February 15th, 2015

Арест Бабеля. Воспоминания жены.

Допрыгался! Ай-ай-ай, как некрасиво шпионом быть!

Оригинал взят у morkovka_protiv в Арест Бабеля. Воспоминания жены.
Оригинал взят у radulova в Арест Бабеля. Воспоминания жены.
34С 1936 года в Москве проходили процессы над так называемыми «врагами народа», каждую ночь арестовывали друзей и знакомых. А знаком был Бабель, и близко, со многими — среди них были и крупные политики, и военные, и журналисты, и писатели.

После смерти Горького Бабель как-то сказал: «Теперь мне жить не дадут», а уже позже часто повторял: «Я не боюсь ареста, только дали бы возможность работать». Были случаи — и в царских тюрьмах, и в советских до 1936 года, — когда заключенным удавалось там писать. И Бабель об этом думал; сомневался, но надеялся. Никаких лишений, связанных с арестом, он не боялся.

Двери нашего дома не закрывались в то страшное время. К Бабелю приходили жены товарищей и жены незнакомых ему арестованных, их матери и отцы. Просили его похлопотать за своих близких и плакали. Бабель одевался и, согнувшись, шел куда-то, где еще оставались его бывшие соратники по фронту, уцелевшие на каких-то ответственных постах. Он шел к ним просить за кого-то или о ком-то узнавать. Возвращался мрачнее тучи, но пытался найти слова утешения для просящих. Страдал он ужасно, а я зримо представляла себе сердце Бабеля. Мне казалось оно большим, израненным, кровоточащим. И хотелось взять его в ладони и поцеловать. Со мной Бабель старался не говорить обо всем этом, не хотел, очевидно, меня огорчать.

А я спрашивала:
— Почему на процессах все они каются и позорят себя? Ведь ничего подобного раньше никогда не было. Если это — политические противники, то почему они не воспользуются трибуной, чтобы заявить о своих взглядах и принципах, сказать об этом на весь мир?
— Я этого сам не понимаю, — отвечал он. — Это все умные, смелые люди, неужели причиной их поведения является партийное воспитание, желание спасти партию в целом?..
В те годы никому из нас не приходила в голову мысль о возможности пыток в советских тюрьмах. В царских тюрьмах — да, это было возможно, но чтобы в советских?! Под таким гипнозом были даже те из нас, кто не доверял ничему и со многим не соглашался. Думаю, что Бабель узнал о применении пыток во время допросов только на собственном опыте.

19
На параде в Тушино с французским писателем и политическим деятелем Андре Мальро. 1936. Спустя несколько дней после ареста в 1939 году Бабель под пытками сделал ложное признание, подтвердил, что «установил шпионские связи с Андре Мальро…»

Когда арестовали Якова Лившица, занимавшего тогда высокую должность в Наркомате путей сообщения, Бабель не выдержал и с горечью сказал:
— И меня хотят уверить, что Лившиц жаждал реставрации капитализма в нашей стране! Не было в царской России более бедственного положения, чем положение еврея-чернорабочего. Именно таким был Яков Лившиц, и во время революции его надо было удерживать силой, чтобы он не рубил буржуев направо и налево, без всякого суда. Такова была его ненависть к ним. А сейчас меня хотят уверить, что он хотел реставрации капитализма. Чудовищно!

19
Бабель с дочерью Лидой. 1937. «Подрастет, одевать не буду. Будет ходить в опорках, чтобы никто замуж не взял, чтобы при отце осталась…»

19
Антонина Пирожкова с дочерью Лидой. «В январе 1937 наша девочка родилась… В роддом Бабель принес мне «Сентиментальное путешествие» Стерна, там я встретила имя Лидия и решила, что назовем этим именем…»


