December 26th, 2015

Еще одна липа. Л.П.Берия не имел представления об УПК СССР?

Часть смешного документа:

ЗАПИСКА Л. П. БЕРИИ В ПРЕЗИДИУМ ЦК КПСС О РЕАБИЛИТАЦИИ А. И. ШАХУРИНА, А. А. НОВИКОВА И ДРУГИХ №78/Б 26 мая 1953 г. Совершенно секретно товарищу МАЛЕНКОВУ Г. М. В Министерство внутренних дел СССР поступили сигналы о том, что в процессе следствия по делу ШАХУРИНА А. И. — б[ывшего] наркома авиа- ционной промышленности, НОВИКОВА А. А. — б[ывшего] командующего Военно-воздушными силами Советской Армии и др., осужденных в 1946 году Военной Коллегией Верховного Суда СССР по обвинению в органи- зованной антигосударственной деятельности, имели место перегибы и извращения...
В связи с этим МВД СССР принято решение — направить дело ШАХУРИНА, НОВИКОВА и других на новое рассмотрение Военной Коллегии Верховного Суда СССР для отмены ранее вынесенного приговора и прекращения дела с полной реабилитацией привлеченных по нему лиц. Заключение МВД СССР по результатам проверки материалов дела прила- гается 29 . Л. Берия АП РФ, ф.З, оп.58, д.313, лл. 153-156. Подлинник. Опубликовано: «Источник», 1993, № 4.


А теперь выдержка из действующего в то время УПК СССР:

Глава XXVII. ПРОИЗВОДСТВО ПО ВОЗОБНОВЛЕНИЮ
ДЕЛ ПО ВНОВЬ ОТКРЫВШИМСЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ
Ст. 373. Возобновление дел, по которым состоялись вошедшие в законную силу приговоры, допускается лишь в силу открытия новых обстоятельств, каковыми признаются:
1) установление подложности доказательств, на которых основан приговор;
2) преступные злоупотребления со стороны судей, постановивших приговор;
3) все иного рода обстоятельства, которые сами по себе или вместе с обстоятельствами, ранее установленными, доказывают невиновность осужденного или участие его в менее тяжком или более тяжелом преступлении, нежели то, за которое он был осужден. Новыми признаются такие обстоятельства, которые не могли быть известны суду при вынесении приговора.
Ст. 374. Пересмотр оправдательных приговоров допускается лишь в течении года со дня открытия новых обстоятельств, указанных в п. 3 предыдущей 373 статьи и не позже 5 лет со дня вступления приговора в законную силу.
Ст. 375. Преступные злоупотребления судей, а также лжесвидетельства и дача ложного заключения экспертом или подложных иных доказательств, служат основанием к возобновлению дела лишь в том случае, когда обстоятельства эти установлены вошедшим в законную силу другим приговором суда.
Ст. 376. О возобновлении дела, по которому состоялся оправдательный приговор, может ходатайствовать лишь прокуратура. О пересмотре обвинительного приговора могут возбуждать ходатайства: прокуратура, осужденный, его защитник, его родственники и те профессиональные и общественные организации, в которых осужденный состоял или состоит.
Смерть осужденного не является препятствием к возобновлению о нем дела, по которому состоялся обвинительный приговор.
Ст. 377. Ходатайства о возобновлении дела направляются заинтересованными лицами и учреждениями к прокурору. Прокурор, получивший означенное ходатайство, а также по собственной инициативе, если признает нужным возбудить вопрос о возобновлении дела - производит необходимое расследование лично, или через органы дознания, или органы предварительного следствия.
Ст. 378. По окончании расследования прокурор, если признает необходимым возбудить вопрос о возобновлении дела, представляет акты расследования со своим заключением непосредственно в Верховный Суд по кассационной коллегии.
Ст. 379. В случае отмены приговора Верховным Судом, при новом рассмотрении дела, суд рассматривает дело и постановляет приговор на общем основании. Постановленный при новом рассмотрении дела приговор может быть обжалован на общем основании.





Buy for 100 tokens
***
...

Еще раз о сталинизме...

Очень хорошая статья.

