June 22nd, 2016

1941 год. (Из черновика "Ворошилова") (ч.5)


      …  В соответствии с тем, что Н.С.Хрущев  на 20-м съезде приписал Сталину  «внезапность», стали эту мысль  Никиты оформлять  всеми возможными способами.  И начался цирк с известными Директивой №1 и Директивой №2.   С тем, как И.В.Сталин тянул время, не  разрешая Тимошенко и Жукову передать их в войска, всё опасался провокаций: «Я прочитал проект директивы. И. В. Сталин заметил:

— Такую директиву сейчас давать преждевременно, может быть, вопрос еще уладится мирным путем. Надо дать короткую директиву, в которой указать, что нападение может начаться с провокационных действий немецких частей. Войска приграничных округов не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вызвать осложнений». (Г.К.Жуков. Воспоминания и размышления.)

        Всю ночь Нарком и начальник Генштаба бегали с какими-то рукописными бумажками из своих кабинетов к Сталину и обратно, да истерики закатывали про какого-то немца-перебежчика, убеждая Иосифа Виссарионовича, что фельдфебель говорит чистую правду и война вот-вот начнется. 

         Всё это на полном серьёзе.  Вдумайтесь сами: если бы фельдфебель не переплыл речку или немецкий пулеметчик его во время переправы стилем «кроль»  застрелил бы, как это в фильмах показывали, то Тимошенко, Жуков и Сталин спали бы в ночь на 22 июня на мягких перинах, как младенцы. Я удивляюсь, почему на Поклонной горе не стоит гигантская скульптура-памятник этому фельдфебелю в немецкой каске, почему от советского народа бессовестно скрывали имя этого героя, который спас нашу страну, предупредив о нападении Гитлера?  Фамилию – в студию, как говорится!

      А Жуков переживал, что написанная им на пару с Ватутиным  на коленке  Директива№1 , « которую в тот момент передавал Генеральный штаб в округа, могла запоздать и даже не дойти до тех, кто завтра утром должен встретиться лицом к лицу с врагом».

     Хорошо, что он еще не придумал, будто он сам, в одну харю,  сочинил этот гениальный текст.  Благо, что Ватутин погиб в 44-м, Сталина уже в живых не было, а Семен Константинович Тимошенко вообще  воспоминания отказался оставлять, заявив, что то, что он написанное им с официальной версией событий войны ничего общего иметь не будет, поэтому рукопись сразу сожгут, не дожидаясь приезда в Москву Воланда.

     Зато у военных историков появилась масса возможностей писать диссертации и монографии, в которых они,  кряхтя перегретым мозгом, пытаются присобачить эти фантастические Директивы к прошедшей реальности.

      И, как кульминация, «внезапности» :

«В 4 часа 30 минут утра мы с С. К. Тимошенко приехали в Кремль. Все вызванные члены Политбюро были уже в сборе. Меня и наркома пригласили в кабинет.

И. В. Сталин был бледен и сидел за столом, держа в руках не набитую табаком трубку.

Мы доложили обстановку. И. В. Сталин недоумевающе сказал:

— Не провокация ли это немецких генералов?

— Немцы бомбят наши города на Украине, в Белоруссии и Прибалтике. Какая же это провокация... — ответил С. К. Тимошенко.

— Если нужно организовать провокацию, — сказал И. В. Сталин, — то немецкие генералы бомбят и свои города... — И, подумав немного, продолжал: — Гитлер наверняка не знает об этом.

— Надо срочно позвонить в германское посольство, — обратился он к В. М. Молотову.

В посольстве ответили, что посол граф фон Шуленбург просит принять его для срочного сообщения.

Принять посла было поручено В. М. Молотову.

Тем временем первый заместитель начальника Генерального штаба генерал Н. Ф. Ватутин передал, что сухопутные войска немцев после сильного артиллерийского огня на ряде участков северо-западного и западного направлений перешли в наступление.

Мы тут же просили И. В. Сталина дать войскам приказ немедля организовать ответные действия и нанести контрудары по противнику.

