February 2nd, 2016

Обойдемся без революции. (по итогам комментирования ).

Нужно быть либо абсолютно тупым, либо абсолютно слепым или рафинированным троцкистом, чтобы не видеть, что РФ унаследовала весь государственный аппарат от СССР и его не заменила,   но раз за разом воспроизводит из числа наемных работников. И государственный аппарат также представлен наемными работниками.  Нормальные коммунисты в этом аппарате увидели бы союзника.  Но наши "красные"  дебилы объявляют его врагом.

      Такое уже было в истории русской революции. Отношение Ленина и меньшевиков к крестьянству - почти зеркальное отражение.

Пока "красные"   (на самом деле они желтые - под цвет стен психиатрической клиники) видят в  российском полицейском  классового врага, а не представителя одного с ними класса,  все "рэволюции"  будут заканчиваться  почечным травматизмом в КПЗ .  Идиотизм наиболее эффективно излечивается с помощью розг (резиновой дубинки ОМОНовца).
Buy for 100 tokens
***
...

А , не змахнуться-ли нам на Михаила нашего, на Афанасьевича?

А я еще и "Анну Каренину" перечитываю)

Оригинал взят у nikkto59 в А , не змахнуться-ли нам на Михаила нашего, на Афанасьевича?
Оригинал взят у vasylyk в "Мастер и Маргарита"
Прочитал на прошлой неделе запись Балаева про бессмертный роман Михаила Афанасьевича: http://p-balaev.livejournal.com/48908.html

Решил, столь нравившееся мне в подростковом периоде произведение, перечитать. Что и сделал третьего дня. И сколько мне открытий чудных...



Если убрать великолепнейший Булгаковский язык, чего, конечно, делать не стоит, то в сухом остатке получается вот что. Итак, главные герои:

Маргарита. Пол женский. Замужем. Характер истеричный. Профессия: домохозяйка. Детей нет.
При том, что она бездетная домохозяйка, к ним в квартиру ходит, внимание (!), домработница. Обеспечена. В романе несколько раз указывается на обильное количество нарядов. Итого, до встречи со вторым главным героем мы имеем тридцатилетнюю бабу, которая ну просто на стену лезет от безделья. И объективных факторов для страданий нет. Между тем, когда она вышла гулять на Тверскую, где встретилась с Мастером, с мимозами, она была настроена примерно так: никого не встречу, пойду утоплюсь с тоски. Муж ее "был молод, красив, добр, честен и обожал свою жену", и по словам Маргариты же: "я от него ничего не видела, кроме добра".

Мастер. Образованный совершенно одинокий мужичок, историк по образованию, историк же по профессии. До выигрыша в лотерею работал в музее. Выиграл в лотерею. Стотыщ. Приобрел себе (социализм, блеать, ничо не купишь, ага), квартирку в центре Москвы. Подвальное помещение, но весьма уютное. С камином. Уволился (где статья за тунеядство?). И начал писать роман про Понтия Пилата. И написал, попутно встретив Маргариту. Романчик, кстати, весьма короткий, но качественный. Критики роман встретили, пардон за тавтологию, объяснимой критикой. И мне ясно как день, почему: в стране (а об этом как раз и давал техзадание Ивану Бездомному покойный Берлиоз) усиленно насаждается атеизм. И тоже понятно, почему насаждается: дело в том, что еще буквально полтора-два десятилетия назад в России было, по сути, две власти: власть мирская — царя, и церковная власть. Обе надо было срубить к чертовой бабушке, обе дополняли друг друга, и борьба, по большому счету с религией — была борьба с церковью, с их закостенелостью, с их поборами, с их дремучестью и прочим мракобесием. Не время для романа для такого, тут уж, извините. Но про Пилата дальше. Сейчас про Мастера: отхалявился по полной, написал роман, а когда роман не приняли — сошел с ума. Ушел в ночь обиженным, больным, оказался в итоге в больнице. И там, в чистоте и сытости, остался жить припеваючи: мол, я сделал все, что мог — написал роман. А далее жить нормально не в силах.

Пилат. Имеем солдата, что-то вроде дворянина. Карьеру, однако, сделавшему практически самостоятельно. Римлянин. Время уже римской империи с императором, роскошью и блекджеком. Дрался с германцами и прочими варварами, сейчас отбывает службу в покорившемся евреестане, которому, однако, оставили определенную автономию и свободу веры. Жесток, бьет рабов своих, повинуясь вспышкам гнева. Страдает от головных болей, отчего вспышки гнева бывают внезапными. Чувствует себя глубоко несчастным, ненавидит край, куда его занесло. Жрет на золоте. И пьет на нем же. Вероятно также, — гадит. Проще говоря, тиран, самодур, начисто лишенный эмпатии и даже элементарной жалости кровожадный говнюк. Встреча с осужденным Христом вызвала у Пилата какие-то человеческие чувства, прежде всего потому, что Иисус каким-то образом облегчил его головные боли. Смысл рассказа про Пилата в том, что, решив спасти Христа, он не решился рискнуть своей карьерой, пойдя против воли иудейских (им оставили свободу вероисповедания, напомню) священников. Результат таков: в романе звучат слова "самый страшный порок — это трусость", и Пилат, таким образом, обвиняется в том, что струсил. Променял Христа на золотую посуду и дальнейший взлет карьеры. После смерти Пилат был помещен в некое чистилище, где сидел со своей собакой пару тысячелетий и выл вместе с ней на луну, сетуя на то, что с ним несправедливо обошлись, и тоскуя непонятно о чем.

