April 17th, 2015

Труп СССР. (из черновика главы) продолжение.

Еще раз, наверно, нужно сказать для особо непонятливых: я не являюсь противником Советской власти и Социалистического государства. Я не склонен тупо охаивать Советский Союз. Я СССР считаю, даже в последние годы его существования, при том, что власть уже принадлежала в нем не народу, а партийной бюрократии, именовавшей себя коммунистами, но с коммунистами ничего общего не имевшей, при том, что от социализма там остались только медицина, образование и отсутствие безработицы, по сути, настолько сияющей вершиной по сравнению с нынешним государственным образованием на территории России, что для сравнения слов найти просто невозможно. Разве только: государство с остатками народовластия и социализма- и государство с антинародной властью и самого жесткого социал-дарвинистского капитализма.
Но меня приводят в бешенство соловьиные трели яйцеголовых «ученых», которые видят причины крушения СССР в распространившейся в массе советского народа болезни потребительства. По их логике, советский народ зажрался, перестал ценить имеющееся у него счастье жить в обществе социальной справедливости, захотел больше шмоток и видиков, поэтому предал идеалы социализма.
Я расцениваю эти утверждения как самое отвратительное оскорбление моего народа. Для меня апологеты такой идеи стоят намного ниже даже самых отъявленных либералов. На уровне подонков. Либералы хотя бы откровенны в своем делении людей на достойных пармезанами и устрицами питаться и на неспособных переваривать эти деликатесы. А те, кто взялся нас учить сути самого времени и показывают фокусы с манипуляцией сознания, лгут и клевещут на наш народ, выкрасив себя, как шпионы во вражеском тылу, в цвета коммунистов.
Может быть, Кара-Мурза и Кургинян зажрались в СССР, родившись в московских профессорских семьях, только 90% советских людей жили не в Москве, и даже папы-мамы у них не были научными и государственными деятелями, поэтому эти отпрыски привилегированной столичной интеллигенции пусть свои комплексы зажравшихся в СССР распространяют не дальше пределов своей тусовки.
Мне и моим сверстникам, детям рабочих, крестьян, трудовой интеллигенции советской провинции, зажираться было не с чего. И мы не пошли на баррикады бороться за сохранение социализма в СССР не потому, что мечтали о каком-то рынке и американских «Кадиллаках», а потому, что эта жизнь в позднем СССР, наполненная отвратительной ложью о народовластии, обрыдла нам до невозможности, а партия, называвшая себя коммунистической, превратилась, за редким исключением, в компанию беспринципных карьеристов и хапуг.
Не за что было на баррикады идти в 1991 году. Такого государства – СССР уже не было, на его месте находилось выстроенное послесталинским партийным руководством образование с логотипом «СССР».
ССС был ликвидирован той сворой, которая убила вождя Советского народа, частью перебила, частью изгнала из партии его ближайших соратников, и реабилитировала всю троцкистско-зиновьевско-бухаринскую сволочь. Вот эта свора, духовные наследники антиленинской и антисталинской оппозиции, прикрываясь марксизмом-ленинизмом, обманывая и терроризируя народ, потащила страну еще с середины 50-х годов прямиком к реставрации капитализма. А мы уже в конце 80-х просто наблюдали завершение этого процесса и финальную схватку партийно-хозяйственных кланов за раздел государственной собственности.
Примерно до 10 летнего возраста, до начала 70-х годов мои воспоминания о детстве, жизни моих родителей и односельчан сейчас мне представляются чем-то почти сказочным. Такое впечатление, что всё село, в котором я родился, жило одной дружной, доброй семьей. Будучи уже взрослым, я никак не мог освободиться от этого, выспрашивал мать, деда, более старших людей – почему именно так мне представлялся тот период жизни?
Почему до сих пор стоит перед глазами эта картина? И почему сразу с 70-х годов начался ощутимо нарастающий кошмар, именуемый «жизнь советского села». Почему уже к 14 годам я стал замечать, что жизнь стремительно меняется к худшему? Только из-за того, что самые ранние детские впечатления всегда окрашены в розовый цвет?
Но и моя мать, и дед, и их ровесники, с которыми я обсуждал это, так же подтверждали, что с не только с 70-х, еще раньше, еще раньше всё началось…
Buy for 100 tokens
***
...