— Подождем возвращения Молотова, — ответил он. Через некоторое время в кабинет быстро вошел В. М. Молотов:

— Германское правительство объявило нам войну.

И. В. Сталин молча опустился на стул и глубоко задумался.

Наступила длительная, тягостная пауза.

Я рискнул нарушить затянувшееся молчание и предложил немедленно обрушиться всеми имеющимися в Приграничных округах силами на прорвавшиеся части противника и задержать их дальнейшее продвижение.

— Не задержать, а уничтожить, — уточнил С. К. Тимошенко.

— Давайте директиву, — сказал И. В. Стадии. — Но чтобы наши войска, за исключением авиации, нигде пока не нарушали немецкую границу.

Трудно было понять И. В. Сталина. Видимо, он все еще надеялся как-то избежать войны. Но она уже стала фактом. Вторжение развивалось на всех стратегических направлениях.

Говорят, что в первую неделю войны И. В. Сталин якобы так растерялся, что не мог даже выступить по радио с речью и поручил свое выступление В. М. Молотову. Это суждение не соответствует действительности. Конечно, в первые часы И. В. Сталин был растерян. Но вскоре он вошел в норму и работал с большой энергией, правда, проявляя излишнюю нервозность, нередко выводившую нас из рабочего состояния.

В 7 часов 15 минут 22 июня директива № 2 наркома обороны была передана в округа. Но по соотношению сил и сложившейся обстановке она оказалась нереальной, а потому и не была проведена в жизнь» (Г.К.Жуков).

       Вот  эта  версия, которая больше похожа на описание финальной сцены комедии Н.В.Гоголя «Ревизор», и легла в основу  официальной истории начала Великой Отечественной войны.  И вокруг этой версии роятся все историки, пытаясь ее хоть как-то приспособить уже к тому, что Сталин все-таки нападение Германии ждал, а не вертел в руках  трубку без табака. 

     Заметьте,  действующие лица той комедии к моменту ее написания: Молотов – вышвырнут из партии и находится, фактически, под домашним арестом; Тимошенко – послал всех к черту, Ватутин – мертв, Сталин – мертв.   Дядя Жора Жуков мог у себя на даче,  сидя на пенсии, какие угодно  Директивы писать и отдавать их архивистам.

       Хотя, он мог это сделать еще и потому, что был уже обозлен опалой на всех, на Хрущева, которому как верный пес служил, на Брежнева, которые его в армию не вернул, и на Сталина, конечно, особенно…  И плюнул этими Директивами в вечность,  потешаясь над тем, сколько профессоров-баранов и писателей-идиотов будет водить хоровод вокруг них. 

    Когда в редакцию принесли рукопись книги К.К.Рокоссовского, то, несомненно, ее цензоры вычитывали очень внимательно.  Но цензорами были идеологи из КПСС, а не маршалы, поэтому многое прошляпили.  «Солдатский долг»  написан в намеренно бесконфликтном ключе,   поэтому  цензура не насторожилась.  Только в идеологи шли в те годы люди, которые, как правило, по своей тупости ни к какой другой деятельности не были приспособлены,  нормальные люди города строили и в космос летали.  Тупицы народу мозг выклевывали.   И  пропустили в «Солдатском долге» очень многое.

    Думаю, что когда они вычитывали строки о начале войны,  и не увидели там «Директив», не насторожились потому, что Константин Константинович не мог о них знать, так как всего лишь корпусом командовал.  А в военном деле ни черта не соображали.  В результате мы у Рокоссовского читаем:

«Около четырех часов утра 22 июня дежурный офицер принес мне телефонограмму из штаба 5-й армии: вскрыть особый секретный оперативный пакет.

Сделать это мы имели право только по распоряжению Председателя Совнаркома СССР или Народного комиссара обороны. А в телефонограмме стояла подпись заместителя начальника оперативного отдела штарма. Приказав дежурному уточнить достоверность депеши в округе, в армии, в наркомате, я вызвал начальника штаба, моего заместителя по политчасти и начальника особого отдела, чтобы посоветоваться, как поступить в данном случае.