Сатана. Не может рассматриваться отдельно от своей свиты, по сути — это единое целое. Хотя бы потому, что свита его собственность, и никто из этой свиты против его воли пойти не может. Таким образом, Сатана — могущественный жестокий клоун и шут, который воздает типа по справедливости всем, кого встречает. В формате балагана. Непонятно и невнятно поддается расшифровке его бал, но я более склоняюсь к тому, что это тоже банальная клоунада с участием мертвых грешников, пылающих в аду, которые "веселятся" только потому, что это угодно Сатане. Т.е. об искреннем бале и веселье, как я понимаю, речь не идет. Интересен такой аспект: все отравители, извращенцы, детоубийцы, которые были гостями на балу, приходили поклониться Маргарите. Так, как вечеринка тематическая, вечеринка грешников, можно это понять так, что грешники поклонялись еще грешнику-чемпиону. Королеве греха.

Остальные лица сюжета. Чиновники (типа председателя жилищного товарищества); расхлябанные, праздные, продажные работники Варьете от директора до буфетчика; лизоблюдные, праздные же, бездарные карьеристы-писатели — завсегдатаи ресторана Грибоедова; элитарные посетители и обслуживающий персонал магазина "Березка" где все за валюту.

Досталось всем и каждому. И все, и каждый, между прочим, был говно, и был, скорее, пережитком прежних времен. Человеческую симпатию в книге вызывают лишь домработница Груня, доктор Стравинский и безымянные работники следственных органов. У меня.



Демонстрация пороков у Булгакова часто пересекается, даже по стилю, с высмеиванием их же у Ильфа и Петрова. Между прочим, если сравнивать "Двеннадцать стульев" и "Мастер и Маргариту", то хороших людей в этих романах, по сути, нет. В некотором смысле оба романа являются достаточно советскими, а отношение к высмеиваемым порокам, по крайней мере как мне интуитивно кажется, как к чему-то временному, смешному и нестрашному. Мол, скоро это все закончится, и уже родилось поколение достойных людей. Время показало, что, может, и родилось, но как-то быстро выродилось, но речь не о том.

И, наконец, концовка романа. Тут я не могу с Балаевым не согласиться. Да, по сути, я с ним вообще здесь согласен, ну да ладно. Итак. Мастера и его бабу за роман и самоотверженность награждают, как и Пилата. Вечным покоем. Или, если угодно, вечным беспокоем, но и бессилием. Сидят они в домике вечность, и пялятся друг на друга, и ничего с ними не произойдет более. Просто сидеть вечность. И всё.

Сидеть адреналиновой наркоманке с выдохшимся писателем, зацикленным на одной мысли, которую он уже, в общем, выразил. Она чиканется! Но сделать даже чиканутой ничего не сможет. Или писателю этому как сидеть с бешеной бабой? Ну вот как?

Ну и обобщая. Я вижу, что все герои книги (за исключением, что забавно, самого сатаны) — говно. Ключевое свойство практически всех героев книги — ничтожность. Ничтожность устремлений, ничтожность желаний, ничтожность самой их жизни, подлой, мещанской (другое прилагательное не подходит, хоть оно и избито в советское время), мелкой и глупой. Вплоть до самого мастера, которому вдруг, кровь из носу, понадобилось всему миру сообщить, да в такой еще и несвоевременной форме, что трусость — самый большой порок. Ой-ой, а мужики то не знали.

А еще я открыл вот какой момент: восприятие книги радикально зависит от формы и степени морали читателя. Когда у меня морали, считай, не было, не было понимания, что хорошо, что плохо. То за счет яркого и художественного языка мне вот главные герои были крайне симпатичны. Следовало немного пожить, посмотреть на мир, почитать, подумать, чтобы потом, глядя на этих же героев, видеть в них ничтожества. А ничтожествам же, (каким и я был в силу естественных причин, будучи подростком) кажется, что эта книга о любви, самоотверженности, интеллигенции, творчестве, справедливости.

Сейчас из всего списка я вижу лишь справедливость, и то — в крайне гротескной форме. Любовь оказалась самодурством, самоотверженность — психическим расстройством, интеллигенция — честолюбцами в самом плохом смысле этого слова, творчество — самообманом и графоманством. Про справедливость сказал.


Спи спокойно, страна