Оригинал взят у anlazz в Еще раз о сталинизме...
Удивительно, насколько сильно антисоветизм определяет наше сознание. Даже сейчас, и даже у тех людей, которые, как может показаться, давно от него избавились. Порой эта метаидеология современности проявляется весьма изощренным образом даже у самых, что ни на есть сознательных коммунистов. Для примера возьму крайне распространенный вариант данного проявления – уверенность в том, что переход к социализму означает уменьшение жизненного уровня человека. Многие возмутятся: да кто так думает, за исключением, наверное, либералов-антисоветчиков. Ведь социализм, сам по себе, является результатом борьбы за улучшение жизни, и было бы странно ожидать от просоциалистически настроенных людей мысли о том, что в социалистическом обществе будет все иначе. Но в реальности от антисоветской метаидеологии избавиться крайне трудно – и она так и норовит «прорваться» через установленные в сознании барьеры.

* * *

Возьмем, скажем,  популярный пост «Хотели ли вы жить при Сталине» за авторством  antonisakov. Автор – человек коммунистических взглядов, более того, сталинист - т.е. человек, безусловно хорошо относящийся к СССР. Однако пишет он следующее:


«Но давайте подумаем, что это означало на практике: работа в три смены за нищенскую зарплату, отсутствие минимального комфорта (тем более в сравнении с сегодняшней жизнью), запрет свободомыслия и прочие ограничения прав человека, в конце концов, голод 30-х гг. и политические репрессии, которые, наверняка, затронули и невинных людей. У любого подвига есть и обратная сторона, сегодня как никогда раньше мы это должны понимать. Сталинское время не было временем мягким, оно было жёстким и местами даже жестоким. Человек в нём был винтиком, но прекрасно осознавал, что без винтика весь механизм работать не будет. Этатизм достиг своего максимум, в то время как личность практически растворилась. Даже, если это было оправдано, а я то считаю, что было (для лжецов либералов подчеркну, не репрессии оправданы были - они никак не могут быть оправданы! Оправдан был предельный этатизм), то только в условиях надвигающегося мирового пожара, грозившего стереть с лица земли ту самую личность, которая был растворена в коллективе.»


Скажем так, не слишком радужная перспектива. Вкалывать в три смены за нищенскую зарплату не имея минимального комфорта ради одной только надежды на светлое будущее – вот что ожидает людей, радеющих за переход к социализму. Причем, как можно понять, данная модель берется отнюдь не с потолка: автор просто взял бывшие в 1920-1940 годах реалии и применил их к будущему. Поэтому каждому, кто желает сменить общественный строй, рекомендуется хорошо задуматься: а что он надеется получить? Ну, и как следствие – поскольку понятно, что желающих пожить в данном мире будет немного – делается следующий логичный вывод: «Сталин не может прийти из неоткуда, он является порождением народного духа, если мы не готовы к подвигу тех, кто жил и умирал в те великие годы, то и вождь ещё не готов прийти в этот мир.»Collapse )

* * *

Сразу скажу, что я сталинистом не являюсь, и «великим Сталиным» не восхищаюсь. Более того,  считаю ожидание появления некоей «великой личности» ("современного Сталина") проявлением волюнтаристского мифа современности, не имеющего к социалистической и коммунистической идее никакого отношения. Однако вопрос действительно ставится интересный: что же должно произойти, чтобы люди выбрали подобные лишения ради построения социализма? Какими исполинами духа они должны быть, чтобы жертвовать своими благами ради этой идеи, и насколько отличны эти исполины от современного человека, ищущего только свою пользу. А главное – как же они смогли появиться на свет в несовершенном на тот момент (до начала строительства социализма) обществе. Неужели Российская Империя действительно была страной, где «производство» подобных уникумов было налажено в поточном режиме…

Но на самом деле все объясняется намного проще. Конечно, уникумы и титаны духа в Российской Империи были – но в достаточно небольших количествах. Однако основная масса «строителей социализма» занималась этим отнюдь не ради неких высших благ. Дело в том, что рассматривая уровень жизни в раннесоветский период, следует учитывать самое главное – историческую динамику. А именно – то, что состояние, кажущееся в одно время «нищетой», в другое может рассматриваться, как  крайне серьезное социальное достижение.