Труп СССР. (из черновика главы) продолжение.

Куда-то ушли, просто канули в небытие, парады совхозной техники после завершения уборки, со звездочками на бункерах комбайнов, гордостью пацанов сопливых за отцов, которые намолотили больше всех зерна… Концерты выпускных групп детского сада – зрители всё полуторатысячное село в Доме Культуры… Вечерние шествия, почти колоннами наших пап и мам после киносеанса в этом же Доме Культуры, с песнями, с гармонистами… Белоснежные стены телятника фермы, где работала мать, ее белоснежный рабочий халат… Управляющий совхозным отделением, катавший на своем ГАЗике нас, мальчишек – дедушка Гуржиев, авторитет безусловный на селе, к которому шли со всеми проблемами, и рабочими и домашними…
Пионерская моя молодость совпала с начавшейся лавиной пьянства. Оно как-то быстро, буквально за 2-3 года накрыло деревню. Вроде только что, трезвые и веселые люди после работы шли на гулянки и в кино, и тут, как будто обрезало всё, сразу - мужики вповалку прямо под магазином среди бела дня. И машина мед.вытрезвителя, периодически собиравшая наших отцов у этого магазина. И пьяные скандалы дома почти по всей деревне. И счастье в семье моей одноклассницы – отец заболел (что-то с почками) так, что не мог уже водку пить. Все бабы ее мать доставали вопросами- что она мужу такое в водку подсыпало, что потом он перестал её лакать? И обижались за то, что она рецепт того снадобья давать никому не хочет… Как-то поразительно быстро совхозные фермы из белоснежных, всегда со свежей побелкой, зданий превратились в заваленные по окна навозом вонючие сараи. Мех.двор всё больше и больше стал напоминать стоянку фашистской техники, попавшую под удар «Катюш». Совхозные механизаторы из бравых парней и мужиков, вчерашних ударников и гордости их сыновей, стремительно превратились в постоянно синих забулдыг…
Молодежь из деревни начала делать ноги. Самые способные бежали из неё - куда глаза глядят. Началась деградация села.
Ау! Исполнители куплетов о колхозно-совхозном рае после хрущевских авантюр и брежневской заботы о народе, вы в это рай в каком качестве посещали? В качестве туристов?
Почему-то буквально в преддверии начавшегося массового запоя у русских мужиков, в нашем сельском магазине исчезли из постоянной продажи шоколад, сгущенное молоко, сливочное масло, соевое масло, консервы из крабов, колбаса, мясо, яйца, сметана, овощи, фрукты… Остались хлеб, рис, пшено, вермишель, бычки в томате, сайра в масле, маргарин и лавровый лист. Дефицитом стал даже лимонад. Куда-то подевалось пиво, хотя Хорольский пивзавод только увеличивал его производство. И конечно, витрины украшала водка двух видов: «Русская» по 3,62 и «Экстра» по 4,12. Иногда появлялась «Пшеничная. И портвейн был в присутствии.
Теперь без подсобного домашнего хозяйства в селе жить было почти невозможно, если только не было привычки ограничить свой стол супом из сайры и вермишелью, жаренной на маргарине. Это был уже удар по сельской интеллигенции. В районных центрах еще снабжение с горем пополам, но позволяло жить учителям, врачам, но в селах центрами не являющимися – нужно было держать свиней, коров, кур, обрабатывать огороды… Сразу стала деградировать сельская школа. Молодые учителя, приезжавшие по распределению, больше трех лет не задерживались, они и три года не задерживались, только самые невезучие, началась текучка преподавательских кадров и… У нас в школе учителя английского языка не было 4 года. Уроки вела учительница пения со мной, учеником, на пару. Химию почти год в 8-м классе преподавал своим одноклассникам тоже я, потому что учительница химии была биологом-географом...

Труп СССР. (из черновика главы) продолжение.

