Отредактированные отрывки из книги о 41-м годе. (из главы "Доктрина")
Вторая же идея такая, что я даже своим глазам не поверил, когда это прочел в статье «военного теоретика». Нет, я понимаю, что дурак, но все же! Это какой-то особый род гениальности: «Двухорудийная батарея назрела и является необходимым этапом по пути увеличения мощи нашей артиллерии».
Наверно, после этого все в Красной Армии поняли, что этот маршал – либо дурак, либо вредитель. Или то и другое вместе. Потому что нужно быть совсем дураком, чтобы артиллеристам впихивать идею 2-х орудийной батареи, не предполагая, какую реакцию это у них вызовет.
4-х орудийная батарея – это два огневых взвода по 2 орудия в каждом и взвод управления командира батареи. Командиры огневых взводов – офицерские должности, и командир первого огневого взвода является еще и старшим офицером батареи (СОБ). При выполнении огневой задачи командир батареи выдвигается на командно-наблюдательный пункт со взводом управления, ведет разведку целей и передает их координаты на огневые позиции батареи, где СОБ организует работу огневых взводов по ведению огня.
Если же батарея 2-х орудийная, то в ней остается только один огневой взвод. При 4-х орудийной на два огневых взвода – один взвод управления командира батареи. При 2-х орудийной на один огневой взвод – один взвод управления. Пушек меньше в два раза, народу в полтора раза больше.
А если в боевой обстановке выбыл командир батареи (ранили или убили), то при ее 4-х орудийном составе комбата заменяет СОБ, на огневой позиции остается командир второго огневого взвода, который принимает на себя командование двумя взводами. В 2-х орудийной комбата заменить некем, потому что в случае убытия командира взвода на КНП, офицеров на огневой позиции не остается. Всё, батареи нет. Вести она огонь не может.
Тухачевский предлагал в случае надобности тогда сводить две 2-х орудийные батареи в одну. А что тогда делать с лишним взводом управления? Пусть на КНП будут их не один, а два? Или один отправлять в краткосрочный отпуск в тыл?
Вся эта идея с 2-х орудийной батареей настолько явная лажа, что ее мог продвигать только человек, совершенно ничего не понимающий в артиллерии. А откуда и где Михаил
Николаевич мог что-то узнать об артиллерии, если он закончил пехотное юнкерское училище, а службу в Красной Армии начинал сразу с командармов, учитывая его привычку находиться со штабом как можно дальше от войск, предполагаю, что он и на огневой позиции батареи никогда не бывал. Зато высокоумно рассуждал о том, что винтовка стреляет настильно. Просвещал темноту необразованную. «Волга впадает в Каспийское море» даже не совсем верно. Один из читателей мне подсказал, что сентенции Тухачевского больше подходят для персонажа романа Гашека о Швейке, полковника Фридриха Крауса фон Циллергута: «Книгой, господа, называется стопка листов бумаги, соединенная вместе клейстером. А известно ли вам, господа, что такое клейстер? Клейстер - это клей».
Есть еще рассказы о том, как на совещаниях наш Страдивари регулярно глумился над Ворошиловым:
- Климент Ефремович, вы в этом вопросе некомпетентны.
Вот так и резал в лицо наркому правду-матку. А Ворошилов только огорченно соглашался:
- Проклятый царизм не дал мне возможности получить настоящее образование.
В реальности же над самим Тухачевским глумились все, кто только сталкивался с ним по службе. Подчиненные, конечно, скорей всего только в ладошку, отвернувшись, прыскали, а вот равные по должности и начальники – в голос. И это я не на пустом месте утверждаю.
20 февраля 1927 года Михаил Николаевич, будучи начальником Штаба РККА, пишет письмо К.Е.Ворошилову:
«Уважаемый Клементий Ефремович!
Задача по подготовке армии и страны к войне, требующая от нас в настоящее время календарного и высокоделового порядка работ, заставляет меня в связи с той обстановкой, которая сложилась в нашем центральном аппарате, обратиться к Вам с совершенно частным письмом. Я очень долго колебался, прежде чем взяться за это письмо, но совокупность вышеизложенной обстановки принудила меня это сделать и в партийном порядке изложить Вам все свои наблюдения и выводы...».
Какими же наблюдениями в партийном порядке поделился с наркомом «Страдивари»? Оказывается в центральном аппарате военного ведомства было такое: «Для того, чтобы было яснее дальнейшее изложение, я хотел бы указать на то положительное, что имелось в центральном военном аппарате т. Троцкого. Это положительное заключалось в монолитности личного состава аппарата: т. Троцкий, т. Склянский, т. Каменев, т. Лебедев, т. Данилов. В этом составе все дополняли один другого и весь рабочий аппарат был построен на том же принципе спетости и взаимной поддержки».