Возьмем, к примеру, указанную в вышеприведенном посте «работу в три смены». Для современного человека действительно может показаться, что работали «при Сталине» крайне много и тяжело. Но для человека того времени имелось совершенно иное представление о ситуации. Первый Кодекс законов о труде (КЗОТ) был принят еще в 1918 году – и с этого времени можно говорить о направленной политике социальной защиты рабочих. Было, к примеру, ограничено рабочее время 8 дневными и 7 ночными часами (до революции рабочий день мог превышать 10 часов). Кстати, «работа в три смены», т.е., посменная организация труда, и являлась следствием этого стремления ограничить рабочий день - до этого рабочие могли трудиться и непрерывно в течении суток. Разумеется, мог быть и сверхурочный труд, но он должен был оплачиваться по повышенным расценкам. Так же ограничивалось число рабочих дней в неделю с предоставлением обязательных выходных, устанавливались праздничные дни и отпуска.

В общем, практически то, что мы привыкли видеть сейчас – но что выступало, как несбыточная мечта до Революции. Разумеется, все вышесказанное не касалось крестьянского населения, да и в «частном секторе» постоянно применялись уловки, чтобы повысить уровень эксплуатации – однако все равно, шло движение к повышению степени охвата указанными в законе нормами максимального числа населения. То же самое можно сказать и про уровень зарплат. Да, конечно, с сегодняшней точки зрения зарплаты рабочих в раннесоветский период могут показаться низкими. Однако в то время, особенно по сравнению с «доходами» дореволюционных крестьян (а это, между прочим, 80% жителей страны) они выступали, как однозначный прогресс. Если учесть еще и то, что при этом большая часть работников госпредприятий получали еще и натуральные блага – то же жилье, например, то становится ясным, почему все раннесоветское время существовала поддержка текущего курса властей.

Кстати,  о жилье. И, в частности, о коммуналке. Существует устойчивая уверенность, что коммунальные квартиры с СССР представляли собой некий «филиал Ада». Собственно, так оно и было – с точки зрения современного человека. Однако если мы рассмотрим, опять-таки, динамику, то легко поймем, почему в то время данный факт никого (почти никого) не пугал. Дело в том, что для подавляющего числа людей единственным видом жилья была крестьянская изба. А эта самая изба, как правило, в сравнении с коммуналками однозначно проигрывала. О крестьянском жилье традиционной эпохи не стоит судить по современным "избам". Современные деревенские дома, в большинстве своем, построены самое раннее в 1950-1960 годах, и отличаются от своих предков, прежде всего, размерами. Избы дореволюционные – если речь не идет о «кулаках» - были крайне небольшими, поскольку отопление требовало дров, а дрова были дорогими. То же самое касалось и городских домов, которые, как правило, делились на «клетушки», сдаваемые внаем. Более того, внаем сдавались и такие «комфортные места», как чердаки и подвалы. По сравнению с подобным жильем коммуналка могла рассматриваться, как дворец…

Конечно, можно упомянуть еще и пресловутые бараки (не лагерные, а заводские). Подобное жилье так же было распространено в раннесоветский период – в условиях «новых» производств, где дореволюционных «запасов» господских квартир, могущих быть поделенными на коммуналки, не было. В настоящее время они то уж точно кажутся «ужасами сталинизма», но в то время подобное жилье никого не пугало – оно было не намного хуже крестьянской избы, но намного комфортнее землянок – «нормального» этапа временного жилья, существовавшего до начала индустриального строительства. Что поделаешь – пока не создана домостроительная индустрия, создание массового комфортного жилья является невозможным, и приходится довольствоваться указанным. Однако понятно, что раз огромное количество людей испытывали готовность сменить свой крестьянский быт на подобный городской, то значит, они находили в нем больше благ, нежели имели ранее.

* * *

В общем, если мы изменим свою точку зрения, и не будем сравнивать быт советского человека 1920-1940 годов с современным, (несомненно, намного более комфортным), а попытаемся рассмотреть его в контексте имеющихся условий, то увидим, что для большинства он был достаточно комфортным. Что зарплаты были не такие уж и нищенские, а условия работы  не такие уж и кошмарные для того, чтобы массы могли понять: Советская власть является благом для трудящегося человека.

То же самое можно, с небольшими купюрами, отнести и к упоминаемым в посте «правам человека» и прочему свободомыслию. Следует помнить, что подавляющее число т.н. гражданских прав впервые в стране были приняты после Февральской революции. До этого никакой свободы печати, свободы слова, не говоря уж о свободе собраний не было вообще. Разумеется, по факту все было не так уж и плохо – потому, что «жестокость законов в России всегда компенсировалась необязательностью их исполнения», а проще говоря – государственный аппарат Империи был небольшой (относительно ее размеров) и контролировать все и вся не мог. Однако, скажем та же перлюстрация почты или цензура была установлена официальною.