Хорошо, хоть средняя школа была в районном центре, там преподавание уровень сохраняло пока, за 9-10 классы подтянули мы знания, а то не видать бы нам институтов…
Что там пиликают старые пердуны из московских интеллигентов о народных здравницах в Крыму и Сочи? Может, они и были для какой-то части народа, только моя мать их не посещала, бабы деревенские, практически все, даже мыслей о загорании на пляже у Черного моря в голове не держали. Потому что – хозяйство приусадебное, будь оно не ладно! Его не бросишь, фиг какую соседку упросишь пару недель твоих коров доить, свиней и кур кормить, да детишкам, если они маленькие еще, варить супы да каши. Мужик еще мог себе позволить на курорт смотаться, да какая же баба его одного отпустит – пропьется же до нитки, сволота! Понятно, что зоотехник в юбке совхозный санатории осчастливливал своим присутствием. Зоотехник – это же власть, руководитель, ей мало какая доярка откажет присмотреть за коровой её личной. Только сама доярка, пока ее детишки не выросли настолько, что мать могут по хозяйству подменить, была лишена культурного отдыха на море.
Я не помню до 14 лет, что бы женщины на селе пили. Была всего одна семья, где бухали муж с женой на пару, как бельмо на глазу они у всех торчали. Но к началу 80-х пьянство начало захлестывать и прекрасную половину, причем, началось с молодых девчонок… К концу 80-х картина уже была жуткой, трезвыми оставались ровесницы моей матери, и то не все…
Возле совхозного парника высились кучи перегноя, метров по 10 в высоту, заросшие травой выше человеческого роста. Одним прекрасным летним днем 1977 года мое село посетила огромная толпа каких-то городских туристов, которая вырвала всю эту траву за один день и увезла с собой в рюкзаках и мешках под хохот местных жителей, не понимавших смысла в собирании этого гербария.
Это была конопля! Маньчжурская! Торкучая!
К пьянству добавилась наркомания. Тоже лавиной. В 8-м классе почти все мои одноклассники-пацаны уже смолили гашиш. Смолили и тупели прямо на глазах…

Труп СССР. (из черновика главы) продолжение.

Через несколько лет после смерти Иосифа Виссарионовича прекратилось в деревне почти полностью индивидуальное жилищное строительство. Колхозники себе дома строить перестали.
Не из-за лени. Просто не из чего было строить. Магазинов со стройматериалами не существовало тогда. Мой дед был последним на селе, кто умудрился себе построить дом, какой он хотел. Правда, шлакоблочный. Но зато – ДОМ. С подворьем нормальным.
А не из с чего было строить потому, что лесоматериалы, цемент и кирпич можно было выписать только в совхозе, а в совхозе их и так не хватало. Двенадцатикратный кавалер ордена Ленина, близкий друг Лёни Брежнева, товарищ Патоличев как раз в это время начал заваливать русским лесом врагов-капиталистов. Наверно, что бы их короед экспортный сожрал ради торжества коммунизма во всем мире. А цемент, наверно, весь ушел на Ассуанскую плотину и на строительство металлургических комбинатов в капиталистических египтах и индиях.
И возводили теперь для крестьян дома такие организации, как передвижные механизированные колонны (ПМК). И давали в этих домах квартиры рабочим совхозов. Но так как, и на строительство этих домов стройматериалов было в обрез, то строили их по садистским для сельских жителей проектам – двух- и даже четырех-квартирными. Экономили на стенках.
И сараи из горбыля, крытые рубероидом, один на двух хозяев с перегородкой и двумя входами.
Те, кто жил в деревне, уровень садизма понимают. Почти не было в таких домах никогда соседей, люто любивших друг друга. Начиналось с курицы, перелетевшей к соседям через забор и раскопавшей грядку с укропом в поисках червяков…
Очень хотелось бы мне посмотреть в глаза той падле, которая этот проект утвердила.
Плюс еще ко всему – для быдла деревенского эта падла не предусмотрела никаких бытовых условий в этих квартирах, ни водопровода, ни канализации.
Баня совхозная работала 2 дня в неделю. Пятница – женский день, суббота – мужской. Личных бань практически ни у кого не было – для бани горбыль не годится, для нее нормальный лес нужен, а его – не достать. И воняли доярки силосом, а трактористы солярой дома шесть дней в неделю… Летом еще – душ летний а палисаднике. А зимой – только цинковая ванна на кухне и вода себе на тыкву из ковшика.
Зато афганцам целые города построили почти с нуля!
Перед окончанием 8-го класса собрали нас, комсомольцев- выпускников нашей 8-летней школы, приехало партийно-комсомольское руководство из района. Агитировали остаться в совхозе после школы, мол, ребята, идите в сельхозтехникум и в СПТУ учиться, а то молодежи на селе уже кот наплакал. Но здесь отличник учебы Петька Балаев выступил с речью, смысл которой заключался в том, что он вертел винтом такие призывы, и бумажку липовую с таким обязательством подписывать не собирается. Выступление Балаева спровоцировало других тоже послать эту делегацию лесом гулять с такими лозунгами. Хотели меня было из комсомола погнать, но учителя, которые тоже намыливались линять из этого сельскохозяйственного рая куда подальше, заступились. Скандал замяли. Чего скандалить, если подпишут или не подпишут комсомольцы бумажку, результат один – кто сумеет, тот смоется в города, к театрам, водопроводам и горячей воде в ванной…