Предварительно, правда, Михаил Николаевич Троцкого заклеймил: «До 1924 года, в период руководства Красной Армией т. Троцким, положение в армии доходило до катастрофы благодаря оторванности руководства от вооруженных сил и социальному составу центрального аппарата, чуждому Красной Армии».
А потом с аппаратом случилось вот что: «Реформа центрального аппарата 1924 года решительно нарушила этот принцип. Правда, рабочий аппарат, очищенный от всего чуждого Красной Армии и укомплектованный в большинстве своем активными участниками Гражданской войны, является монолитным и в этом отношении не уступает старому аппарату. Но это в руководящем составе работников не только не было обеспечено взаимное понимание и поддержка, но как бы «заранее санкционированы» были непримиримые противоречия и «деловые» трения, неизбежно переносимые и в самые низы рабочего аппарата».
Т.е., товарищу Ворошилову ненавязчиво докладывается, что вот есть те, кто из «старого аппарата», который при Троцком был, а есть аппарат «укомплектованный в большинстве своем активными участниками Гражданской войны». Чтобы Ворошилов сразу почувствовал на чьей стороне правда, тем более, что как раз в это время шла активная борьба с троцкистами. Каменев-то троцкист! А Тухачевский – активный участник Гражданской войны! А у Климента Ефремовича совсем девичья память и он забыл, кто карьеру «активному участнику» обеспечил.
Вообще, это письмо уже больше на политический донос похоже. Стукачок-с наш «военный теоретик». А на что конкретно он жаловался?
«Так, например, в Штабе РККА были противопоставлены: т. Шапошников, верная опора прежнего состава центрального аппарата, – мне, представителю нашего общего недовольства старым центральным аппаратом». Троцкист Шапошников был противопоставлен ему. Это еще во время, когда Штаб РККА возглавлял Фрунзе, Шапошников был помощником Михаила Васильевича, а Тухачевский заместителем, уже тогда Борис Николаевич, вероятно, в курилке Штаба РККА рассказывал анекдоты про будущего «военного теоретика».
Но это при Фрунзе, а что было на момент написания письма Ворошилову?
«Теперь я коснусь того, как обстоит дело в настоящее время.
Положение, пожалуй, еще худшее, чем в 1924 г. С одной стороны, начальник ГУ РККА т. Каменев ведет борьбу со Штабом РККА под всеми флагами, под всеми предлогами и по всем без исключения областям работы, независимо от существа вопроса и доходя до полной беспринципности, а с другой стороны, такая же борьба идет внутри ГУ РККА между т. Каменевым и т. Левичевым.
Если бы и та и другая борьба велась последовательно с точки зрения отстаивания определенных принципов, то это хотя и не служило на пользу дела, но, во всяком случае, было бы еще терпимо. Однако главная беда в том, что борьба ведется последовательно только в том смысле, чтобы охаивать и дискредитировать любой вопрос, поднятый мной или т. Левичевым, без всякого принципиального подхода к существу вопроса.
Если т. Левичев не согласен с каким-либо предложением какого-либо начальника управления, то этому последнему стоит только пойти к т. Каменеву и тот со всем согласится и т.д. Это разлагает атмосферу в ГУ РККА, об этом говорят открыто и при таких условиях не может иметь места ответственная подготовка к войне.
Борьба т. Каменева со Штабом РККА проводится, как я уже говорил, по всем линиям, причем эта борьба всячески маскируется деловыми аргументами».
Левичев, к слову, был тоже «невинно» к стенке поставлен в 1938 году, как участник заговора Тухачевского. Но очевидно, что сослуживцы считали Тухачевского болваном, носящимся со всякими дурацкими прожектами. И почти открыто глумились над ним.
В конце письма Михаил Николаевич слезно умоляет наркома: «Я твердо уверен в том, что все мое настойчивое и горячее желание оправдать Ваше доверие и создать Вам аппарат, на который Вы могли бы положиться в мирное время и который явился бы для Вас надежным органом руководства в военное время, неосуществимо при нынешнем положении. А при таких условиях я не счел возможным более замалчивать тех неприятных трений, которые создались в работе Штаба РККА и которые грозят самыми серьезными последствиями.