Впрочем, для «простого человека» более важным было то, что, скажем, полиция до Революции имела государственные полномочия на применение насилия – проще говоря, дать в морду или отхлестать нагайкой было правилом (а то и шашкой могли рубануть). Единственное, что спасало в данном случае – опять-таки, малочисленность данной полиции (крестьяне так вообще видели урядника считанное количество раз в жизни – большинство преступлений разбиралось силами общины, без привлечения государственного аппарата). Ну, и в качестве «вишенки на торте» можно упомянуть возможность административного ареста и высылки без приговора суда. Именно поэтому то, что кажется нам сегодня произволом, в то время воспринималось, как вариант нормы. Отсюда и всевозможные «применения методов физического насилия» в тот же сталинский период или пресловутые «тройки», которые не вызывали особого отторжения – нет, конечно для огромного числа образованных гуманистов все это казалось ужасным, но основная масса людей относилась ко всем этому спокойно.

Да и вообще, в целом можно говорить не об усилении, а скорее, о смягчении государственного давления в раннесоветское время, или, по крайней мере, о снижении уровня государственного произвола. Особенно если вспомнить широко практиковавшийся «классовый подход», благодаря которому те же рабочие могли рассчитывать на очень широкое снисхождение от государственных органов. Правда, при этом не следует забывать то, что идущая активная модернизация общества одновременно вела к более широкому распространению государственного вмешательства - к примеру, в те же «общинные» дела (где, как сказано выше, до революции царила область обычного права). Подобное  изменение  создавало определенные проблемы, связанные с тем, что традиционная личность должна была перестроиться в соответствии с индустриальной моделью. Однако стоит понимать, что именно подобный переход и выступал, по сути, переходом к правовому обществу – т.е., как раз к обретению гражданами своих формальных прав, пускай не столь обширных, как сейчас. (Кстати, еще заметнее, нежели в Центральной России данный процесс происходил на национальных окраинах, где до того господствовали практически феодальные порядки. Там можно говорить вообще, об обретении прав людьми, как таковыми.)

И естественно, все вышесказанное не касается лиц, входивших в прошлом в состав «привилегированных сословий» -вот по отношению к ним раннесоветское время  и выступало, как время террора и беззакония. Что поделаешь – Гражданская война расколола общество на две враждебные части, и так просто ликвидировать его было нельзя. Но таковых в стране было не более 20%, а главное - и для них со временем происходило значительное смягчение отношения, приведшая к зафиксированной в  Конституции 1936 года  полной ликвидации различий. Хотя в реальности этот процесс затянулся до самой Великой Отечественной войны...
* * *

Конечно, все вышесказанное не означает, что ситуация в стране была идеальной. Конечно, нет. Введение в традиционной стране индустриального мышления задача непростая. Поэтому данный процесс приводил к периодическим всплескам беззакония и произвола, к проявлению самодурства начальства и насилия со стороны государственных органов (вплоть до самых высших). Что поделаешь – других людей в стране не было. Равно как не было и иной государственной системы, нежели та, которую приходилось отстраивать методом проб и ошибок. Однако несмотря на то, что порой следствия этого были ужасны – как в случае с теми же «репрессиями» - в целом, к 1950 годам процесс этот был, в первом приближении, завершен. (Впрочем, вопрос о репрессиях следует рассматривать отдельно, пока же можно отметить только, что при всей его тяжести, охватывал он достаточно ограниченное число людей, и в целом, существенного влияния на развитие страны не оказал.)

Возвращаясь же к начальной теме, можно сказать, что указанное инфернальное представление о «сталинском времени», как о времени, безусловно тяжелом, является не чем иным, как типичным артефактом, связанным с разностью представлений «тогда» и «сейчас». И современниками, все указанное рассматривалось в намного более позитивном ключе, нежели наше восприятие тогдашней жизни, как «лишений ради высокой цели». Хотя и цель тоже была – но не только, были и реальные улучшения для огромного числа людей (а не только номенклатуры, как кажется сейчас). А значит -  социализм, как минимум, не означал (и не означает) тяжелой и плохой жизни, которая представляется нам сейчас. Следует ли из этого, что данный строй ведет к ее улучшению, даже в условиях начального периода (при условии, конечно, что развертывание исторических этапов нового общества будет происходить нужной последовательности) – вопрос отдельный. (Можно сказать, что следует – но не из вышесказанного).

