December 5th, 2015

"Сочинения" Сталина. ПСС т.18. Составитель Р.И.Косолапов. Внимание на источники обратите.

Телеграмма К.Е. Ворошилову, А.А. Жданову 9 сентября 1941 года
г. Ленинград, Ворошилову, Жданову



Нас возмущает ваше поведение, выражающееся в том, что вы сообщаете нам только лишь о потере нами той или иной местности, но обычно ни слова не сообщаете о том, какие же вами приняты меры для того, чтобы перестать, наконец, терять города и станции. Так же безобразно вы сообщили о потере Шлиссельбурга. Будет ли конец потерям? Может быть, вы уже предрешили сдать Ленинград? Куда девались танки KB, где вы их расставили, и почему нет никакого улучшения на фронте, несмотря на такое обилие танков KB у вас? Ведь ни один фронт не имеет и половинной доли того количества KB, какое имеется у вас на фронте. Чем занята ваша авиация, почему она не поддерживает действия наших войск на поле? Подошла к вам помощь дивизий Кулика — как вы используете эту помощь? Можно ли надеяться на какое-либо улучшение на фронте, или помощь Кулика тоже будет сведена к нулю, как сведена к нулю колоссальная помощь танками KB? Мы требуем от вас, чтобы вы в день два-три раза информировали нас о положении на фронте и о принимаемых вами мерах.



СТАЛИН, МОЛОТОВ, МАЛЕНКОВ, БЕРИЯ



Известия ЦК КПСС. 1990. № 10. С. 217.




С.К. Тимошенко, Н.С. Хрущеву, И.Х. Баграмяну 27 мая 1942 года
За последние четыре дня Ставка получает от вас все новые и новые заявки по вооружению, по подаче новых дивизий и танковых соединений из резерва Ставки.
Имейте в виду, что у Ставки нет готовых к бою новых дивизий, что эти дивизии сырые, необученные и бросать их теперь на фронт — значит доставлять врагу легкую победу.
Имейте в виду, что наши ресурсы по вооружению ограничены, и учтите, что кроме вашего фронта есть еще у нас другие фронты.
Не пора ли вам научиться воевать малой кровью, как это делают немцы? Воевать надо не числом, а умением. Если вы не научитесь получше управлять войсками, вам не хватит всего вооружения, производимого по всей стране.
Учтите все это, если вы хотите когда-либо научиться побеждать врага, а не доставлять ему легкую победу. В противном случае вооружение, получаемое вами от Ставки, будет переходить в руки врага, как это происходит теперь.



Сталин



US. Library of Congress. Manuscript Division. «Volkogonov Collection». Reel. 4.

Из беседы на обеде после праздничной демонстрации 7 ноября 1940 года
Зашел разговор о Гражданской войне на Южном фронте. (Разногласия между Сталиным и Троцким).
Спросил (Г. М. Димитров. — Ред.) Иосифа Виссарионовича, по какому признаку происходил подбор руководящих кадров.
Иосиф Виссарионович: Троцкий держался за старых офицеров, специалистов, которые часто изменяли. Мы, наоборот, подбирали верных революции людей, связанных с массами, преимущественно унтер-офицеров из низов, хотя и ясно осознавали значение честных специалистов.
Владимир Ильич вначале был склонен думать, что я отношусь наплевательски к специалистам. Он вызвал меня в Москву. Троцкий и Пятаков старались доказать это и заступались за двух специалистов, снятых мною. Как раз в этот момент получилось сообщение с фронта, что один из них предал, а другой — дезертировал. Ильич, прочитав эту телеграмму, изобличил Троцкого и Пятакова, признал правильность наших действий…
Нас история избаловала. Мы получили сравнительно легко много успехов. Это и создало у многих самодовольство, опасное самодовольство. Люди не хотят учиться, хотя и условия для учебы у нас прекрасные. Думают, что, раз они из рабочих и крестьян, раз у них руки мозолистые, они уже все могут, незачем им дальше учиться и работать над собой. Между тем — настоящие тупицы.
У нас много честных, храбрых людей, но забывают, что храбрость одна далеко не достаточна, нужно знать, уметь.
«Век живи, век учись!».
…Необходимо постоянно учиться и каждые 2–3 года переучиваться. Но у нас не любят учиться. Не изучают уроков войны с Финляндией, уроков войны в Европе.
Мы победили японцев на Халхин-Голе. Но наши самолеты оказались ниже японских по скоростности и высотности.
Мы не готовы для такой войны, которая идет между Германией и Англией.
Оказалось, что наши самолеты могут задерживаться только до 35 минут в воздухе, а немецкие и английские по несколько часов!
Если наши воздушные силы, транспорт и т. д. не будут на равной высоте наших врагов (а такие у нас все капиталистические государства и те, которые прикрашиваются под наших друзей!), они нас съедят.
Только при равных материальных силах мы можем победить, потому что опираемся на народ, народ с нами.
Но для этого надо учиться, надо знать, надо уметь.
Между тем, никто из военного ведомства не сигнализировал насчет самолетов. Никто из вас не думал об этом.
Я вызывал наших конструкторов и спрашивал их: можно ли сделать так, чтобы и наши самолеты задерживались в воздухе дольше? Ответили: Можно, но никто нам такого задания не давал! И теперь этот недостаток исправляется.
У нас теперь пехота перестраивается, кавалерия была всегда хорошая, надо заняться серьезно авиацией и противовоздушной обороной.
С этим я сейчас каждый день занимаюсь, принимаю конструкторов и других специалистов.
Но я один занимаюсь со всеми этими вопросами. Никто из вас об этом и не думает. Я стою один.
Ведь я могу учиться, читать, следить каждый день; почему вы это не можете делать? Не любите учиться, самодовольно живете себе. Растрачиваете наследство Ленина.
(Калинин: Нужно подумать насчет распределения времени, как-то времени не хватает!).
Нет, не в этом дело! Люди беспечные, не хотят учиться и переучиваться. Выслушают меня и все оставят по-старому. Но я вам покажу, если выйду из терпения. (Вы знаете, как я это могу). Так ударю по толстякам, что все затрещит.
Я пью за тех коммунистов, за тех большевиков — партийных и беспартийных (беспартийные большевики обыкновенно менее самодовольны!), которые понимают, что надо учиться и переучиваться.