С коммунистическим приветом Тухачевский
РГВА. Ф. 33988. Оп. 1. Д. 672. Л. 1-8. Подлинник».
А ведь рассказывают, что на совещаниях оно на Ворошилова хвост задирало!..
Благодарю за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582
Наверно, после этого все в Красной Армии поняли, что этот маршал – либо дурак, либо вредитель. Или то и другое вместе. Потому что нужно быть совсем дураком, чтобы артиллеристам впихивать идею 2-х орудийной батареи, не предполагая, какую реакцию это у них вызовет.
4-х орудийная батарея – это два огневых взвода по 2 орудия в каждом и взвод управления командира батареи. Командиры огневых взводов – офицерские должности, и командир первого огневого взвода является еще и старшим офицером батареи (СОБ). При выполнении огневой задачи командир батареи выдвигается на командно-наблюдательный пункт со взводом управления, ведет разведку целей и передает их координаты на огневые позиции батареи, где СОБ организует работу огневых взводов по ведению огня.
Если же батарея 2-х орудийная, то в ней остается только один огневой взвод. При 4-х орудийной на два огневых взвода – один взвод управления командира батареи. При 2-х орудийной на один огневой взвод – один взвод управления. Пушек меньше в два раза, народу в полтора раза больше.
А если в боевой обстановке выбыл командир батареи (ранили или убили), то при ее 4-х орудийном составе комбата заменяет СОБ, на огневой позиции остается командир второго огневого взвода, который принимает на себя командование двумя взводами. В 2-х орудийной комбата заменить некем, потому что в случае убытия командира взвода на КНП, офицеров на огневой позиции не остается. Всё, батареи нет. Вести она огонь не может.
Тухачевский предлагал в случае надобности тогда сводить две 2-х орудийные батареи в одну. А что тогда делать с лишним взводом управления? Пусть на КНП будут их не один, а два? Или один отправлять в краткосрочный отпуск в тыл?
Вся эта идея с 2-х орудийной батареей настолько явная лажа, что ее мог продвигать только человек, совершенно ничего не понимающий в артиллерии. А откуда и где Михаил
Николаевич мог что-то узнать об артиллерии, если он закончил пехотное юнкерское училище, а службу в Красной Армии начинал сразу с командармов, учитывая его привычку находиться со штабом как можно дальше от войск, предполагаю, что он и на огневой позиции батареи никогда не бывал. Зато высокоумно рассуждал о том, что винтовка стреляет настильно. Просвещал темноту необразованную. «Волга впадает в Каспийское море» даже не совсем верно. Один из читателей мне подсказал, что сентенции Тухачевского больше подходят для персонажа романа Гашека о Швейке, полковника Фридриха Крауса фон Циллергута: «Книгой, господа, называется стопка листов бумаги, соединенная вместе клейстером. А известно ли вам, господа, что такое клейстер? Клейстер - это клей».
Есть еще рассказы о том, как на совещаниях наш Страдивари регулярно глумился над Ворошиловым:
- Климент Ефремович, вы в этом вопросе некомпетентны.
Вот так и резал в лицо наркому правду-матку. А Ворошилов только огорченно соглашался:
- Проклятый царизм не дал мне возможности получить настоящее образование.
В реальности же над самим Тухачевским глумились все, кто только сталкивался с ним по службе. Подчиненные, конечно, скорей всего только в ладошку, отвернувшись, прыскали, а вот равные по должности и начальники – в голос. И это я не на пустом месте утверждаю.
20 февраля 1927 года Михаил Николаевич, будучи начальником Штаба РККА, пишет письмо К.Е.Ворошилову:
«Уважаемый Клементий Ефремович!
Задача по подготовке армии и страны к войне, требующая от нас в настоящее время календарного и высокоделового порядка работ, заставляет меня в связи с той обстановкой, которая сложилась в нашем центральном аппарате, обратиться к Вам с совершенно частным письмом. Я очень долго колебался, прежде чем взяться за это письмо, но совокупность вышеизложенной обстановки принудила меня это сделать и в партийном порядке изложить Вам все свои наблюдения и выводы...».
Какими же наблюдениями в партийном порядке поделился с наркомом «Страдивари»? Оказывается в центральном аппарате военного ведомства было такое: «Для того, чтобы было яснее дальнейшее изложение, я хотел бы указать на то положительное, что имелось в центральном военном аппарате т. Троцкого. Это положительное заключалось в монолитности личного состава аппарата: т. Троцкий, т. Склянский, т. Каменев, т. Лебедев, т. Данилов. В этом составе все дополняли один другого и весь рабочий аппарат был построен на том же принципе спетости и взаимной поддержки».
