June 24th, 2016

1941 год. (Из черновика "Ворошилова") (ч.11)

Что интересно, не один дядя Жора Жуков признавался в том, что планировали начало войны не так, как она началась.  Есть еще одна личность замечательная во всех отношениях,  «недооцененный» Сталиным полководец из числа штабных,  С.М.Штеменко: «Нельзя забывать и об ошибках в определении порядка действий и силы первоначальных ударов врага. Высшее советское командование предполагало, что противник не станет вводить сразу все силы на всем советско-германском фронте и это позволит сдержать агрессора, используя войска так называемого прикрытия. Но война развернулась не так: гитлеровские захватчики ринулись вперед ударными группировками войск на всем протяжении западной границы нашего государства. Отбить этот удар силами, расположенными в пограничной зоне, к тому же не вполне готовыми к немедленным действиям, мы не смогли».

       И Штеменко не за Жуковым это повторил, мемуары Штеменко изданы были раньше, т.е. вероятность того, что именно так планировалось начало войны очень высока. И как только мы эту версию начнем рассматривать, как основную, то сразу становятся понятным многие «странности».   Именно потому и базы снабжения советских войск были выдвинуты ближе к границе – они ждали части и соединения, которые там должны были быть сосредоточены после объявления немцами войны и начала приграничных боев.  Наше высшее командование полагало, что Гитлер, как и в случае с Францией, даст армию отмобилизовать, выдвинуть ее к границе, а потом молниеносными ударами советские войска расчленит и уничтожит.  И полагало разумно. Это был единственный реальный план, который мог обеспечить немцам победу, только  после разгрома основных сил противника они могли беспрепятственно решать дальнейшие задачи по захвату важнейших промышленных районов СССР. 

     Поэтому на «Директиву»  в округах  отреагировали очень вяло даже те, кто войну ждал, а не так, как Павлов, в нее не верил. 

     Но не учли одного – у немцев не было нормальных разведданных по СССР. Они полагались не на точные сведения, а на расчеты. Гальдер писал, что по их предположениям развертывание  РККА было завершено и в приграничных округах сосредоточены все основные силы. Вот вам и «наличие» предателей среди советских генералов, у немцев не было даже достоверного источника о количестве войск противника. Уж Тимошенко и Жуков точно знали эти данные.

   Более того,  никто из нашего высшего командования даже близко не предполагал, что вермахт начнет войну,  не  имея какого-нибудь одного приоритетного стратегического направления.  Наши ставили себя на место немцев и прикидывали,  что выгоднее захватить в первую очередь. Москву?  А смысл? Да, крупный промышленный район, транспортный узел, но не более того. Источников сырья там нет,  поэтому потерю московских предприятий можно компенсировать за счет производства в других областях. Столица?  Захват столицы – это в большей степени политическая цель. Ленинград – тоже не фатально.   Остается только одно направление – украинское. Донбасс и дальше открывается выход на Каспий. Вот это уже серьезней.  И промышленность и сырье.

    «Начнем с оперативного плана. Наш оперативный план сосредоточения и развертывания Вооруженных Сил на случай войны, который в обиходе Генерального штаба именовали планом отражения агрессии, называл наиболее вероятным и главным противником именно гитлеровскую Германию. Предполагалось также, что на стороне Германии выступят против СССР Финляндия, Румыния, Венгрия и Италия. Под руководством Б. М. Шапошникова непосредственно работали над планом Н. Ф. Ватутин, Л, М. Василевский, В. Д. Иванов, А. Ф. Анисов, а впоследствии Г. К. Маландин.

5 октября 1940 года план докладывался И. В. Сталину наркомом С. К. Тимошенко и новым начальником Генштаба К. А. Мерецковым. Имелось в виду, что будущая война с первого же дня примет характер очень напряженных и сложных операций всех видов Вооруженных Сил на суше, море и в воздухе. Ожидалось, что нападение мощных танковых и пехотных группировок противника будет сопровождаться авиационными ударами по советским войскам и объектам тыла, имеющим большое военное значение. План исходил из того, что советские войска полностью подготовятся к отражению противника и сумеют отбить его удары силами и средствами пограничных округов на территории, прилегающей к государственной границе. В последующем предусматривалось наше решительное наступление и войсками, выдвигаемыми из глубины страны.

Все составные части плана были тщательно увязаны между собой и с работой народного хозяйства, транспорта, связи. В последующем были созданы планы развертывания войск военных округов.

Таким образом, в оперативном плане верно определялся характер возможной войны, правильно решался вопрос о вероятном противнике и направлении его действий.