Вскоре дежурный доложил, что связь нарушена. Не отвечают ни Москва, ни Киев, ни Луцк.

Пришлось взять на себя ответственность и вскрыть пакет.

Директива указывала: немедленно привести корпус в боевую готовность и выступить в направлении Ровно, Луцк, Ковель. В четыре часа приказал объявить боевую тревогу, командирам дивизий Н. А. Новикову, Н. В. Калинину и В. М. Черняеву прибыть на мой КП.

Пока войска стягивались на исходное положение, комдивам были даны предварительные распоряжения о маршрутах и времени выступления. Штаб корпуса готовил общий приказ.

Вся подготовка шла в быстром темпе, но спокойно и планомерно. Каждый знал свое место и точно выполнял свое дело».

         Ничего странного не видите? Оказывается, Директиву писали не Жуков с Ватутиным 21-го числа,  она уже давно лежала в особом секретном оперативном пакете и ждала распоряжения Совнаркома или Наркома Обороны.  Оставалось только при получении указания из штаба армии уточнить достоверность депеши.  И никакой панической внезапности…

Buy for 100 tokens
***
...

1941 год. (Из черновика "Ворошилова") (ч.6)

С мемуарами К.К.Рокоссовского после смерти автора случилось то же самое, что и с «Воспоминаниями и размышлениями» Г.К.Жукова.     Маршалов уже давно в живых не было, а в их книгах, с каждым новым изданием, появлялись все новые и новые страницы. Потомки Жукова и Рокоссовского  при наступлении Перестройки и Гласности  нашли в архивах предков рукописи и  восстановили настоящую правду.
     Только когда читаешь «восстановленные главы» в «Солдатском долге» и натыкаешься на такое: «Делалось все не так, как обучали нас военному делу в училищах, академиях, на военных играх и маневрах, в разрез с тем, что было приобретено опытом двух предыдущих войн», - становится  очень неловко за внуков Константина Константиновича.  Ребята, вы настолько корыстные, что пошли на то, что кому-то дали сфальсифицировать  работу своего прославленного деда, сотворить из нее сенсацию и на этом бабосов нарубить?
   Ладно, допустим то, что Константин Константинович  ни в каких училищах не обучался,  а при Академии только курсы закончил – оговорка.
Но как понимать вот это в «восстановленных» главах:  « В пакете имелась  директива, в которой указывалось о немедленном приведении корпуса в боевую готовность и выступлении в направлении Ровно, Луцк и далее» и здесь же – «Какой же план разработал и представил правительств наш Генеральный штаб? Да и имелся ли он вообще?..Мне остро захотелось узнать, где намечался рубеж развертывания».
    А что же тогда было в директиве, как не рубеж развертывания корпуса?
Так и этого мало.   «Приходилось слышать и читать во многих трудах военного характера, издаваемых у нас в послеоктябрьский период, острую критику русского генералитета, в том числе и русского Генерального штаба, обвинявшегося в тупоумии бездарности, самодурстве и пр. Но, вспоминая начало первой мировой войны и изучая план русского Генерального штаба составленный до ее начала, я убедился в обратном.
Тот план был составлен именно с учетом всех реальных особенностей, могущих оказать то или иное влияние на сроки готовности, сосредоточения и развертывания главных сил. Им предусматривались сравнительные возможности России и Германии быстро отмобилизоваться и сосредоточить на границе свои главные силы. Из этого исходили при определении рубежа развертывания и его удаления от границы. В соответствии с этим определялись также силы и состав войск прикрытия развертывания. По тем временам рубежом развертывания являлся преимущественно рубеж приграничных крепостей. Вот такой план мне был понятен».