Предварительно, правда, Михаил Николаевич Троцкого заклеймил: «До 1924 года, в период руководства Красной Армией т. Троцким, положение в армии доходило до катастрофы благодаря оторванности руководства от вооруженных сил и социальному составу центрального аппарата, чуждому Красной Армии».
А потом с аппаратом случилось вот что: «Реформа центрального аппарата 1924 года решительно нарушила этот принцип. Правда, рабочий аппарат, очищенный от всего чуждого Красной Армии и укомплектованный в большинстве своем активными участниками Гражданской войны, является монолитным и в этом отношении не уступает старому аппарату. Но это в руководящем составе работников не только не было обеспечено взаимное понимание и поддержка, но как бы «заранее санкционированы» были непримиримые противоречия и «деловые» трения, неизбежно переносимые и в самые низы рабочего аппарата».
Т.е., товарищу Ворошилову ненавязчиво докладывается, что вот есть те, кто из «старого аппарата», который при Троцком был, а есть аппарат «укомплектованный в большинстве своем активными участниками Гражданской войны». Чтобы Ворошилов сразу почувствовал на чьей стороне правда, тем более, что как раз в это время шла активная борьба с троцкистами. Каменев-то троцкист! А Тухачевский – активный участник Гражданской войны! А у Климента Ефремовича совсем девичья память и он забыл, кто карьеру «активному участнику» обеспечил.
Вообще, это письмо уже больше на политический донос похоже. Стукачок-с наш «военный теоретик». А на что конкретно он жаловался?
«Так, например, в Штабе РККА были противопоставлены: т. Шапошников, верная опора прежнего состава центрального аппарата, – мне, представителю нашего общего недовольства старым центральным аппаратом». Троцкист Шапошников был противопоставлен ему. Это еще во время, когда Штаб РККА возглавлял Фрунзе, Шапошников был помощником Михаила Васильевича, а Тухачевский заместителем, уже тогда Борис Николаевич, вероятно, в курилке Штаба РККА рассказывал анекдоты про будущего «военного теоретика».
Но это при Фрунзе, а что было на момент написания письма Ворошилову?
«Теперь я коснусь того, как обстоит дело в настоящее время.
Положение, пожалуй, еще худшее, чем в 1924 г. С одной стороны, начальник ГУ РККА т. Каменев ведет борьбу со Штабом РККА под всеми флагами, под всеми предлогами и по всем без исключения областям работы, независимо от существа вопроса и доходя до полной беспринципности, а с другой стороны, такая же борьба идет внутри ГУ РККА между т. Каменевым и т. Левичевым.
Если бы и та и другая борьба велась последовательно с точки зрения отстаивания определенных принципов, то это хотя и не служило на пользу дела, но, во всяком случае, было бы еще терпимо. Однако главная беда в том, что борьба ведется последовательно только в том смысле, чтобы охаивать и дискредитировать любой вопрос, поднятый мной или т. Левичевым, без всякого принципиального подхода к существу вопроса.
Если т. Левичев не согласен с каким-либо предложением какого-либо начальника управления, то этому последнему стоит только пойти к т. Каменеву и тот со всем согласится и т.д. Это разлагает атмосферу в ГУ РККА, об этом говорят открыто и при таких условиях не может иметь места ответственная подготовка к войне.
Борьба т. Каменева со Штабом РККА проводится, как я уже говорил, по всем линиям, причем эта борьба всячески маскируется деловыми аргументами».
Левичев, к слову, был тоже «невинно» к стенке поставлен в 1938 году, как участник заговора Тухачевского. Но очевидно, что сослуживцы считали Тухачевского болваном, носящимся со всякими дурацкими прожектами. И почти открыто глумились над ним.
В конце письма Михаил Николаевич слезно умоляет наркома: «Я твердо уверен в том, что все мое настойчивое и горячее желание оправдать Ваше доверие и создать Вам аппарат, на который Вы могли бы положиться в мирное время и который явился бы для Вас надежным органом руководства в военное время, неосуществимо при нынешнем положении. А при таких условиях я не счел возможным более замалчивать тех неприятных трений, которые создались в работе Штаба РККА и которые грозят самыми серьезными последствиями.
С коммунистическим приветом Тухачевский
РГВА. Ф. 33988. Оп. 1. Д. 672. Л. 1-8. Подлинник».
А ведь рассказывают, что на совещаниях оно на Ворошилова хвост задирало!..
Благодарю за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582