?

Log in

No account? Create an account
p_balaev

Совхозная реальность (из черновика к "Троцкизму") ч.2

     Сено. Еще одно достижение «социализма». В 1961 году колхоз «Имени 3-го полка связи» переименовали в колхоз «Имени Ленина», а в 1962 году он был ликвидирован и стал Ленинским отделением совхоза «Хорольский».
     Разницу жители моего села почувствовали сразу. Пастбище для скота частного сектора совхоз оставил им в пользование.  Правда зачем-то запахал пастбище, на котором гусей пасли уже в начале 70-х. Юмор в том, что на том поле даже ничего и не посеяли, оно весной и осенью подтоплялось разливом нашей речки-переплюйки, носившей выразительное название Канава. Но после вспашки на нем бурно разрослась полынь и оно для выпаса стало непригодным.
      А вот с сенокосами стало, мягко говоря, сложнее.  Пока управляющим отделением был бывший председатель колхоза Никита Митрофанович Гуржий, один из основателей колхоза «Имени 3-го полка связи», ставший председателем после войны, положение было более-менее терпимым.
      Дед Никита еще думал о людях. Не всем он нравился, его и поругивали в селе. Да он всем нравящимся пряником и не старался быть. Запомнился щупловатым старичком, всегда при галстуке, даже когда мотался по пыльным полям за рулем своего Газика. Часто в этом Газике сидели мы с братом и его внук Олежка, мой ровесник.
     У стариков была одна дочь, жила в городе, а сына каждое лето отправляла к родителям. Гуржии, дед с бабкой, жили по соседству с нами, дома стояли через дорогу. Мы дружили с их внуком, играли то у них в доме и дворе, то у нас. Мать нас с братом ругала за то, что мы к ним ходим, требовала, чтобы мы Олежку к себе звали.
    Интересная психология и интересные отношения были. Когда мы были в доме Гуржиевых, бабушка Гуржиева старалась постоянно нас чем-то угостить и оставить у них обедать. Моей матери это очень не нравилось, она считала, что мы ее позорим, люди могут подумать, что у нас в доме кушать нечего.
   Поэтому мы должны были Олежку тащить к нам и вот уже на нем мать демонстрировала, что у нас вполне так есть что покушать. Такая модель поведения относительно детей была во всем селе. Стоило прийти в гости к какому-нибудь сверстнику, как его мать начинала тебя первым делом кормить, да еще и с причитаниями: «Чего ты плохо кушаешь? Худой – одни кости».
     Никите Митрофановичу карьера была не нужна, он по возрасту уже пенсионером был, его больше заботило, что он нем люди думать будут. Я хоть и шпингалетом совсем был, но в памяти отложилось, как он делился со своей женой переживаниями насчет того, что директор совхоза – сволочь, забирает у людей последнее – сенокосы.
     Эта сенокосная эпопея хорошо в памяти отложилась. Сельские дети с 7-8 летнего возраста уже помогали родителям заготавливать сено, начиналось все с граблей, в 9-10 лет вилы в руки брали, а потом и косу. Хотя руками косили в 60-х еще очень мало, как это не удивительно, уже примерно в середине 70-х – вовсю.
      Дело в том, что сено для колхозников, как и другие корма, было заботой колхоза. Для сенокосов выделялись нормальные участки, их косили конными косилками (у нас их интересно называли – косарки), сгребали скошенную траву конными граблями, потом складывали в небольшие копны и постепенно вывозили так же на конных телегах.