Димитров Г. Дневник. (9 март 1933 — 6 фебруари 1949).
София, 1997. С. 200–201.

Buy for 100 tokens
***
...

Ну, да, примирите двух сук... Патриоты липовые.

Непонятно, что троцкисту Шаламову был очень по душе  хрущевско-брежневский СССР?  

Оригинал взят у prilepin в post
Спор между «правыми» и «левыми» в нынешней России (тем более, что я не «левый», а национал-большевик), это не спор между «тысячелетней Россией» и «ленинцами».
Это, скорей, напоминает спор между Солженицыным и Шаламовым. Мы этот спор ещё не осмыслили во всей глубине.
Солженицын был безусловно «правый» - выступал как радетель «России, которую мы потеряли»; а Шаламов, об этом далеко не все знают — после всего пережитого им! - воспринимал «советскую идею», как часть русской и безусловно ряду идеалов октября 17-го остался абсолютно верен: даже Колыма не заслонила в нём понимание того, что равенство и освобождение человечества — идеи великие. Он об этом неоднократно писал и говорил уже после лагеря.
Что до Солженицына - то Шаламов прямо называл его «орудием холодной войны».
И Шаламов в этом смысле, увы, оказался провидцем.
Солженицына и Шаламова нет, но конфликт их находится ровно в той же точке и стадии.
Успокаивает лишь то, что и первый и второй, в конечном итоге, глубоко презирали то, что выдаёт себя за «прогрессивные ценности».
Как бы их теперь помирить, Варлама Тихоновича и Александра Исаевича.
Со своей стороны, лично я, многократно был готов обняться со своими оппонентами и идти в одной упряжке. Но пока мои сотоварищи употребляют слово «советский» в смысле «ублюдский» - сложно нам приноровиться друг к другу, право слово.

Ворошилов . (из черновика книги).