     У меня неплохая память, поэтому я удивился утверждению Константина Константиновича о рубеже развертывания русской армии в 1914 году.   У А.А.Брусилова совершенно другое в мемуарах написано:  «Уничтожение крепостных районов на западной границе, стоивших столько денег, не было продумано и также сильно способствовало неудачам 1915 года. И это — тем более, что был разработан новый план войны, с легким сердцем сразу отдававший противнику весь наш Западный край; в действительности же мы его не могли покинуть и должны были выполнить план, совершенно непредвиденный и неподготовлявшийся».
    Вот зачем  понадобилось выдумывать за К.К.Рокоссовского отсутствие плана развертывания войск РККА и наличие такого плана развертывания войск РИ, который никак не соответствовал тому, с которым был знаком А.А.Брусилов?
     «Солдатский долг»  с «восстановленными»  главами был переиздан в 1988 году,  когда уже началась компания под названием «Россия, которую мы потеряли», вот и «восстановили».  А советское прошлое активно обгаживалось.  
    Но что больше всего бросается в позднем издании книги, так это многочисленные вставки о роли Генерального Штаба. В первоначальном варианте Генштаб почти не упоминается.  Он командарму и комфронтом Рокоссовскому сто лет никуда не упирался. Он его вообще не интересовал.  У командующего армией есть начальник – командующий фронтом, а у командующего фронтом – Верховный и Ставка.  Ему начальник Генштаба не нужен. С Генштабом взаимодействует начальник штаба фронта, а не командующий фронтом.  Штаб  не командует войсками – частями и соединениями.  
     Ну и о Жукове вставлено много грязи.  Именно в конце 80-х начались  попытки представить его в качестве тупого кровавого мясника.  На Георгии  Константиновиче и так довольно грехов висит, так ему еще решили добавить.  Конечно, не столько в  личности Жукова там интерес, а в стремлении   изобразить СССР, как кровавый режим,  бездарно проведший войну.
      Разве мог коммунист Климент Ефремович Ворошилов  укомплектовать армию умными полководцами?  Он сам дурак, одних дураков и набрал, на командные должности расставил, а всех умных они на пару со Сталиным приказали Ежову расстрелять.
   И только во время войны, когда стали за свои шкуры дрожать, позволили командирами стать талантливым, но еще неопытным.  И два года неопытные командиры РККА учились воевать у немцев.  Вот вам  причины неудач и поражений.  А как научились – так и погнали супостата черенками от лопат.  Ну, еще сильно помогли  выпущенные из лагерей  полководцы, которых не успели расстрелять, потому что в НКВД закончились патроны к наганам, а боезапас до 22 июня 1941 года пополнить не успели.
      В «Солдатском долге» нет ни одного слова о том, что Константин Константинович увидел в действиях немецких войск какие-то неизвестные ему тактические новинки. Напротив, там есть утверждение, что вермахт позаимствовал у нас теорию «глубокого боя»,  а «глубокий бой» в 1940 году в наши Уставы был включен.   Нечему нашим командирам было у гитлеровских вояк учиться, они сами их учили уже в 1941 году.   А  нынешние «патриоты-сталинисты»  уже всякие берега потеряли, рисуя картины четкого взаимодействия немецких танкистов и летчиков, а наших командиров обзывают болванами, которые пехоту на неподавленные  пулеметы гнали.
      Причины неудач в приграничных сражениях  и отступления Красной Армии  И.В.Сталиным никогда не скрывались от народа, о них говорилось прямо:
«Одна из причин неудач Красной Армии состоит в отсутствии второго фронта в Европе против немецко-фашистских войск. Дело в том, что в настоящее время на европейском континенте не существует каких-либо армий Великобритании или Соединенных Штатов Америки, которые бы вели войну с немецко-фашистскими войсками, ввиду чего немцам не приходится дробить свои силы и вести войну на два фронта - на западе и на востоке. Ну, а это обстоятельство ведет к тому, что немцы, считая свой тыл на западе обеспеченным, имеют возможность двинуть все свои войска и войска своих союзников в Европе против нашей страны. Обстановка теперь такова, что наша страна ведет освободительную войну одна, без чьей-либо военной помощи, против соединенных сил немцев, финнов, румын, итальянцев, венгерцев. Немцы кичатся своими временными успехами и расхваливают свою армию без меры, уверяя, что она всегда может одолеть Красную Армию в боях один на один. Но уверения немцев представляют пустое хвастовство, ибо непонятно, почему же в таком случае немцы прибегли к помощи финнов, румын, итальянцев, венгерцев против Красной Армии, воюющей исключительно своими силами, без военной помощи со стороны. Нет сомнения, что отсутствие второго фронта в Европе против немцев значительно облегчает положение немецкой армии. Но не может быть сомнения и в том, что появление второго фронта на континенте Европы, - а он безусловно должен появиться в ближайшее время, - существенно облегчит положение нашей армии в ущерб немецкой.
Другая причина временных неудач нашей армии состоит в недостатке у нас танков и отчасти авиации. В современной войне очень трудно бороться пехоте без танков и без достаточного авиационного прикрытия с воздуха. Наша авиация по качеству превосходит немецкую авиацию, а наши славные летчики покрыли себя славой бесстрашных бойцов. Но самолетов у нас пока еще меньше, чем у немцев. Наши танки по качеству превосходят немецкие танки, а наши славные танкисты и артиллеристы не раз обращали в бегство хваленые немецкие войска с их многочисленными танками. Но танков у нас все же в несколько раз меньше, чем у немцев. В этом секрет временных успехов немецкой армии. Нельзя сказать, что наша танковая промышленность работает плохо и подает нашему фронту мало танков. Нет, она работает очень хорошо и вырабатывает немало превосходных танков. Но немцы вырабатывают гораздо больше танков, ибо они имеют теперь в своем распоряжении не только свою танковую промышленность, но и промышленность Чехословакии, Бельгии, Голландии, Франции. Без этого обстоятельства Красная Армия давно разбила бы немецкую армию, которая не идет в бой без танков и не выдерживает удара наших частей, если у нее нет превосходства в танках».
Заметьте, ни слова нет о «внезапности»…  