   В совхозе же начали наращивать поголовье коров (потом напишу, как большое поголовье стало убыточным для хозяйства), сена стало не хватать и совхоз начал захватывать сенокосы, которые раньше отводились частникам. Паскудство еще в том заключалось, что почти все сенокосы были дикими, на них росла обычная полевая трава, т.е. малопродуктивными. А точнее – одичавшими. В этой полевой траве еще и тимофеевка с клевером были, но только они все больше и больше глушились. А смесью тимофеевки  и клевера сенокосы еще при колхозе были засеяны. Совхоз уже не занимался на моей памяти окультуриванием сенокосов. Кроме одного случая, когда по совету моего брата агроном с управляющим засеяли 700 гектаров клевером и тимофеевкой вместо кукурузы. Но с уборкой не успели и получили 700 гектаров черной травы.
     Если бы совхозное начальство просто окультурило сенокосы, то выход сена вырос бы с них в 2-3 раза и можно было не ущемлять народ.
     Но самое главное паскудство, совхоз, расширив площади, стал заготавливать сена больше своих потребностей. И продавать его частникам. Конечно, всем не хватало. Выписать себе в совхозе сена – тоже блат нужен был. Тем более, нормальное сено выписать. Это частник, вырывая свои выходные, выпрашивая на работе отгулы, вечерами, чуть не ночами, скосит, сгребет и заскирдует так, что трава под дождь не попадет, у него сено зеленое, а не буро-черное.
     А совхоз почти никогда не успевал убрать его так, чтобы оно не вымокло. Всего один раз скошенная трава попадет под дождь – половина питательных веществ из нее уходит. Два-три раза – это уже не более, чем солома.
    Вот и выписывай его. Стоило в пределах 20 рублей за тонну. Корове на зиму нужно 3-3,5 тонны, да еще, если есть корова, то на зиму идет на откорм телочка или бычок – еще 2,5-3 тонны.  Всего – 6 тонн. 120 рублей. Это для работника совхоза очень приличные деньги. Зарплата месячная. И то далеко не все столько получали. Про высокие заработки труженников сельского хозяйства… я еще поглумлюсь над этим. С помощью официальной статистики.
    Поэтому правдами или неправдами сельчане старались сами косить. Черт знает где только не находили какие-то лужайки и полянки. Спешили первыми застолбить, обкосить косами. Ругались и дрались между собой за эти клочки травы. На такие неудобья трактор с косилкой уже загнать очень тяжело, лошадью еще можно выкосить, но со временем рабочая лошадь начала на селе исчезать, проблемы со сбруей появились, да и косилки, грабли конные, которые мой дед и еще пара мужиков успели из колхоза утащить домой, когда их списали и намеревались на металлолом сдать, тоже не вечные, хоть и простая техника.
    Вот и стали мужики и ребятишки осваивать древнюю науку владения литовкой. Я в последний раз намахался косой, вернувшись из армии.
    Вся эта сенокосная катавасия всё лето проходила в режиме паники. У родителей каждый год болела голова о заготовке сена. Доходило чуть не до трагедий. Я  5-ый класс закончил, когда у нас дома случилась неприятность. Отец с нами, со мной и братом, успел обкосить-застолбить в сопках несколько лужков неплохой травы. Но поругался с мужиком из нашего же села. Тот считал, что это его лужайки. Чуть до драки не дошло.
    Сено скосили, собрали и привезли. Привоз сена – это тоже аврал. В выходной отец договорился насчет двух тракторов за литр, со знакомыми мужиками сложили эти копешки в сопках в две телеги, привезли к нам, заскирдовали за огородом.
    Мать накрыла стол во дворе уже затемно, сели ужинать. Почти праздничный ужин – большое дело сделали. Водочка уже разлита и тут – зарево! Наша скирда пылает. Тушить? Какое там?! Как порох!
     Понятно, на кого подозрение пало. Папаня в горячке уже стартанул к дому того, с кем сенокос не поделил. Мужики поймали, удержали, а то бы неприятностей выше крыши было.
     Пришлось в тот год покупать сено в совхозе. Купить достаточно не получилось, добавили соевой соломой, ее тоже совхоз продавал. Выкрутились.