     А вот украинским националистам начала 20-го века повезло.  Чернозем породил довольно обширное кулачество.  И когда Климент Ефремович прибыл на Украину, там уже вовсю гуляли «армии» Григорьева и Махно.
    Бывший штабс-капитан Никифор Григорьев был, наверно, самой колоритной фигурой «цветного братства».  Алкоголик и авантюрист.  Нет, это слишком банально и пошло – такая характеристика.  Но как я ни стараюсь охарактеризовать атамана, получается  всё более банально и пошлее.   Матерщина же подвержена цензуре.
    Эта…  этот…  этот нехороший человек Никифор Александрович умудрился до того, как в его биографии появился Климент Ефремович Ворошилов, послужить вообще всем властям самостийной Украины, о которых он смог услышать.  Гетманщине, петлюровщине, боротьбистам… Пока не привела его кривая к закадычному дружку Троцкова  Антонову-Овсеенко, командующему Украинским фронтом.  Стал командиром бригады. Вернее, григорьевские банды были сведены в дивизию и пошли штурмовать Одессу.  По пути взяли Херсон и Николаев.  Из Одессы   уходили французы, их интервенция была парализована восстаниями  на кораблях и в частях, на их плечах бригада Григорьева заскочила в город и зверски его раздербанила. Антонов-Овсеенко попытался убрать эту банду с глаз подальше,  атаману  дали должность командира дивизии, и эту «дивизию» приказали передислоцировать к румынской границе, для помощи венгерской революции.
     Естественно, «дивизия» не захотела бросать богатые одесские трофеи  и ее командир стал искать нового хозяина для своей атаманской задницы.  А  перспектива была только одна – Деникин. Всех остальных он уже успел «осчастливить» своей службой.
   8 мая Григорьев начал мятеж и двинул войска на Киев. 
     Но атаману зверски не повезло. На Украине уже был Ворошилов.  Климент Ефремович к моменту григорьевского мятежа успел почистить ЧК на местах,  ликвидировать белогвардейский заговор в Киеве, особо буйные хохлы пугливо притихли.  Стиль работы Ворошилова назывался «железная рука». 
   Клименту Ефремовичу войска с фронта для подавления григорьевщины не потребовались.  Его назначили командующим внутренним Харьковским военным округом, он собрал все отряды в кулак и уже 21 мая на подступах к Киеву  разогнал атаманское войско.  Меньше 2-х недель хватило Клименту Ефремовичу  на ликвидацию восстания.
    Разбитый Григорьев бросился искать союзников. Само собой, мимо еще одного «революционера» он пройти мимо не мог,  кинулся к Махно. Здесь его уже ждал фатальный облом - Нестор успел познакомиться с Ворошиловым лично…
    Про Махно наши россиянские кинематографисты даже фильм сняли художественный, да еще и многосерийный. И там он таким рыцарем без страха и упрека показан!  Борец за народное счастье! И всемирную анархию.
    Что там за навоз в головах у них, у этих кинематографистов, я даже предполагать не могу. Наверняка – свинячий с гуляйпольского свинарника.
Сельский парубок в молодости связался с анархистами. Быстро попался на банальной уголовщине, был приговорен к повешению.  Потом ему заменили виселицу на бессрочную каторгу. В каторжной тюрьме окончательно сблизился с анархистами. После Февральской революции вышел на волю и начал изображать из себя великого революционера. Районного масштаба. Так у себя на районе гуляйпольском и бурогозил.  В начале 1918 года отправился в большое турне по стране. Через Царицын в Москву…
   Оставил мемуары.  Если бы наши кинодеятели потрудились их прочесть, то никакого желания снимать фильмы о Несторе у них не появилось бы.  Убожество. И мемуары, и сам их автор. Хотя, он даже автор… условный. Редактировал это убожество анархист Волин. Но там ни одна редакция не поможет.
    В Царицыне Нестор увидел Ворошилова. И запомнил.   В то время в Царицыне был арестован бандит-анархист Петренко, Махно начал планировать, как он пишет, его освобождение со свержением Советской власти в городе. Но:
«На такое решительное отговаривание петренковцев от их планов занять город и посчитаться с его правителями — помимо того, что в этих планах петренковцев я видел необузданную жажду мести, бессильную оправдать себя, — меня толкало еще и то обстоятельство, что я в этот же день наткнулся на Ворошилова, в то время создававшего 10-ю армию. Он выступал перед массой портовых рабочих, освещая им положение Царицынского фронта революции против контрреволюции. По речи, чисто деловой, но сильной речи Ворошилова, я понял, что на фронте революции неудачи, что его нужно поддержать свежими силами. Я тут же выступил после речи Ворошилова и осветил этим труженикам то, что творят немецкие юнкера и отряды Украинской Центральной рады над революционными украинскими тружениками. Я тоже призывал их оказать помощь вооруженному фронту революции против казаков, которые своей ближайшей задачей ставили занятие Царицына, как центра группирования революционных сил.
Помнится, Ворошилов тогда имел большой успех. Рабочие вынесли резолюцию, что они пойдут на фронт...
Итак, нарисованное Ворошиловым на митинге портовых рабочих тяжелое положение на Царицынском фронте усилило во мне решение во что бы то ни стало отговорить красногвардейцев-петренковцев от мысли нападения на революционный комитет и Совет рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов Царицына с целью овладения городом и разгона, как петренковцы выражались, засевших в нем правителей. Поэтому на другой день в указанный час я был на месте. И когда красногвардейцы-петренковцы встретились со мной (их было на сей раз пять человек), я без стеснения заявил им, что я серьезнейшим образом обдумал их планы и нашел их никуда не годными, а последствия их выступления вредными для нашего общего революционного дела».

       Что-то мне кажется, что просто испугался Нестор Иванович. Урки пятой точкой опасность чувствуют, он понял, что Климент Ефремович устроит им «освобождение».  Этот страх перед Ворошиловым прилип к нему на всю жизнь.