А тяжела же шапка Мономаха! Т.е., фуражка Сталина. Некоторые его «защитники» от клеветы уже даже успели придумать, будто у Сталина до 6 мая 1941 года, когда он стал Председателем Совнаркома, еще и власти не было, он был всего лишь партийным секретарем. Одновременно, эти же «защитники» приписали массовые расстрелы 37-го года стремлению партноменклатуры воспрепятствовать намерению Сталина отстранить ее от власти. А сам-то он не собирался уходить на партийную пенсию писать мемуары о революционной молодости? Сам же был главным партноменклатурщиком страны! Именно в то время, когда происходила эта катавасия с начальниками Генштабов, Иосиф Виссарионович никакой должности, кроме секретарской, не занимал. Но наркомы и военачальники с вечера у него в кабинете. Насчет вечернего режима работы – тоже будет. У Ленина, кстати, такой же режим был. И, заметьте, никто из стоявших посередине ковра в кабинете Сталина, даже не пытался вякнуть: «А ты кто такой? Секретарь какой-то! У меня свой нарком есть». А у наркомов – Предсовнаркома. Наверно, эти люди понимали нечто такое, чего не дано понимать ученым-историкам. Глава партии. Правящей. Народ доверил власть твоей партии. Обгадится партия во власти, огорчит народ, так первый спрос будет с тебя, как с главы партии. И стрелки на Молотова не переведешь, мол, он не вытянул должность председателя правительства. И на Ворошилова не переведешь – не соответствовал должности главного военного. А ты куда смотрел? Теоретические статьи по марксизму писал, времени у тебя не было? Хотя, потом Иосифа Виссарионовича сменили такие, что и свои доклады сами не писали… Я чем больше занимаюсь историей сталинского периода СССР, тем больше поражаюсь этому человеку. Это даже не деликатность. Это у него было что-то болезненное даже. У него была какая-то болезненная фобия, боязнь кому-то причинить неудобство, нечаянно обидеть. И чем ниже по рангу человек, тем больше… Никогда мои самые адекватные начальники не вызывали меня к себе среди рабочего дня. Я не имею ввиду тех начальников, которые сидели в соседних кабинетах. Но если тебе к руководству нужно ехать полчаса туда и полчаса назад, да еще там час просидишь, то рабочий день у всех твоих подчиненных удлиняется на два часа. Ты отсутствовал на своем начальническом месте 2 часа, а график у тебя и так плотный. И теперь твои подчиненные, которые не успели тебе доложить, согласовать, подписать и т.п., будут стоять у дверей твоего кабинета 2 часа за пределами рабочего времени. Если бы тебя вышестоящий руководитель вызвал к себе после рабочего времени, то удлинился бы рабочий день только твой (а он и в первом варианте удлинился), а во время рабочего времени – у очень многих твоих подчиненных. Вот именно поэтому почти все посетители кабинета Сталина приходили туда уже после окончания рабочего дня… Да, 15 сентября 41-го года в кабинете Сталина с 21.10 были Ворошилов, Буденный, Шапошников и Василевский. Шапошников и Василевский ушли в 24.00, а Ворошилов с Буденным остались еще на час. Это когда развивались события под Киевом, после замены Буденного на посту командующего Юго-Западным направлением на Тимошенко. Интересно, о чем говорили со Сталиным Ворошилов и Буденный, царицынские товарищи, после того, как ушли генштабисты?.. Благодарю за поддержку карточка Сбербанка 2202200535946089. карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582