консервы, части обязаны всеми мерами изыскивать продовольствие на месте»… «Командир 126 немецкой дивизии в своём приказе с циничной откровенностью, на которую способны фашистские мародёры, поучает офицеров: «Первой заповедью каждой воинской части должно быть—жить за счёт занятой страны»…
Даже не поощрение грабежей и мародерства, а прямые приказы. Для любого военного человека это что-то запредельное. Любой командир знает, что если разрешить солдатам даже по трупам противника шарить в поисках часов и снимать с них сапоги, то в самое короткое время вместо боевого подразделения у него в подчинении окажется шайка, абсолютно не пригодная к выполнению каких-либо серьезных задач. А тут – прямые приказы грабить мирное население.
А уж такое совсем для военного человека дико: «В бывшем доме отдыха Ленсовета в Каменке немцы устроили офицерский притон. Колхозникам артели «Объединение» было предложено выделить в притон 6 девушек. Узнав о том, какал участь их ожидает, все девушки скрылись в лесу. Нагрянувшие в деревню фашисты не нашли ни одной женщины. Тогда немцы схватили пять колхозников и расстреляли их, а деревню сожгли».
«Идеальная машина блицкрига» с каким-то «золотым сечением». Только абсолютный шпак, сочиняющий исследования, очищенные от идеологии, как выражается А.Исаев, может допустить мысль, что эта «идеальная машина» могла на равных воевать с дисциплинированной Красной Армией, в которой даже на территории врага, даже в отношении наших бойцов, потерявших от рук фашистов своих близких, мера наказания за подобные вещи была одна – расстрел. По-другому быть не должно, иначе в армейских частях командовать будут не офицеры, а вожаки банд мародеров и насильников, там никакой воинской дисциплины быть не может по определению.
Я затрудняюсь назвать причину, по которой само немецкое командование своими приказами начало разлагать свою же армию, опустив ее до состояния каких-то ландскнехтов средневековья, славившихся умением грабить и разбегавшихся при более-менее серьезном боестолкновении. Традиции? Да вроде в Первую мировую германская армия этим не отличалась, в ней была дисциплина вполне на уровне. И расовая теория здесь не причем, даже в британских колониальных войсках, вполне себе расистских, такого не было.
Да, были указания самого Гитлера для военных о соответствующем отношении к мирному населению и пленным. Этот припадочный бывший ефрейтор имел представление об армии именно ефрейтора. Но высший командный состав немецкой армии обязан был этому воспротивиться, любой военный, тем более кадровый, обязан знать, что армия, в которой даже не поощряются, а только допускаются такие вещи в самый короткий срок растеряет боевые качества и дисциплинированные войска противника будут ее бить. Ничего не поможет, ни какая-то супер-тактика, ни оружие-вундервафли, её просто будут бить. И в атаку такие войска можно будем поднять только залив каждому «ландскнехту» шнапса по самые брови, да еще поставив за цепью пулеметы. Сколько такого воинства доползет до русских окопов «по складкам местности» - вопрос сугубо риторический. Бой 28-ми панфиловцев начался с атаки немецкой пехотной роты, эта рота почти вся и легла в «складках местности».
Единственное, что здесь можно подозревать, так это из кого штабная прусская крыса фон Сект сформировал командный состав еще рейхсвера. Там почти не было строевых командиров Первой мировой, почти сплошь штабисты из числа прусской аристократии, самая гнилая армейская прослойка, не имевшая представления о реальном бое (потому и вооружение такое было в вермахте. Особенно артиллерия) и реальном солдате. Рыба сгнила с головы. Уже по итогам польской компании Гальдер плакался, что вермахт и близко не имеет той пехоты, которая была в 14-18-м годах.
И, конечно, вся немецкая армия была далеко не однородной, не сплошь одни убийцы и грабители, то, что они с подачи своего командования в войсках задавали «ритм» - бесспорно. Но был и другой немец:
«Письма немецких солдат и показания пленных говорят о падении дисциплины в ряде частей германской армии па Восточном фронте. Пленный австриец солдат Рудольф Лайзенбергер сообщает, что в его полку целая рота отказалась выполнить боевой приказ. В 260 полку 113 дивизии солдат Бренда Мор отказался выполнить приказ унтер-офицера Карла Купела, заявив при этом: «Бороться за неправду и жертвовать при этом своей жизнью я не желаю».
«В деревню Старые Залнтвинки, Белорусской ССР, на ночёвку пришёл немецкий отряд. На рассвете немцы собрались в поход. Один солдат лет 40—45 бросил винтовку и закричал: «Надоела мне война, ничего хорошего не вижу в этой войне. Не надо мне чужой земли. У меня дома семья голодает. Русских нам всё равно не одолеть. Воевать я больше не могу». К этому солдату присоединилась группа в 9 человек.
По письмам и дневникам, найденным у убитых фашистских солдат и отобранным у пленных, видно, что за последнее время в германской армии отмечается рост числа самоубийств».
Еще и из фатерлянда шли такие письма:
«Немецкие солдаты всё чаще получают письма от родных и знакомых, в которых они осуждают войну против СССР. Ниже мы приводим несколько выдержек из писем, найденных у убитых немецких солдат. Гертруда из Шарлоттенбурга пишет: «На свете существует несправедливость. Одни наживаются на войне и богатеют, а другие должны на полях, в грязи, день п ночь воевать, класть свои кости и отдавать. свою жизнь. Вчера (2 сентября) Штарке мне рассказал, что наши потери на Востоке достигли уже 1.200 тысяч убитыми (Сталин 6 ноября в Моссовете еще и преуменьшил потери немцев, если так - авт.) А сколько же раненых? Подумать только! Это более чем ужасно». Жена солдата Вильгельма Хюттера спрашивает мужа: «Скоро ли кончится эта война? Все уже устали и надломлены».
У нас принято считать, что до Сталинграда немцы еще не очень в плен сдавались. Ну да, 41-ый это еще не 43-ий. Целые армии в окружения еще не попадали, только Совинформбюро периодически сообщало о сдаче в плен целых подразделений, по 500 человек сразу. В первые же дни войны и летчики люфтваффе перелетали на нашу сторону. Даже не истребители, бомбардировщики! Экипажи отказывались воевать и летели в плен!..
Благодарю за поддержку.
карточка Сбербанка 2202200535946089
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582