Buy for 100 tokens
***
...

p_balaev

Совхозная реальность (из черновика к "Троцкизму") ч.3

    Был еще один легальный источник кормов у моих односельчан. После уборочной совхоз своим работникам продавал немного зерна. По какой цене – точно не помню, в пределах 10 копеек за килограмм. Не больше 200 кг на одного работника. Курам хватало.
     И еще один способ – полулегальный. Хлеб.  В нашем магазине его продавали из расчета 2 батона на руки. У нас в семье было 4 человека, сестренка родилась уже в 1975 году, мы брали на день 8 батонов, 4 белого, 4 черного. Разумеется, съедали сами максимум полтора батона. Остальное – свиньям и корове в пойло.
     Но выкармливая хлебом скотину особо не разбогатеешь. Простой расчет: для привеса свиньи на 1 кг нужно в среднем 5 кормовых единиц, т.е. примерно 5 кг концентрированных кормов. Хлеб в Приморском крае, с учетом тогдашних ценовых поясов, стоил 18 копеек за булку черного и 22 копейки за булку белого. Батоны были не килограммового веса, если вы забыли, а по 800 грамм.
    Вот у вас на один килограмм привеса больше рубля и вылетело. Впрочем, откорм на купленном комбикорме такие же расходы давал. Добавьте еще цену поросенка, совхоз продавал их населению по цене 2-20 за килограмм живого веса, вот вам еще улетело 15-20 рублей. Покупали поросят только в совхозе, свиноматок в селе уже частники не держали, они стали убыточными.
    Да еще продавали выбракованных поросят, иногда среди них попадались переболевшие легочной формой паратифа (сальмонеллеза). Их откармливать было бесполезно, вырастали до 30-40 кг за полгода – поджарые гончие свиньи.
    Итого за полгода мутотени с этой свинье, откормленной до 100-120 кг, до сдаточного веса для заготконторы – 100 рублей навара, меньше, чем по 20 рублей в месяц.
    КРС откармливать было гораздо выгоднее. Но, во-первых, разрешалось держать одну корову, поэтому у тебя на откорме в год будет только один теленок. Можно было держать две коровы, конечно, к концу 70-х на эти нормы внимания почти не обращали, комиссии сельсовета уже не ходили по дворам и не конфисковывали лишний скот, но здесь сразу появлялась почти неразрешимая проблема с сеном.
   Но некоторые держали по две коровы. Управляющий держал, бригадир на ферме, еще несколько человек. Сельская блатата. Им завидовали. А зависть добрых чувств не порождает.
    Вот за сданного бычка весом в районе 400 кг, уже заготконтора на книжку перечисляла примерно 800 рублей. Разделите на 12 месяцев – получается в районе 70 рублей.
    Ну еще можно было яйца от кур сдавать в магазин, там совсем копейки, но рублей 100 за год выходило. Стоимость сданного молока на две трети уходила на оплату комбикорма, оставалось рублей 50. Тоже за год.
   Все суммируем – примерно 1 тысячу рублей в год хозяйство давало. Меньше 100 рублей в месяц.
  Теперь посмотрим, как «хорошо» зарабатывали колхозники и рабочие совхозов на производстве. По совхозам я не нашел документа, а по колхозам есть Постановление С о в е т  М и н и с т р о в  Р С Ф С Р от 20 июля 1983 г. N 356 «О РЕКОМЕНДАЦИЯХ ПО ОПЛАТЕ ТРУДА В КОЛХОЗАХ». Я специально взял более позднее постановление, не 1971 года, с уже более высокими ставками. И оплата труда в нем один в один с оплатой труда в совхозах. До рубля сходится. Я еще хорошо помню те тарифы и оклады.
   Одну категорию работников возьмем для еще пущей наглядности – специалистов, агроном, зоотехник, ветеринарный врач, инженеры всех специальностей. По средней, 2-ой категории. Этим постановлением их оклады определены в 160 рублей.
