?

Log in

No account? Create an account
p_balaev

Ликвидация колхозов и кооперативов (черновые наброски к "Троцкизму") ч.15

  Дальше из расспросов выяснилось, что пропили все-такие не всё. Кое-что и оставили. Себе, родным. А родные – это колхозная верхушка. Само правление и их прихлебатели.
  Начинаю выяснять у матери, как же они выжили вообще в таком случае. С трудодней начинаю выяснять. Сколько получали на трудодень? И тут открылась совершенно сюрреалистическая картина. Оказывается, мать моей матери, бабушку Ксению, исключили из колхоза из-за того, что она мало вырабатывала трудодней. Мне только тогда, уже в 2007 году, когда я разговаривал с матерью на эту тему, когда мы с женой, тещей, сыном и ею проводили мой отпуск на турбазе на озере Ханка, стало понятно, почему у Ксении Яковлевны была такая маленькая пенсия – не хватало колхозного стажа.
   Заподозрить бабушку Ксению в лени, из-за которой она мало вырабатывала трудодней, невозможно. Она на огороде и умерла, фактически. И мать мне рассказала, что работы в колхозе было очень мало и наряды на работу колхозное начальство давало по блату своим дружкам. Те и вырабатывали трудодни. А остальным работы не хватало даже до минимума, поэтому их из колхоза исключали и люди из села уезжали, кто мог.
Почему было мало работы? Мать отвечала с такой злостью к тому колхозному начальству села Старая Каштановка Пензенской области, что даже губы у нее дрожали:
- в Ленинском - МТФ, СТФ, птичник, овчарни, теплицы, сады, а на западе (она свою малую родину западом называла) у нас ничего не было. Коров в колхозе совсем мало было. Больше ничего не было. Летом только на картошку еще посылали, а всю весну, осень и зиму работы не было. Всё пропили.
- А само начальство на что жило?
-Из колхоза воровали и дома по 20 свиней держали, все богатые были.
Я никак не мог поверить ее словам:
- А вы как с голоду не умерли, на что одежду покупали? Или коза ваша давала молока ведрами?
- Егор (ее старший брат) в колхозе работал, бабушка (ее мать) пока работала – немного денег было, покупали.
-Деньги вам на трудодни начисляли?
-На трудодни ничего мы не получали. Деньги – это отдельно. Это сдавали государству зерно, картошку, свеклу – начисляли деньги. А на трудодни ничего- ни зерна, ни сена. В Ленинском давали и мед флягами, у нас на западе ничего не было. Еще в МТС нанимались работать, мы с бабушкой на сеялки, на плуги сцепщиками, Егора на лето брали учетчиком на поля, он математику очень хорошо знал, там платили хорошо.