Труп СССР. (из черновика главы) продолжение.

В моем классе было 8 парней и 10 девчонок. Пошли продолжать учебу в среднюю школу 2 парней (я и мой закадычный друг Сашка Оберемок) и 3 девчонки. Остальных ждали гостеприимные, уже ставшие к тому времени, почти инкубаторами для выращивания полууголовной шантрапы СПТУ и техникумы. Парни подсели на гашиш, отупели, поэтому и восьмилетку с горем пополам закончили. Девчонки забоялись, что после нашей деревенской педагогики им будет очень тяжело в районной школе учиться… Из парней-одноклассников сейчас в живых никого нет. И уже давно. В 90-е годы умер последний мой одноклассник по восьмилетней школе с.Ленинское Хорольского района Саня Оберемок от инфаркта. Девчонок осталась половина. Остальных вино и непутевая жизнь свели в могилу.
Я после восьмого класса пробовал поступить в Уссурийское суворовское училище…
Русский (советский) народ всё-таки удивительная человеческая общность! Казалось бы, уж так его оскотинивают упорно, а он, стоит как скала. Вот среди всего того «советского» (в кавычках!) дерьма и нынешнего паскудства, просто поразительно, что основная масса людей – люди с большой буквы. И никакого «потребительского общества»! Просто – люди.
С одной стороны- власть мерзкая, с другой – люди правильные.
Заканчивал я восьмилетку со скандалом. Учительница географии, она же директор школы, грымза-коммунистка, мне наставила в журнале двоек больше, чем троек. А по остальным предметам у меня одни пятаки были.
Дело в том, что на школу, когда я перешел в шестой класс, как-то выделили одну путевку в «Артек». И поехал туда директорский сынок. Который учился посредственно. И активным пионером не был, потому что его не очень любили в школе. После возвращения его из «Артека» пацаны, увидевшие несправедливость по отношению ко мне, начали директорского сынка лупить чуть ли не ежедневно. А его мамаша подозревала, что это я организовал…
Учителя школы, во главе с завучем, не испугались того, что эта грымза в районо двери ногой открывала, и устроили ей такое шоу, что уволилась она из школы и уехала из села.
При поступлении в Суворовкое училище я благополучно сдал экзамены и не прошел медицинскую комиссию. Диагноз – «гайморит». Почему мед.комиссия была после экзаменов – тогда для меня было загадкой. Теперь-то понятно, что экзамены принимали учителя из школ Уссурийска, которым было наплевать на начальника училища, а председателем медкомиссии был начальник медсанчасти, подчиненный начальника училища…
Я до сих пор так и не могу врубиться, зачем ради меня, офицеры роты учебной, в которую меня должны были зачислить, если бы не «гайморит», ходили строем к генералу, их командиру, и скандалили из-за меня? Зачем им это нужно было? Но генерал – не директор школы…
После провала с поступлением, я пошел в районную больницу лечить этот насморк с рентгеновским снимком головы, который мне сделали в Суворовском. Районный ЛОР направил меня повторно на рентген и оказалось, что на снимке, по которому суворовские врачи мне поставили диагноз, изображена не моя голова.
Так я, пацан еще, узнал, что пресловутая социальная справедливость в СССР иногда заканчивается там, где начинается конкуренция между сыном доярки и генеральско-полковничьими отпрысками…

Мои твиты

Collapse )

Труп СССР. (из черновика главы) продолжение.