1941 год. (Из черновика "Ворошилова") (ч.7)

        Я знаю, что некоторые современные военные историки  насчитали на западной границе у СССР 13 924 танков, а у немцев – 4 171. 

       Но вот смотрите, личного состава вермахта и союзников – 4,3 млн. человек,  а РККА – 3,1 млн.. 

         Представляете уровень насыщенности танками войск РККА?  Армада!  Можно было немцев передавить одними гусеницами. 

    Только им говорят-говорят: вермахт был мало того, что отмобилизован, так еще изготовился к наступлению, а РККА была только в стадии отмобилизования и развертывания, -  как об стену горохом! 

     Всё равно, пугают публику огромным количеством советских танков! 

        Да танки эти были – условными!  Точнее, их число было условным.

На пальцах.   Вы командир танковой дивизии. Получили в штабе округа приказ и выехали в город Н., где эта дивизия дислоцирована. Приехали.  Квартира есть. Казармы есть. В казармах живут солдаты, в военном городке стоит штаб и домики с семьями комсостава.  В парке стоят 300 танков.

      Вы определяете, что 50 танков будут использоваться для обучения  личного состава стрельбе-вождению-тактике.  Остальные консервируются и ждут объявления войны коварным врагом.  

     Танк – не автомобиль «Жигули»,  который без кап.ремонта может проехать 300 тыщ км.  Он, сволочь, тяжелый, там нагрузка на механизмы и узлы большая, они быстро изнашиваются и из строя выходят.  Танк нужно беречь и не гонять его зазря по буеракам.

      Из тех 50 танков, на которых тренируются ваши танкисты, периодически какое-то количество выходит из строя, и по причине элементарных поломок, и потому что двигатели моторесурс  израсходовали, из выхлопных труб стала чистая соляра вылетать.

     Вы их выводите из эксплуатации, что можете силами рем.подразделений своей дивизии ремонтируете, что не можете – отправляете заявки в штаб  армии для того, чтобы этот металлолом сдать на капремонт на завод.  И заменяете поломанные другими. В результате через годик у вас будут числиться, но стоять в ожидании ремонта не менее 50 танков.

