?

Log in

No account? Create an account
p_balaev

Мои твиты


Buy for 100 tokens
***
...

p_balaev

Берия...

      Конечно, самое смешное у наших сталиниздов-бериефилов, включая и бывшего прокурора Сухомлинова, не то, что они возмущены отсутствием в уголовном деле Берии дактилоскопической карты. Вот вроде бы Лаврентий Павлович обвинялся не во взломе сейфа сберкассы, на котором мог свои пальчики оставить, совершенно в других преступлениях, при доказывании которых в сличении отпечатков пальцев, оставленных на орудиях и предметах преступления, следствию не было нужды, но сталиниздам откатанные пальчики их героя крайне важны. Еще, оказывается, красивой фотографии Лаврентия Павловича в фас и профиль не приклеено к делу! Какая беда! Наверно, председательствующий на суде маршал Конев так и не определился точно, кого он судит без этой фотографии- самого Берию или какого-то слегка похожего на его грузина?! Вот когда эти сталинизды поймут, зачем нужны в уголовных делах фотографии и дактилоскопические карты, тогда пусть и… Хотя, чего уж там! Ведь они не видели и самого уголовного дела! Сам Сухомлинов, как я в начале книги писал, удивлялся, как Буратино гвоздику, когда получил вместо этого дела стопку каких-то непонятных копий и сделал вывод, что эти копии прокурору Руденко следователи представили вместо уголовного дела.  Вот такие бывают прокуроры удивительные у нас. После таких прокуроров даже неловко сталиниздам-историкам задавать вопрос: как можно рассуждать о том, совершал ли Л.П.Берия инкриминируемых ему преступлений или не совершал, если вы не видели уголовного дела, в котором должны быть доказательства этих преступлений? Т.е., не то, чтобы каких-то документов не видели, а вообще этого дела не видели. Только какие-то непонятные копии. О чем вообще в таком случае речь вести? Только о том, что все «исторические расследования» о преступлениях или непреступлениях Берии – туфта. Пустое балабольство.
     
        Давайте посмотрим один документ, опубликованный в сборнике «Политбюро и дело Берии»:
«Предложения генерального прокурора СССР Р. А. Руденко о
порядке рассмотрения дела Л. П. Берия
Совершенно секретно
Товарищу Маленкову Г. М.
В связи с окончанием следствия по делу Берия Л. П., учитывая, что большинство материалов дела составляет государственную тайну, мне представляется — будет правильным рассмотреть это дело в закрытом заседании Верховного суда СССР. Такой порядок рассмотрения этого дела прямо предусмотрен законом, так как Берия обвиняется, в числе других преступлений, также в совершении террористических актов, и в соответствии с Законом от 1 декабря 1934 года дела о такого рода преступлениях подлежат рассмотрению в закрытых судебных заседаниях. По тем же основаниям полагаю, что это дело должно слушаться без участия сторон.
Считаю, что дело надлежит поручить рассматривать специальному судебному присутствию Верховного суда СССР в составе: председательствующего — председателя Верховного суда СССР т. Волина А. А. и членов суда т. Зейдина Е. Л. — первого заместителя] председателя Верховного суда СССР и т. Морозова Н. К. — председателя судебной коллегии по уголовным делал Верховного суда СССР. Из числа допрошенных на предварительном следствии свидетелей возможно ограничиться вызовом в судебное заседание пятнадцати свидетелей. Список этих свидетелей прилагаю.
Прошу Ваших указаний.
[п.п.] Р. Руденко
15 сентября 1953 г.
№ 297/сс».

          Сначала обратите снимание на выделенные слова. «Большинство материалов составляет государственную тайну». Надеюсь, теперь окончательно снят сталиниздический вопрос: почему суд был закрытым? Не предъявляют на открытом суде материалы с государственными секретами. Во-вторых, есть такие государственные тайны, особенно касающиеся специфических вопросов деятельности спецслужб, которые не теряют своей актуальности даже через сто лет, даже после смены общественно-экономических государственных формаций. Поэтому можно хоть всего себя расцарапать до крови в историческом зуде, но вы этих материалов не увидите, даже если станете академиком. Зато академиками-историками становятся после написания томов исследований по результатам научных изысканий по «делу Берия» и ему подобных. Такая вот эта штука – историческая наука. Полная тайн и загадок.
      Только про государственную тайну еще не всё самое интересное в вышеприведенном документе. Самое интересное открывается, когда мы видим еще один документ из того же сборника:     