Ну и самый главный вывод состоит в том, что, при выстраивании стратегий будущего перехода к социализму, не следует исходить из представлений, подобных вышесказанному, и воспринимать нищету или репрессии, как неизбежное следствие данного процесса. В данном случае следует исходить исключительно из исторических условий, в которых будет происходить подобный переход - и уже сообразно им выстраивать свои действия. Впрочем, это уже совершенно иная тема...

Троцкизм (продолжение)

Оригинал взят у p_balaev в Троцкизм (продолжение)

   Мало кто понимает, в чем состояла экономическая политика руководства СССР до 1953 года. А понять это мешают  расплодившиеся «экономисты» типа Катасонова, которые кормившись всю жизнь на кафедрах марксизма-ленинизма  преподаванием марксизма в извращенном троцкистском виде, сегодня продолжают заниматься тем же, так как по своей интеллектуальной ограниченности, больше ни к чему не способны.  Вот и выдумывают абсолютно абсурдные теории о сталинской экономике.  Одна из таких  запредельно дурацких теорий описывает ту экономику СССР как «мобилизационную».  Что это означает – понять  совершенно невозможно.  Я уже как-то писал: экономику можно мобилизовать для каких-то целей и задач, например, для обеспечения фронта  во время войны.  Экономика Германии тоже была мобилизована Гитлером для этого. А вот представить себе «мобилизационную» экономику…   -  для этого действительно нужно сначала придурком всю жизнь на кафедре в МГИМО провести. То, что директор предприятия является экономистом – это я понимаю.  Если он плохой экономист – предприятию кранты. Хороший – предприятие успешно.  А вот почему Катасонов называет себя экономистом  - мне непонятно.  Экономист-теоретик, это тоже самое, что и пилот-теоретик.  Базарить он может о виражах, петлях, бочках и других фигурах высшего пилотажа, только в кабину реального самолета его на аркане не затащишь.

    Понятно, что сам термин «мобилизационная экономика» используется этими «экономистами» с одной целью:  напугать людей.  Там вся суть: хотите Сталина? Тогда готовьтесь мало кушать и много работать? Хотите этого? Нет? Ну тогда и не вякайте, что пармезан не каждый день жрете.

    И парализованные этим страхом люди уже не в состоянии ничего сопоставить с этой ложью: ни 8-ми часового рабочего дня, ни постоянного и быстрого роста жизненного уровня в СССР при Сталине…

     А ведь суть экономической политики Сталина очень проста, если понимать,  что он был марксистом. Ликвидировать частную собственность и привести всю собственность на средства производства к высшей её форме – общенародной.  Отсюда и политика коллективизации, и мнение Иосифа Виссарионовича, что коллективная, кооперативная собственность является только этапом на пути перерастания ее в общенародную. 

   Но директивно вопрос собственности не решается.  Можно напечатать в газете указ, что с момента его опубликования  грузовик «полуторка»  принадлежит гражданину Ваське. Только Васька привык запрягать в телегу мерина, поэтому ему этот грузовик в хозяйстве не особо нужен.  Директивный собственник сольет бензин из бака,  доски из  бортов выломает на растопку и стекла из кабины вставит в окна своей избы. Т.е., общенародную собственность народ должен взять себе в собственность. Только тогда она станет общенародной. А до этого момента она будет ничейной, бесхозяйной. 

    Но чтобы бесхозяйная собственность не была разбазарена и уничтожена, требуется промежуточный этап. Пока Васька не осознал, что ему грузовик нужен, должен кто-то не дать ему автомобиль по частям продать на ближайшей барахолке, обучить Ваську шоферской профессии и убеждать день за днем, что машина гораздо полезней в хозяйстве, чем лошадь, даже если она даёт много полезного для огорода навоза.

    Вот на этом этапе функции собственника берет на себя государство.  Теперь понятен смысл государственного капитализма? Понятно, почему Владимир Ильич его называл переходным этапом от капитализма к социализму?