34


2016

Бабель уехал в Переделкино. Прощаясь, сказал весело:
— Теперь не скоро вернусь в этот дом.
Он попросил меня привезти к нему режиссера картины «Мои университеты» Марка Донского и его ассистентов. 15 мая они должны были заехать за мной в Метропроект в конце рабочего дня.
Дома в Москве в то время, кроме меня, оставалась Эстер Григорьевна Макотинская, возившаяся с маленькой Лидой, и домашняя работница Шура.
Кроме того, в ночь на 15 мая в комнате Бабеля ночевала наша приятельница Татьяна Осиповна Стах. Засидевшись у кого-то в гостях, она опоздала на последнюю электричку и не могла уехать за город, где Стахи в то время жили. С вокзала Татьяна Осиповна позвонила нам, и Эстер Григорьевна пригласила ее приехать. Я спала в другой комнате, и меня будить они не стали.
15 мая 1939 года в пять часов утра меня разбудил стук в дверь моей комнаты. Когда я ее открыла, вошли двое в военной форме, сказав, что они должны осмотреть чердак, так как разыскивают какого-то человека.

2018

Оказалось, что пришедших было четверо, двое полезли на чердак, а двое остались. Один из них заявил, что им нужен Бабель, который может сказать, где этот человек, и что я должна поехать с ними на дачу в Переделкино. Я оделась, и мы поехали. Поехали со мной двое. Шофер отлично знал дорогу и ни о чем меня не спрашивал.
Приехав на дачу, я разбудила сторожа и вошла через кухню, они за мной. Перед дверью комнаты Бабеля я остановилась в нерешительности; жестом один из них приказал мне стучать. Я постучала и услышала голос Бабеля:
— Кто?
— Я.
Тогда он оделся и открыл дверь. Оттолкнув меня от двери, двое сразу же подошли к Бабелю.
— Руки вверх! — скомандовали они, потом ощупали его карманы и прошлись руками по всему телу — нет ли оружия.
Бабель молчал. Нас заставили выйти в другую, мою комнату; там мы сели рядом и сидели, держа друг друга за руки. Говорить мы не могли.

2017

Когда кончился обыск в комнате Бабеля, они сложили все его рукописи в папки, заставили нас одеться и пойти к машине. Бабель сказал мне:
— Не дали закончить… — И я поняла, что речь идет о книге «Новые рассказы». И потом тихо: — Сообщите Андрею. — Он имел в виду Андре Мальро.
В машине мы разместились так: на заднем сиденье мы с Бабелем, а рядом с ним — один из них. Другой сел вместе с шофером.
— Ужаснее всего, что мать не будет получать моих писем, — проговорил Бабель и надолго замолчал.
Я не могла произнести ни слова. Сопровождающего он спросил по дороге:
— Что, спать приходится мало? — и даже засмеялся.
Уже когда подъезжали к Москве, я сказала Бабелю:
— Буду Вас ждать, буду считать, что Вы уехали в Одессу… Только не будет писем…
Он ответил:
— Я Вас очень прошу, чтобы девочка не была жалкой.
— Но я не знаю, как сложится моя судьба…
И тогда сидевший рядом с Бабелем сказал:
— К Вам у нас никаких претензий нет.
Мы доехали до Лубянки и въехали в ворота. Машина остановилась перед закрытой массивной дверью, охранявшейся двумя часовыми.
Бабель крепко меня поцеловал, проговорил:
— Когда-то увидимся… — и, выйдя из машины, не оглянувшись, вошел в эту дверь.
Я окаменела и не могла даже плакать. Почему-то подумала: дадут ли ему там стакан горячего чая, без чего он никогда не мог начать день?

19
Фотографии из дела НКВД, 1939. В мае 1939 года Исаака Бабеля арестовали по обвинению в антисоветском заговоре. Последующие 15 лет Антонина Николаевна посвятила выяснению судьбы мужа. В 1954 году она получила свидетельство о его смерти с фальшивой датой - 17 марта 1941 года. Позднее в том же году добилась реабилитации Бабеля. Только в середине 1990-х стало известно, что судили писателя 26 января 1940 года, а на следующий день расстреляли за шпионаж в пользу Австрии и Франции.