По свидетельству К. А. Мерецкова, И. В. Сталин высказал мнение, что Германия свои основные усилия направит не на западном направлении, как было записано в плане, а на юго-западном, с тем чтобы прежде всего захватить наиболее богатые промышленные, сельскохозяйственные и сырьевые районы Советского Союза. Нарком обороны, недавно прибывший с юго-западного направления, видимо, тоже придерживался этой точки зрения. Во всяком случае, ни он, ни Генштаб не возразили против этого заключения Сталина.

Генштабу было приказано исправить план, а это повлекло за собой сосредоточение главной группировки советских войск не на западном, как предусматривалось ранее, а на юго-западном направлении.

Как показали события Великой Отечественной войны, данный прогноз оказался ошибочным. Главный удар Гитлер нанес все-таки на западном направлении, и советскому командованию пришлось исправлять допущенный просчет и сосредоточивать главные силы на западное, смоленско-московское направление. Это привело к известному замешательству, так как некоторые войска уже выгрузились не там, где им впоследствии пришлось драться, и потере драгоценного времени. (С.М.Штеменко)

         А.Б.Мартиросян утверждает, что это всё вранье. Что был план Шапошникова, который самовольно изменил Тимошенко. И многих убеждает это утверждение Мартиросяна.  Как же – Генштаб!  Слово какое значительное! А начальник Генштаба – ого-го! Важная птица. 

       В полку начальник штаба тоже важная птица.  После командира полка.  Командир решение принимает, вызывает штабного и дает ему указание оформить это решение в виде приказа.  Подготовленный приказ подписывает и напоминает начальнику штаба, что контроль за исполнением приказа лежит на нем.  Вот и вся важность «птицы».

      Такой же «орел» - начальник Генштаба. Никакого плана Шапошникова быть не могло по определению. Был план  наркома, который являлся главнокомандующим,  составленный по его указанию Шапошниковым.  Когда до Мартиросяна это дойдёт, тогда пусть и рассуждает о планах и предателях…

Buy for 100 tokens
***
...

1941 год. (Из черновика "Ворошилова") (ч.12)

    Вот потому, что нападение немцев ждали «неожиданным»,  в округах отнеслись к «Директиве» крайне безалаберно.  Штеменко пишет, что так как «Директива» запоздала, то ее смогли получить и привести войска в боеготовность только на флотах и в Одесском округе. Тогда вопрос: а в Одессу почему она не запоздала? У одесситов были особо быстрые почтовые голуби, которые «Директиву» доставили?

    Маршал Бирюзов вспоминал, что Матвея Васильевича Захарова  бесило то, что с его воспоминаниями сделали редакторы, в книге  получилось совсем не то, что он написал.  И книга, действительно, во многих моментах  очень странная. Особенно о «неожиданном» нападении.

      Генерал Захаров к 20 июня 1941 года занимал должность начальника штаба Одесского особого военного округа.  20 июня  штаб округа из Одессы был перемещен в Тирасполь, якобы для проведения учений, как написано у Захарова. В этот же день, в 22 часа  с Захаровым связался командующий округом, который оставался в Одессе и спросил: может ли начштаба расшифровать телеграмму, если он получит ее из Москвы. Захаров заверил – сможет. Потом «Вновь последовал вопрос: «Вторично спрашивают, подтвердите свой ответ, можете ли расшифровать шифровку из Москвы?» Меня это крайне удивило. Я ответил: «Вторично докладываю, что любую шифровку из Москвы могу расшифровать». Последовало указание: «Ожидайте поступления из Москвы шифровки особой важности. Военный совет уполномочивает вас немедленно расшифровать ее и отдать соответствующие распоряжения. Я и член Военного совета будем в Тирасполе поездом 9.00 22 июня. Черевиченко».

    А дальше  генерал Захаров начинает вытворять нечто в армии немыслимое. «Немедленно после этого начальнику отдела было дано указание выделить опытного работника, способного быстро расшифровать телеграмму. Затем я вызвал к аппарату Бодо оперативного дежурного по Генеральному штабу и спросил, когда можно ожидать передачу шифровки особой важности. Дежурный ответил, что пока не знает. Оценив создавшееся положение, я около 23 часов решил вызвать командиров 14, 35 и 48-го стрелковых корпусов и начальника штаба 2-го кавалерийского корпуса.

Первым к аппарату СТ-35 подошел командир 14-го корпуса генерал-майор Д. Г. Егоров, вторым — командир 35-го корпуса тогда комбриг И. Ф. Дашичев, а затем — начальник штаба 2-го кавкорпуса полковник М. Д. Грецов. Командиру 48-го корпуса Р. Я. Малиновскому распоряжение передавалось по аппарату Морзе. Всем им были даны следующие указания: 1) штабы и войска поднять по боевой тревоге и вывести из населенных пунктов; 2) частям прикрытия занять свои районы; 3) установить связь с пограничными частями.