      Т.е., выяснилось, что крестьянская психология устроена таким образом, что оплату трудодня она воспринимала только в натуральном выражении. Деньги, которые получали за «палочки», колхозники не включали в эту оплату. Стало ясно, почему  старики рассказывают журналистам, когда те их расспрашивают, что на трудодни у них ничего не было, но при этом они как-то умудрялись не умереть от голода и еще при этом их дети в школы ходили не в набедренных повязках из лопухов.
   Больше того. Государственные МТС, обрабатывая колхозную землю, брали за это плату в натуральном виде от колхоза, а колхозники зарабатывали деньги, нанимаясь на сезонные работы в МТС. Т.е., колхоз платил МТС, а МТС платили колхозникам.
  Еще ужаснее – МТС, обрабатывая землю колхозам, выплачивая деньги колхозникам, которые нанимались работать в МТС, обеспечивал колхозу возможность рассчитаться с государством по госпоставкам, а деньги, которые государство платило за эти поставки, шли колхозникам. Какое-то совершенно безумное «колхозное рабство» и совершенно шизофреничная система государственной эксплуатации крестьянство, при которых крестьянство за счет государства и живёт.
  Да еще нужно иметь блат среди колхозного начальства, чтобы оно тебе работу дало и ты мог выработать минимум трудодней и не вылететь из колхоза. Понятно, почему в таком колхозе на «западе» начальство выкидывало людей из артели: чем меньше колхозников в ней, тем больший кусок оставшимся выпадает при дележе средств, полученных от госпоставок. Я думаю, что дай этим руководителям волю, они бы только самих себя в колхозе и оставили.
  Здесь снова – семейная история, иначе не всё понятно будет. Мой же дед, по отцу, родом тоже из Старой Каштановки был. До 30-го года он служил в РККА. Демобилизовался и приехал с женой, бабой Таней, на родину. А там жил его дед (отца-эсера убили в 1905 году) с пятью его младшими братьями. Вели кулацкое хозяйство, после 1917 года поднялись, до революции – беднотой были. Абсолютно кулацкое, с батраками. Пока дед служил, по закону его родню раскулачивать нельзя было. Уволился из армии, на второй день после возвращения их раскулачили. Никуда не высылали. Они же не сопротивлялись раскулачиванию, братьев в узде их дед держал, молодым парням эта крестьянская единолично-кулацкая каторга была поперек горла, сами разъехались по всей стране.
    В 1962 году дед взял моего еще неженатого тогда отца и поехал навестить маленькую родину, погостить у дальних родственников. Совпало так, что мать приехала из Калинина, где работала на стройке, тоже навестить родню, на сельских танцах родители и познакомились. Мать выглядела как горожанка, с 15 лет в городе работала, отец тоже отличался от старокаштановских парней из захудалого колхоза, понравились друг другу.
Но про колхоз в Старой Каштановке это не особо важно. Важно, что мать мне со смехом рассказала, что колхозное начальство, когда приехал Павел Балаев с сыном, из села убежало и где-то в районе несколько дней пряталось. Они подумали, что мой дед приехал им мстить за раскулачивание в 30-м году.
  Т.е., те, кто раскулачивал в 30-м году, организаторы колхоза, потом стали сами стали кулаками, грабя односельчан, но уже при должностях в колхозе.
 Хороший поворот? В этом повороте ответ на глупый вопрос некоторых мраксистов: какой-такой буржуазный переворот придумало Коммунистическое Движение имени «Антипартийной группы» 1957 г.», если буржуазия, как класс была в СССР ликвидирована?

   Вот вам три разных колхоза.
Первый, в с.Ленинском, имени «3-го полка связи» - развитое многоплановое производство, личное хозяйство колхозников внушительное, но и денежные доходы, получаемые за работу в колхозе, тоже внушительные. Развитая социальная сфера.