    Но вчера начинается война.  И вы получаете  «Директиву».  Вам нужно свою дивизию  бросить в бой с врагом. Но до врага еще нужно доехать.  А ваша дивизия стоит не в 100 км от границы, где заранее изготовился к нападению враг, чуть дальше, потому что очень близко нельзя –  радиус действия авиации позволит разбомбить вашу дивизию еще с техникой в парках.

    Вы личный состав поднимаете по тревоге, экипажи по четыре танкиста бегут в боксы с машинами, их заводят и выдвигаются на марш. Как всегда это бывает, некоторая часть машин отказываются заводиться. К тем 50 танкам, которые ожидают ремонта, добавляются еще незаведенные.  Хорошо, если каждый десятый. Значит, у вас в дивизии порядок показательный.  Но вы же не отложите из-за них  «марш-бросок»? Вы эти танки бросите.

       Примерно треть танков ваша дивизия уже лишилась. Это она только из места  постоянной дислокации выдвинулась. 

     По дороге у вас еще танки начинают останавливаться. Новые поломки. Это ж техника. К тому же вы  старались на обучении механиков-водителей экономить ресурс и не убили его на всех машинах, в результате какая-то часть механиков-водителей дёргает рычаг переключения коробки передач, как на тракторе, а танк – техника немного другая. Недоученные. 

       Вы их тоже бросаете. Вам завтра в бой, а не послезавтра.  

            Итого, в вашей дивизии было 300 танка, а к рубежу развертывания пришло 150. И у тех пробег по пыльной дороге – несколько сот км. А тут оказывается, что противник изменил направление удара, и вашей дивизии  нужно поворачивать налево-направо и форсированным маршем следовать к новому рубежу.

     По дороге вы опять бросаете сломанную технику…   А из тыла нет эшелонов с Т-34. Потому что еще столько Т-34 нет.  Потому что промышленность СССР еще на военные рельсы не переведена. Её нельзя было перевести раньше 22 июня 1941 года, потому что перевод промышленности на военные рельсы – это признак агрессивных намерений и тогда бы Адольф был белым, как снеговик, а не черным, как черт. 

     Итого, на поле боя  вы привели треть танков своей дивизии. А так как в артиллерийских  и авиационных полках было примерно то же самое, то вы остались еще и без  должной поддержки  артиллерии и без авиационного прикрытия.

     И та ситуация, которую я описал, еще сказочно красивая. В реальности было такое: «К началу войны 9-й мехкорпус был укомплектован личным составом почти полностью. Не хватало еще вооружения, и обучение людей не было завершено. Но в сложившейся обстановке воевать с этим составом было можно.

Несчастье заключалось в том, что корпус только назывался механизированным. С горечью смотрел я на походе на наши старенькие Т-26, БТ-5 и немногочисленные БТ-7, понимая, что длительных боевых действий они не выдержат. Не говорю уже о том, что и этих танков у нас было не больше трети положенного по штату. Пехота обеих танковых дивизий машин не имела, а поскольку она значилась моторизованной, не было у нее ни повозок, ни коней». (К.К.Рокоссовский)

       Т-26 и БТ-5   - это такая рухлядь, уже снятая с производства, что я даже не могу представить, сколько нужно иметь совести считать их танками. Эти повозки еще и как-то ездить могли! Т.е., весь  тот металлолом, который был выпущен промышленностью СССР с конца 20-х годов и поступил на вооружение танкистам, до 1941 года считался танками?!

     Да, у немцев было тоже много старых танков, как нам еще Резун объяснил.  Только все немецкие танки стали не условными, а настоящими, когда они доехали (были доставлены) до рубежа атаки 22.06.1941.  Немецкие танковые дивизии свои танки подсчитывали не в Баварии, когда они из парков выезжали, грузились в эшелоны и по Польше двигались к Бугу, а с момента готовности к нападению.

      У нас считают всё, и танки, которые на вооружении стояли, и металлолом, который выглядел, как танк, а у немцев только то, что готовилось границу с СССР перейти в состоянии отмобилизования…