Среднюю школу я закончил только с одной четверкой. Остальные были пятаки. Четверка по английскому. Конечно, не будь я с детства упертым бараном со сволочным характером, у меня была бы золотая медаль. Но коллектив учителей СШ №1 с.Хороль был укомплектован почти полностью суровыми старухами, учительствующими в ней с момента основания сего учебного заведения. И гоняя учеников по предметам со страстью маньячек, не все они терпели спокойно закидоны некоторых оболтусов. Но я Ольге Ивановне благодарен до сих пор. Благодаря ее настойчивости и террористическому отношению ко мне, даже в институте ненавистный пиндоский язык я просто не учил, так… словарик только листал.
После общения с демобилизованным офицером-танкистом, пришедшим к нам преподавать НВП, желание идти в военные у меня пропало. Не из-за трудностей службы. Трудности комсомольцев как раз только привлекали. Просто этот человек мне откровенно рассказал, что армия Советская – как бы так выразиться деликатно… не идеальна.
Как-то в школу пришли два мужика в пиджаках и галстуках, начали сватать меня в Высшую школу КГБ, обещали разведчицкую будущность. Но здесь случился облом. Почему-то моя мамаша уперлась и не дала согласия. А без согласия родителей (отца-забулдыгу я к тому времени выгнал из дома, родители развелись) в Вышку не брали. Как я понимаю, матери просто хотелось меня врачом охрененно важным видеть. Ну, я тоже не против был ужасно геройским хирургом стать.
Поехал поступать после школы во Владивостокский государственный медицинский институт. Конечно, на подготовительное отделение для абитуриентов, тогда такие были, месяц там готовили абитуру к вступительным экзаменам. Подал документы на лечебный факультет.
Благодаря моим школьным учителям, я на первом же занятии на подготовительном отделении осознал, что время там терять не стоит. Ходить туда перестал, сошелся с какими-то придурками со старших курсов педиатрического факультета (если бы вы их видели, то никогда не подумали бы, что они врачами, да еще и детскими, станут), изображающими из себя шантрапу с повадками только что откинувшихся с зоны асоциальных элементов… Короче, время абитуры у меня было насыщено разнообразными приключениями.
При этом, мои новые приятели называли мое решение стать врачом дебильным и советовали забирать документы и рулить в более приличное учебное заведение. Но, так как они, по моему тогдашнему мнению, ошибочному к сожалению, были придурками, то совет я не воспринял.
Сдал первые три экзамена (физику, химию и биологи) на отлично, за сочинение получил трояк и поступил. Но остался без стипендии. С тройками стипендия в меде была не положена. Даже если тройка получена на вступительных экзаменах. Старшекурсники прозорливо мне предсказали, когда я шел писать сочинение, что больше тройки я не получу, потому что мне уже с учетом трех отлично и аттестата «5» баллов для зачисления – выше крыши. Поэтому мне, что бы сэкономить на стипендиальном фонде, поставят тройбан. Возникать я не буду от радости обретения статуса студента. Так и получилось, через 5 лет я увидел моё сочинение – три подчеркнутых слова, непонятно почему подчеркнутых.
Но только без стипендии у меня, гражданина СССР «счастливых» 80-х, начались проблемки…
Я не Кара-Мурза и не Кургинян, я не ездил на занятия на метро из родительского дома, откушав на завтрак мамины блины. Я жил в общаге и кормить должен был себя сам. Мама мне могла помогать только суммой в размере 20 рублей. У неё, кроме меня еще двое ртов на руках было…