Второй, в с. Старая Бельмановка, имени Андреева – колхозное производство так себе, зато личные подворья очень богатые. Колхозники не бедные, но социальная сфера в запустении.
Третий, в с. Старая Каштановка -  полный развал, колхозники живут фактически только за счет госпоставок, которые им обеспечивает само государство, предоставляя услуги МТС. Паразитическое хозяйство.
Но были колхозы еще одного плана. Я лично о них никогда не слышал, даже упоминаний не встречал. Но они были. Об этих колхозах упоминал И.В.Сталин в «Экономических проблемах социализма в СССР». Я теперь еще более отчетливо понимаю, почему эта работа Сталина была ЦК КПСС спрятана от народа. Она была очень опасной для хрущевско-брежневской мафии.
   Сталин писал, что некоторые колхозы стали переходить на прямой продуктообмен с городом. В этом он видел перспективу развития колхозного движения по направлению перерастания коллективной собственности в общенародную.
  Что значит – прямой продуктообмен? Некоторые упоротые мраксисты считают, что это отказ от денег. Упоротые мраксисты Сталину приписали стремление сделать экономику бартерной.
   На самом деле, прямой продуктообмен – это поставки колхозом своей продукции промышленным, перерабатывающим и торговым предприятиям по себестоимости, без рыночной наценки. В СССР при Сталине государственные предприятия продукцию друг другу не продавали, а обменивались ею по себестоимости. Расчет деньгами, конечно, шел, но в расчет рыночная наценка не вводилась.
  Т.е., колхоз не оставляет себе излишки натуральных продуктов для расчета с работниками по трудодням, эти продукты продает государственным предприятиям по себестоимости, и выплачивает колхозникам их стоимость деньгами. Поставки продукции напрямую от колхоза предприятиям происходят по ценам выше, чем по госпоставкам. Зарплаты колхозников существенно возрастают и колхозники отказываются от личного подсобного хозяйства, поэтому им и не нужна натуроплата  за трудодень. Они продукты и промышленные товары покупают в магазинах.
Разумеется, в магазинах сел, в которых живут эти колхозники, есть мясо и молоко. Торговые государственные предприятия этих сел получают же из колхоза продукцию.
  Колхознику уже не нужно после рабочего дня на ферме и поле бежать домой и кормить там своих личных свиней. В этом плане колхозник уже ничем не отличается от городского рабочего. Уровень жизни колхозника и характер его работы начинают сближаться с городом.
   И такие колхозы, судя по словам Сталина, уже были. Но, подозреваю, информацию о них была скрыта, как и теоретические работы Иосифа Виссарионовича.
   Сталин и писал, что для перехода на прямой продуктообмен еще нужны перемены в сознании крестьянства, которому пока понятнее рынок.
  Вот колхоз «Имени 3-го полка связи» уже был на пути близком к прямому продуктообмену. Колхоз «Имени Андреева» тоже со временем пошел бы этим путем, людям надоело бы жить с кучей свиней дома, но иметь в селе клуб-свинарник, пример соседнего села их бы все-равно на этот путь направил.
  А в колхозе села Старая Каштановка нужно было отправить руководство на Колыму. Больше никаких мер там принять было нельзя. В него средства вливать было бессмысленно.
  Вот продолжение колхозной политики Сталина привело бы к тому, что без всякого нажима со стороны государства развивающиеся коллективные хозяйства поменяли бы форму собственности на государственную. При этом магазины были бы завалены доступным народу продовольствием.
  Но эта политика была свернута.  Теперь мы подошли к моменту, когда я покажу, как Хрущев обвинил Сталина в антиколхозной политике, потом Никита с Лёней провели реформы, все преференции от которых получил … паразитический колхоз Старой Каштановки. Естественно, что страна пришла к дефициту продовольствия. Кого когда паразиты накормили?