    Мало национализировать заводы и фабрики. Это даже не полдела. Это мизерный шаг на пути к социализму. Нужно еще, чтобы рабочие осознали -  они теперь собственники этих заводов и фабрик. А это задача несравнимо более тяжелая. Это ломка психологии человека, веками жившего представлением о том, что если станок не принадлежит именно ему, и чтобы это было заверено нотариусом…  А насколько тяжело человеку осознать, что он является совладельцем всего достояния целой страны – это понимаете?  Понимаете теперь, что такое – коммунизм?  Это когда каждый гражданин становится таким коллективным капиталистом, частным собственником всей страны.  Капиталист, владелец завода, заинтересован в том, чтобы его завод процветал, он готов для этого и по 24 часа в сутки работать и как пес цепной охраняет свои станки. Ему, настоящему капиталисту, такому как был первый в династии Фордов, даже не важно, что он носит штаны с заплатами, цель его жизни- завод.   Вот коммунизм – это когда цель жизни каждого рабочего на этом заводе – этот  завод, только всё это в масштабах страны.

    И в этом нет ничего фантастического.  Вот только  для этого нужно время  для преодоления переходного этапа от госкапитализма к социализму, при котором только происходит формирование общенародной собственности не в директивном плане, а в практическом.  Поэтому и коллективная, общественная собственность является социалистической – это переходный вид, докоммунистический.  Поэтому и мелкобуржуазное крестьянство начало свой путь  к коммунизму не так, как рабочие, не сразу через общенародную собственность, а через коллективную.  Рабочему, не имевшему частной собственности, не нужно было учиться быть собственником общественным. Крестьянину – нужно было.

     А метод, который может изменить психологию человека, привыкшего быть наемным работником, и сделать из него собственника, существует только один.  И Сталин этот метод нашел.

       Можете сколько угодно кривиться от того, что Иосифа Виссарионовича я называю гением. От того, что себя я называю сталинистом, и считаю сталинизм такой же реальностью, как и марксизм, и ленинизм. Существует сталинизм. Существует!

     Так вот, Иосиф Виссарионович, будучи гением, а не ученым попугаем, навроде нынешних ученых «марксистов» и прочей швали, называющих себя экономистами,  знал, что собственник отличается от наемного рабочего главным:   размером получаемых материальных благ. Потому что наемный рабочий получает зарплату, а собственник долю от произведенных материальных благ. А в этой доле зарплата – только часть.

    Т.е., тот рабочий, который осознал себя общенародным собственником, должен быть, грубо говоря, лично богаче, чем работяга, который от гудка до гудка, лишь бы норму сделать.

    Вы, наверняка, сразу меня за это утверждение назовете идиотом тупым, который социализм перепутал с чем-то другим, потому что я проповедую материальное неравенство. Ну так вас же троцкисты учили политэкономии, поэтому для вас я идиот.

    Только путь к социализму и коммунизму лежит именно через материальное неравенство трудящихся.  А вот через уравниловку, как вы сами видели на примере позднего СССР,  дорога идет в обратном направлении…

Троцкизм (продолжение)

Оригинал взят у p_balaev в Троцкизм (продолжение)

     Одним из первых рабочих в СССР, осознавших себя собственником общенародным, был, конечно, простой шахтер Алексей Стаханов.  Ведь что он сделал? Он просто понял, что существующая технология добычи угля – это технология бесхозяйственности. Алексей был забойщиком. Его рабочий инструмент – отбойный молоток.  Этот молоток работает от сжатого воздуха, который подается в забой шахты от компрессора, а компрессор работает от электричества.  Достахановская технология была глупа предельно. Забойщик сам уголь откалывал, сам его отгребал и сам еще свод шахты лесами крепил. Т.е., поработал немного молотком, а потом его откладывал и хватался за лопату, да бревнышки таскал.  А в это время молоток валялся на полу и компрессор молотил впустую, элетроэнергия тратилась тоже  впустую.