«Записка генерального прокурора СССР Р. Руденко
от 12 октября 1953 г. об образовании Специального
судебного присутствия Верховного суда СССР для
рассмотрения дела по обвинению Л. П. Берия и других
Особая папка
П469
9. XI.53 г.
Членам Президиума ЦК КПСС
Записка т. Руденко от 12.Х.53 г. № 476/ссов и проект Указа Президиума ВС СССР об образовании Специального судебного присутствия Верх[овного] суда СССР для рассмотрения дела по обвинению Берия JL П. и других.
Отпечатано 16 экз.
Помета:
Тт. Булганин Н. А. и Микоян А. И, ознакомились
с этим документом и считают целесообразным
рассмотреть данный вопрос после возвращения
из отпуска членов Президиума ЦК.
12.Х.53 г. [подпись неразборчива]
Совершенно секретно
В Президиум ЦК КПСС
товарищу Маленкову Г. М.
товарищу Хрущеву Н. С.
Следствие по делу Берия и других заканчивается.
По этому делу привлечены в качестве обвиняемых Берия JI. П., Меркулов В. H., Кобулов Б. 3., Гоглидзе С. А., Влодзимирский Л. E., Мешик П. Я. Кроме того, арестованы и привлечены к уголовной ответственности еще 44 соучастника Берия, дела в отношении которых выделены в отдельные производства. Вношу предложение дело по обвинению Берия, Меркулова, Кобулова, Гоглидзе, Влодзимирского и Мешика передать на рассмотрение Специального судебного присутствия
Верховного суда СССР в составе:
Председатель Специального судебного присутствия — Маршал Советского Союза
Конев И. С.
Члены Специального судебного присутствия:
Волин А. А. — председатель Верховного суда СССР,
Москаленко К. С. — генерал армии, командующий Московским военным округом,
Зейдин E. JL — генерал-лейтенант юстиции, заместитель председателя Верховного
суда СССР,
Лунев К. Ф. — первый заместитель министра внутренних дел СССР.
Представляю при этом проект Указа Президиума Верховного Совета СССР об образовании Специального судебного присутствия Верховного суда СССР для рассмотрения дела по обвинению Берия и других.
Исходя из того, что в деле по обвинению Берия и его соучастников содержатся данные, составляющие государственную тайну, следует это дело рассмотреть в закрытом судебном заседании без участия сторон в порядке, предусмотренном Законом от 1 декабря 1934 года.
Учитывая тяжесть преступлений, совершенных обвиняемыми, считаю, что в отношении Берия, Меркулова, Кобулова, Гоглидзе, Мешика и Влодзимирского должна быть применена высшая мера уголовного наказания —расстрел [написано от руки].
[п.п.] Генеральный прокурор СССР Р. Руденко
12 октября 1953 года
№ 476/ссов
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 471. Л. 47-50. Подлинник. Машинопись.»

Снова обращаю внимание на выделенные слова. «Следствие по делу Берия и других заканчивается».  Теперь сопоставляем обе записки Р.Руденко и чешем затылок.
15 сентября Руденко докладывает Г.М.Маленкову о том, что он закончил следствие по делу Берии и предлагает его рассмотреть специальном судебным присутствием Верховного суда СССР под председательством Председателя Верховного суда СССР т.Волина.
      Но 12 октября, через месяц, Руденко направляет еще одно письмо по этому вопросу, только уже не в адрес одного Маленкова, но еще и Хрущеву, о том, что следствие по Берии только ЗАКАНЧИВАЕТСЯ, и уже председателем судебного присутствия предлагает Конева.
    Как 15 сентября законченное следствие может 12 октября только заканчиваться? Что такого произошло за это время, что законченное следствие Генеральный прокурор продолжил, и информировать о нем стал не только Маленкова, но еще и Хрущева?...

p_balaev

Берия...