К этому времени в штабе по срочному вызову собрались начальники отделов и родов войск, командующий ВВС округа. Тут же присутствовал командир 2-го механизированного корпуса генерал-лейтенант Т. В. Новосельский, прибывший из Тирасполя. Я информировал их о том, что ожидается телеграмма особой важности и что мною отданы соответствующие приказания командирам соединений. Командиру 2-го мехкорпуса также было дано указание привести части корпуса в боевую готовность и вывести их в намеченные выжидательные районы.

Таким образом, непосредственно в приграничной полосе (Одесского военного округа по боевой тревоге были подняты 7 стрелковых, 2 кавалерийские, 2 танковые и механизированная дивизии и 2' укрепленных района. Во втором эшелоне округа оставались 150-я стрелковая дивизия и дивизии 7-го стрелкового корпуса (на третий день войны этот корпус был передан в состав Юго-Западного фронта).

Когда командующему ВВС округа было предложено к рассвету рассредоточить авиацию по оперативным аэродромам, он высказал возражения, мотивируя их тем, что при посадке на оперативные аэродромы будет повреждено много самолетов. Только после отдачи письменного приказания командующий ВВС приступил к его исполнению».

          Поясняю.  Начальник штаба округа,   ставится в известность своим начальником о том, что ему нужно ждать какую-то шифротелеграмму из  Москвы.  Почесав репу, он делает из этого какие-то выводы, одному ему известные,  и вызывает на связь командиров корпусов и дивизий.  Через голову командующего округом он отдает им приказ поднять части по тревоге и бегом бежать занимать районы обороны.

      Чего не хватает в мемуарах М.В.Захарова,  так это ответов командиров частей: «Начштаба, иди в задницу!».  И криков в телефонную трубку Черевиченко: «Берега попутал, штабной?! Округом командую я!», - после того как все командиры частей стали бы связываться с ним и докладывать о приказах начштаба.

   Но нет, все всё послушно исполняют и округ приведен в боевую готовность.  И, оказывается, что М.В.Захаров и все командиры частей округа, которые, чего-то испугавшись, стали исполнять приказы начштаба, который их командиром не являлся, угадали «политический момент», потому что:

«Примерно во втором часу ночи 22 июня дежурный по узлу связи штаба доложил, что меня вызывает оперативный дежурный Генерального штаба. Произошел следующий разговор: «У аппарата ответственный дежурный Генштаба. Примите телеграмму особой важности и немедленно доложите ее Военному совету». Я ответил: «У аппарата генерал Захаров. Предупреждение понял. Прошу передавать». В телеграмме за подписью Наркома обороны С. К. Тимошенко и начальника Генерального штаба Г. К. Жукова военным советам приграничных округов и Наркому ВМФ сообщалось, что в течение 22–23.6.41 г. возможно нападение немцев в полосах Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов».

       Я понимаю, что врать в унисон о том, чего не было очень трудно. А еще труднее редакторам-цензорам подгонять маршальские мемуары под «линию партии», поэтому получается какая-то белиберда: в одном округе комкор вскрывает секретный пакет по указанию армейского начальства,  в другом кто-то сидит на телеграфе и ждёт «Директиву»,  командиры по приказу штабных части по тревоге поднимают, Жуков вообще не в курсе, что его Генштаб Одессу на уши уже 20-го июня поставил и заставил ждать  шифровку…

       Это что за бардак в войсках?  Для тех, кто не в курсе, в армии всё везде одинаково. Устав общий для всех войск, а не в каждом округе свой, поэтому порядок приведения войск в боевую готовность везде должен был быть одним. И в мемуарах должно быть у всех всё одинаково.  Даже больше скажу:  «Директива» - это фантастика.  Штабные сидят в штабах не для того, чтобы в преферанс резаться, они там каждые день приказы пишут и эти приказы, если они срочные и несекретные в подразделения направляются, а если секретные и рассчитаны на предполагаемую войну – в пакеты пакуются и ждут сигнала тревоги. Командир части постоянно получает от вышестоящего командования приказы привести боеготовность вверенного ему подразделения в соответствии со складывающимися угрозами, он дает указание своему штабу переработать секретные приказы, они постоянно обновляются. Старые пакеты вскрываются, все из них сжигается и в новые пакеты запечатываются новые приказы. Это повседневная деятельность штабов всех уровней.  И никаких «Директив».   Сигнал из Генштаба «Гроза» дублируется по всем частям, там прибегают по тревоге в штабы командиры и получают пакет №1, который выдается по сигналу «Гроза» (гипотетическому, конечно), в этом пакете приказ на наступление. Сигнал из Генштаба «Загораем» - выдадут пакеты №2, где приказы на оборону.  Поэтому у Рокоссовского хоть какое-то подобие правды осталось…

Мои твиты