    Ведь этот же бардак видели инженеры на шахте, директор шахты. Но им было это до лампочки. Потому что себя собственниками шахты они не осознавали. Зарплата капает – и ладно.  Есть аналогия с поздним СССР?  А простой рабочий почувствовал себя хозяином и пошел к директору, объяснил ему, что так относиться к общенародному достоянию нельзя. Отбойный молоток простаивать не должен, компрессор вхолостую работать не должен, потому что это ущерб экономический…  Директору было пофигу на эти проблемы, его оклад устраивал.  Стаханов пошел в НКВД. А в НКВД тогда шли не так, как в полицию сегодня, не каждый желающий туда попадал, а только те, кого общественные организации рекомендовали, т.е.  наиболее сознательные граждане. И эти сознательные граждане поняли Стаханова, но не поняли директора. Пришлось  любителю руководить не напрягаясь ехать на Крайний Север перевоспитываться.

    А Стаханов установил рекорд. Он не помогал, конечно, отбойному молотку угольный пласт долбить,  придавая долбежному импульсу дополнительную энергию мускульными усилиями своих рук, и не 16 часов из шахты не вылазил, а за обычную смену сделал 14 норм забойщика просто потому, что у него рабочий инструмент не простаивал.  Эффект экономический был заметным.

    И, так как, государственная экономическая политика была направлена на формирование общенародной собственности, т.е. государство было заинтересовано, чтобы каждый рабочий стал собственником, то это государство Стаханову  сразу же стало платить не зарплату, а долю собственника.  Алексей Григорьевич сразу стал богатым человеком.

    Вот в этом смысл стахановского движения – трудящиеся поняли, что нужно брать собственность, которая пока общенародной числилась только по Конституции, на бумаге, а на самом деле была просто государственной, в свои руки и получать не зарплату, а долю своего вклада в преумножении общенародного богатства.  Потому что это выгоднее, в рублях выходит гораздо больше.

     Так кроме рублей, мудрое в те годы государство  еще и дополнительно прилагало к заработку славу, почет и разные блага.   Государство ясно и доходчиво говорило этим народу -  люди, страна принадлежит вам, хозяйствуйте в ней, как на собственном огороде, с душой и любовью.

    И это движение захватило всю страну.  Даже продавцы-стахановцы были. Инженера и директора стали из под себя рвать, головы ломать, как экономя средства и время увеличивать производство и качество улучшать.  Советую мемуары авиаконструктора Ильюшина прочесть, чтобы понять грандиозность тех перемен.  То, что Ильюшин конструировал самолеты  отличные – это известно, но вот мало кто знает, что он бился за снижение себестоимости этих самолетов с не меньшим упорством. Поэтому его штурмовики и бомбардировщики были самыми массовыми. Они не только превосходными боевыми качествами славились, но еще и феноменальной дешевизной в производстве. Этот выдающийся  авиаконструктор считал себя владельцем своей страны и относился к ней, как ее собственник.

    Естественно, капиталисты всего мира поняли, что делает Сталин. Поэтому зарубежные кураторы Троцкого, водя его рукой, выдали такое: «…уже одна амплитуда заработной платы устанавливает совершенно достаточное различие между "знатным" и "незнатным" рабочим. Но бюрократии этого мало! Стахановцев буквально осыпают привилегиями: им отводят новые квартиры или ремонтируют старые; их отправляют вне очереди в дома отдыха и санатории; им посылают на дом бесплатных учителей и врачей; им выдают даровые билеты в кино; кое-где их даже стригут и бреют бесплатно и вне очереди. Многие из этих привилегий как бы нарочно рассчитаны на то, чтоб уязвить и оскорбить среднего рабочего. Причиной назойливой благожелательности властей является, наряду с карьеризмом, нечистая совесть: местные правящие группы жадно цепляются за возможность выйти из изоляции, приобщив к привилегиям верхний слой рабочих. В результате реальная заработная плата стахановцев превосходит нередко в 20-30 раз заработок рабочих низших категорий. Что касается особо удачливых специалистов, то их жалованьем можно во многих случаях оплатить работу 80-100 чернорабочих. По размаху неравенства в оплате труда СССР не только догнал, но и далеко перегнал капиталистические страны!».

    Почему такая паника у «льва революции» вдруг?  Неужели  агента двух, по крайней мере,  иностранных разведок, беспокоило «перерождение элиты»? 

    Нет, конечно, он понимал, что перемены в СССР, которые переводят уже на практике, а не на словах, наемных работников на государственных предприятиях в совладельцев общенародных предприятий, могут стать необратимыми. А двигатель этих перемен – материальная заинтересованность, разница в материальном положении «знатных» рабочих, которые к своему заводу относятся как к своей собственности, и «незнатных», тупо работающих за зарплату…