     Почти общепринятый взгляд сегодня на Романа Руденко – креатура Никиты Хрущева. Почему? Историки объясняют это тем, что Руденко работал на Украине в бытность там Никиты Сергеевича. Отсюда сталинизды сделали вывод, что Хрущев протолкнул Романа Андреевича в Генпрокуроры на смену Сафонову. Вот так просто. Но Р.А.Руденко на Украине прокурорствовал и в бытность там первым секретарем КПУ  Л.М.Кагановича. Может он и человек Кагановича?
      В реальности, назначение Руденко вместо Сафонова, при попустительстве которого Берия развалил целый ряд громких уголовных дел, было абсолютно закономерным. Роман Андреевич был лучшим юристом СССР. Именно он был государственным обвинителем от Советского Союза на Нюрнбергском процессе. Согласитесь, что там мог быть только лучший юрист страны, самый достойный кандидат, если учитывать профессиональную подготовку, на должность Генерального прокурора – Руденко.
     Роман Андреевич знал, разумеется, кто был инициатором устранения Берии, поэтому до середины сентября он отчитывался о ходе следствия лично перед Г.М.Маленковым, направляя ему и копии особо значимых протоколов допросов и докладывая о завершении следствия.
     Но в сентябрь прошел известный «сельскохозяйственный» Пленум ЦК КПСС, после которого расклад сил в партии изменился еще в более неблагоприятную для сталинской группировки сторону.
     О произошедшем на Пленуме достаточно ясно рассказал Лазарь Моисеевич Каганович, только не Ф.Чуеву, сочинителю басен в хрущевско-брежневском духе, а в своей книге. Я перескажу с пояснениями.
     Сегодня решения этого пленума преподносятся как исправление слишком жесткой по отношению к крестьянству политики Сталина. Ерунда это всё. Скорей всего, эти решения были в русле выполнения решений 19-го съезда КПСС, они назрели и только катавасия с Берией помешала вовремя их принять.
     Но сейчас нам интересней другой момент, связанный с Пленумом. Во время одного из перерывов между заседаниями, когда члены Президиума собрались в комнате отдыха, Георгий Максимилианович Маленков неожиданно для всех сказал: «Я предлагаю избрать на этом Пленуме Хрущева Первым секретарем ЦК».
     Сначала ошарашенные члены Президиума потом с Маленковым без особых восторгов согласились. Нужно понимать, что Георгий Максимилианович был в сталинской группе лидером, к нему прислушивались старые большевики, ему доверяли, поэтому и согласились. Хотя предложение было, несколько, мягко говоря, необычным, но если Маленков так решил – нужно поддержать. Каганович особо отметил, что из членов Президиума тогда в комнате отдыха один только Булганин отреагировал на слова Маленкова с радостным энтузиазмом.
     Потом, после Пленума, Каганович поинтересовался у Георгия Максимилиановича, что случилось такого, сподвигшего его на выдвижение Хрущева? Маленков объяснил. Перед открытием Пленума к нему подошел Булганин и настойчиво рекомендовал выдвинуть Никиту в первые секретари. Либо, как заявил Булганин, он это сделает сам. «Подумав, что Булганин тут действует не в одиночку, я, - сказал Маленков, - решился внести это предложение» (Л.М.Каганович. Мой 20-ый век).
     Мне после этого момента стало понятно, за что Н.С.Хрущев только что назначенного в 1955 году Николая Булганина Предсовмином стал третировать с какой-то особенной яростью.  Считается, что кто-то когда-то Булганину на каком-то мероприятии оказал почестей больше, чем Никите и Никиту это закусило. Фигня. Никита хоть и был большим оригиналом, но не стал бы из-за этого портить отношения со старым приятелем.
    Самое вероятное, Маленков устроил «утечку информации» и Хрущеву стало известно, что в сентябре 1953 года именно Булганин втихоря рекомендовал Георгию Максимилиановичу предложение по Никите, тем самым сорвав комбинацию по расправе со сталинцами на Пленуме.
     Там схема планировалась простая, и она понятна всем, кто хоть когда-то в жизни играл в эти номенклатурно-кадровые игры.
     Если бы Булганин не шепнул на ухо Маленкову «маленький секрет», то на заседании Пленума произошло бы стандартное для таких случаев выступление кордебалета.
    Прямо на заседании неожиданно для всех вышел бы к трибуне Булганин и. как гром среди ясного неба: «Предлагаю друга Никиту в первые секретари!».
     Естественно, настолько неожиданное предложение члены Президиума даже отказались бы обсуждать. Тогда к трибуне еще кто-нибудь вышел бы: «Товарищи, эти члены Президиума Пленум не уважают и нашего дорого Никиту Сергеевича, настоящего большевика и заслуженно-прославленного руководителя мирового пролетариата не ходят видеть первым секретарем!».
     Закончилось бы все, как в 1957 году – разгромом «антипартийной группы». Но спасла трусливость Николая Александровича. Он и Никиту боялся, и Маленкова, своего начальника в Совмине. Решил не рисковать.
      Наверняка, Хрущев долго пытался разузнать, кто предупредил Маленкова. А когда узнал – Булганин свое отхватил по полной. Поэтому хрущевский дружок в 1957 году в «антипартийной группе» и оказался. Ему тогда уже деваться некуда было, Хрущ его все-равно дожрал бы…

p_balaev

Берия...

    Вот здесь маленький «антракт».  Вы думаете, что на 20-м съезде Никита выступил со своим запредельно провокационным докладом из-за собственной патологической ненависти к Сталину? Ну, конечно, вам это внушали долго и настойчиво. Только Сталин уже был мертв. Он уже никому не мешал. Мешали Маленков, Молотов, Каганович, Ворошилов. Расчет был именно на то, что они воспротивятся докладу. Понимаете? Именно этого от них ждал ЦК и тогда – расправа. «Антипартийная группа»  была бы уже в 1956 году.
      И еще в 1955 году на Пленуме ЦК снимали с Предсовмина Маленкова тоже так,  чтобы вызвать выступление сталинцев.  И тогда они не поддались на провокацию. Готовились.  В 1957 году им получилось создать в Президиуме ЦК перевес и они нанесли удар. Но, к сожалению, не учли того, что этот удар уже ждали. Присматривали за ними. И первым от ЦК ворвался на заседание Президиума Леонид Брежнев, который и развернул события в сторону окончательной ликвидации сталинской группировки.
     Лёня Брежнев тоже нам представлен фигурой добродушного, трусоватого и далекого от интриг добрячка. Ну-ну…