Buy for 100 tokens
***
...

p_balaev

Мои твиты

Tags:

p_balaev

Ликвидация колхозов и кооперативов (черновые наброски к "Троцкизму") ч.16

Попросили написать про «паспортное рабство» колхозников. Я это для книги не планировал, но напишу. В книгу это не войдет.
И это тоже из семейной истории. У матери в Пензенской области остались 5 братьев, один в Ленинское с женой учительницей переехал жить. Разбился на мотоцикле потом.
Когда я учился в седьмом классе, весной, в гости к нам приехал мамин племенник, Лешка Чекашов, сын ее брата с Пензенской области. Лешка попал на КТОФ на атомную подводную лодку служить и после автономки ему дали отпуск. Уже старшиной второй статьи был.  Он решил отпуск провести у тетки, которую никогда до этого не видел.
  Я его тоже, разумеется, никогда раньше не видел, поэтому особых родственных чувств к двоюродному брату не испытывал, но и морду от него не воротил.  Хотя, Лёшка сам всё для минимализации моего братского отношения к нему делал поначалу.
   Понятно, что ему было уже 20 лет, а мне только что 14 стукнуло, но демонстрировать 14-летнему пацану свою взрослость не рекомендуется.
   В отпуске моряку-подводнику, разумеется, первым делом нужно было удовлетворить сексуальную похоть, накопленную за время дальнего похода. На второй или третий день пребывания в гостях Лёшка стал интересоваться у матери:
- Теть Маша, а у вас танцы здесь в клубе есть?
- Да каждый вечер. Петька там на барабанах в ансамбле играет. Сходи с ним.
   Лёшка меня немного уже уважать начал. Нагладил свою моряцкую форму, начистил башмаки, собрался со мной на танцы.
Я стал прикалываться:
- В форме попрешься? (у него гражданка была, в Хороле мать ему купила и подарила костюм)
- А что?
- Не. Ничо. Иди в форме. «Ты, моряк, красивый сам собою…» - я начал прикалываться.
    Лешка думал, что на форму все местные дефки кинутся, как мухи на варенье. Тем более – моряк. Понятно, что село в далекой Пензе – дыра-дырой по сравнению с Приморскими селами. Там еще форма котировалась в 1978 году.
  Пришли в клуб. Я там бабахал изо всех сил палками по ударной установке, мой одноклассник Сашка Оберемок пел английские песни, совершенно не зная английского языка, молодежь плясала, а на Лёшку Чекашова дефки не хотели обращать внимания.
  Форма не помогала.
   Тогда Лёшка попробовал вести себя так, чтобы на него обратили внимание. Т.е., по-козлячьи изображать из себя крутого. Стал курить в помещении нагло, подошел к парням и стал задавать вопросы насчет того, почему у нас все девушки не симпатичные.
   В перерыве между исполнением нашим ВИА песни ко мне подкатил Толька Щербак, недавно пришедший из армии, тренер местной футбольной команды:
- Петька, это что за морячок с тобой пришел?
-Да мамкин племянник в гости приехал.
-Ты ему скажи, чтобы не нарывался. А то бобов получит.
Я сказал. Лёшка отмахнулся. Типа, всё в порядке, не боись.
Толька снова подошел ко мне:
- Сказал?
- Сказал. Не помогает. Бобов хочет.
-А теть Маруся (моя мать) ругаться не будет?
- Да вы только очень сильно не бейте. Чтоб на морде не было видно.
   Лешка бобов получил. На морде почти ничего не было видно, только маленький синячок на скуле. Один вечер он просидел дома, ему было скучно. Снова попросился со мной в клуб. Я предупредил:
-Козлить там будешь,  пацаны уже нормальных тебе выпишут.
    Он больше не козлил. И даже форму не надел. И даже с местными парнями потом бухал. И даже с какой-то девчонкой познакомился. Потом мне даже половыми подвигами хвастался. Свистел, конечно. Но хоть за титьку подержался.
   А через год к нам приехал его отец, дядя Коля. Лёшка дембельнулся и папу-алкаша из дома выгнал. Дядя Коля развелся с женой. Поселился у моей бабки Ксении, устроился на работу в совхоз скотником. Пить – уже как раньше не пил, но подбухивал через день.
Мой брат Славка работал ветврачом Ленинского отделения совхоза и дядьку третировал. Не нравился он ему. По правде говоря, после катастрофы в семейной жизни, дядя Коля подопустился. Рубашки неделями не менял, носки у него воняли.
   Я к дядьке относился толерантно. Когда был в совхозе на практике, с ним даже на рыбалку сходил. Рыбаком он был заядлым, у него были места, специально на сомов прикормленные. Мы их нормально натаскали.
    И на рыбалке он мне рассказал, как в молодости объездил почти всю страну. Я думал, что он дальше своей деревни ничего не видел, а оказалось, он даже на Камчатке успел побывать. За государственный счет. В молодости. При Сталине.
    Это делалось так. В райисполкомах были специальные отделы, которые занимались по заявкам строящихся заводов по всей стране вербовкой народа на эти стройки. Рабам-колхозникам предлагалось получить паспорта и ехать строить фабрики и заводы, становиться горожанами.  Выдавали деньги на проезд, на питание в дороге и подъемные.
  Но в эти отделы райисполкомов ходили только те, кто всерьез хотел поменять место жительства и работы.
   Туристы туда не обращались. Серьезно – туристы. Ведь еще от строящихся предприятий по всей стране ездили по деревням  уполномоченные-вербовщики. Они также заключали договора с людьми, выдавали проездные и подъемные. Сразу подъемные выдавали, как мне дядька рассказывал, не все. Кто-то выдавал, а кто-то давал подписывать договор, по которому подъемные выплачивались уже по прибытию к месту работы. Деревенские парни (и даже некоторые девушки) выбирали вербовщиков, которые сразу давали подъемные.
   Мой дядька Николай Чекашов подписывал договор с вербовщиком, получал деньги на проезд и подъемные. В первый раз ему в сельсовете и паспорт выдали на основании этого договора, потом он уже в сельсовет не ходил, у него и так паспорт был.
  И начиналось путешествие за государственный счет. На поезде и даже на корабле до Камчатки. На Камчатке он оставаться не собирался. Даже не заходил в контору предприятия, где по договору должен был работать. Сразу из суммы подъемных покупал обратный билет и ехал на пароходе и поезде домой. Денег еще оставалось на лаковые штиблеты и пинжак с карманами.
   И так, грабя тоталитарное государство, мой дядька, колхозный раб, объездил страну от Камчатки до Самарканда.
- Так за это могли посадить. Найдут же, - говорил я ему.
- Не искали. Вот если завербоваться в райисполкоме – находили. Одного у нас нашли. А если у вербовщика – не искали.
- А того, которого нашли – посадили?
- Нет. 20% из заработка по суду забирали на погашение подъемных.

       Так примерно выглядело колхозное рабство.