Деньги для него у меня принимали начиная с июня до ноября, а потом сказали, что он переведен в Бутырскую тюрьму и деньги нужно отнести туда. Там у меня брали деньги в ноябре и декабре 1939 года, а в январе 1940 года сообщили, что Бабель осужден военным трибуналом.
Знакомый адвокат устроил мне встречу с прокурором из военного трибунала, худым, аскетичного вида генералом. Он, посмотрев бумаги, сказал, что Бабель осужден на 10 лет без права переписки с конфискацией всего принадлежащего ему имущества.
От кого-то, еще до свидания с этим генералом, я слышала, что формулировка «10 лет без права переписки» означает расстрел и предназначена для родственников.
Я спросила об этом генерала, сказав ему, что «не упаду тут же в обморок, если он скажет мне правду». И генерал ответил: «К Бабелю это не относится».
После визита к прокурору военного трибунала я ходила в приемную НКВД за официальным ответом. Помнится, это был второй этаж небольшого, быть может, двух- или трехэтажного и весьма невзрачного здания, которое стояло на месте теперешнего «Детского мира» на площади Дзержинского.
Помню мрачную приемную, из которой вела дверь в угловую комнату с картотекой. За столом сидел молодой курносый, очень несимпатичный человек и давал ответ на вопрос, предварительно порывшись в картотеке. После официального ответа, уже известного мне, он сказал:
— Тяжелое наказание… Вам надо устраивать свою жизнь…
Рассердившись, я ответила:
— Я работаю, как еще я должна устраивать свою жизнь?
И даже такой явный намек не убедил меня тогда в том, что Бабель расстрелян.


Buy for 100 tokens
***
...

О демографии в России до 1917 года.

Хорошие сведения у френда: http://mumis34.livejournal.com/244469.html

Дополню своим:


"...Если я утверждаю, что 80% населения страны жило в состоянии крайней нищеты, нищеты такого уровня, что даже не могло себе позволить нести расхода на образование тех же 80% (не высшего образования, не среднеспециального, не среднего, даже не начального, а элементарного – читать и писать), то что же должно было происходить с демографией в Российской Империи? Да то же самое, что и сейчас в Нигерии. Вот у нас есть очень культурный министр культуры Мединский, он настолько культурный, что даже книжки писать умеет. Цитирую:
«Вообще-то исторически здоровье народа можно определить вполне объективно - по росту численности населения. Поскольку никакой контрацепции ни в одной стране не было и в помине, а рождаемость традиционно была высокой практически везде, следовательно, показатель увеличения численности населения и коэффициент превышения рождаемости над смертностью наглядно демонстрирует состояние качества жизни народов и то, как обстояло дело с эпидемиями и болезнями.
Collapse )

Брестский мир в версии Старикова. (продолжение) и Краткий курс.

Немцы спешили. Уже 14 ноября (еще Крыленко даже не успел приехать смещать Духонина) Советское правительство получило от них ответ о готовности начать переговоры, было определено и место - Ставка германского командования в Брест-Литовске.
Теперь перед Лениным встала следующая задача – затянуть насколько только это было возможно переговоры. Теперь время начало играть на большевиков. Оно было жизненно необходимо. Во-первых, необходимо было успеть демобилизовать старую армию. Оставить только части, в которых влияние большевистских организаций было решающим, где они сумели сплотить солдат и объяснить - что теперь они защищают, ради чего приходится терпеть жизнь в окопах, остальных распустить по домам. Без этого новую армию создать было невозможно. Нужно было, что бы солдаты, рабочие и крестьяне разъехались по деревням-городам и своими глазами увидели, что изменилось в стране. Увидели, что теперь это их страна. Что бы получили от Советской власти землю, посмотрели, что на заводах и фабриках уже действуют их комитеты, что теперь они не быдло бесправное, что звание рабочего – почетное звание. Чтобы пришли в образовавшиеся органы власти, а там сидят их братья, такие же рабочие и крестьяне, да не только рабочие и крестьяне, хватало и бывших чиновников, только теперь уже не надо там шапку ломать, с тобой уважительно за руку поздороваются, товарищем назовут и выслушают внимательно. И нет никаких «благородий» и «превосходительств»! Нам сейчас даже представить почти невозможно (да нет, уже возможно…) какие перемены для людей тогдашнего времени произошли в стране и как они воспринимались – просто оглушительно. Collapse )