    Это специалисты. Их оклады повыше, чем у трактористов и скотников. Вы зададите мне вопрос: есть же еще премии, кроме оклада. Месячные, квартальные, тринадцатая зарплата.
    Кому есть, а кому не очень. Еще немного официальной статистики, вот такая интересная таблица:
Таблица 4.1. Показатели рентабельности колхозов и совхозов в СССР.
1980 г. 1985 г.
Колхозы Совхозы Колхозы Совхозы
Число хозяйств, тыс. 25,9 21,0 26,2 22,7
-убыточных 13,7 11,8 3,4 5,3
-прибыльных 12,2 9,2 22,8 17,4
Прибыль(убыток) всего, млрд.руб. -0,2 -0,6 10,7 9,9
Рентабельность, % -0,4 -1,0 19,0 16,0
Источник: Народное хозяйство СССР за 70 лет: Юбилейный стат. ежегодник. М., 1987, с. 290,295
    Пока только обратите внимание на данные за 1980-ый год. Про то, как убыточные в 1980-м году предприятия в 1985 году стали прибыльными – отдельный интересный разговор.
    Но из этой таблицы видно, что больше половины совхозов и колхозов убыточны. Поэтому их работники премий видели столько же, сколько и прибыли – фигу.
   Это половина хозяйств. Другая половина имела минимальную прибыль, поэтому с премиями тоже не разгуляешься. Успешные предприятия к 1980 году уже тонули в этом море деградирующих хозяйств.
    И специалистам еще везло. У них оклад. А доярки-скотники, например, на сдельщине. А что они на сдельщине получат, если хозяйство показывает убытки, т.е., нет надоев и привесов? Правильно, ничего не получат. Поэтому им платят по тарифу, а там в районе 100 рублей в месяц.
   Обычная сельская семья – двое взрослых работают и трое детей. Папа и мама в совхозе-колхозе получают 200 рублей в месяц на двоих. Семья – 5 человек. По 40 рублей на человека в месяц. Были семьи и с шестью детьми у нас в селе- там люди жили уже откровенно тяжело.
     Уголь, дрова, электричество, налог за приусадебный участок,  за детский садик заплатить, детям на обед в школу сдать, школьная форма, учебники… – все вроде бы мелочи, но эта мелочь карман тоже дырявит.
   Кстати, расходы на жилье у сельчан гораздо выше были, чем у горожан. Во-первых, квартплата тоже у многих была, потому что в совхозных домах жили. Во-вторых, уголь и дрова для отопления чувствительно кусались.
      Вот только личное подсобное хозяйство и не давало рухнуть в откровенную бедность. Но если его держать по разрешенной норме, да еще корма покупать – то получается всего лишь балансирование на грани бедности. А это балансирование еще за счет почти 16-часового рабочего дня сначала на производстве, а потом у себя дома.
     У людей только два выхода и осталось. Либо утопить эту безысходность в бутылке. Либо – воровать корма, если была такая возможность. Воровать у совхоза-колхоза, разумеется.

p_balaev

Совхозная реальность (из черновика к "Троцкизму") ч.4

     С женой на Новый Год приехали к матери погостить, 2003 или 2004 год. Мать показывает жене семейный фотоальбом. Жена меня зовет:
- Ты посмотри, какие доярочки модные!
    На старой фотографии – мать с подругами, сфотографировались прямо у дверей коровника.  Еще до моего рождения, примерно 1963 год. Молодые, стройные улыбчивые девчонки. Белые халатики, под ними легкие платьица, даже на черно-белом фото видна веселая расцветка. На головах – модные прически, шиньоны по тогдашней моде, газовые косынки. Зоотехник тетя Клава Змеева, учетчица тетя Зина Шароватова, и две доярки: тетя Валя Терехова и моя мать.
   Таких в те годы в городской толпе никто бы и не выделил, как сельчанок. Я это фото еще в детстве последний раз видел, уже забылось.
    А тогда обратил внимание на обувь доярок – туфельки-босоножки. Спросил у матери:
- В босоножках коров доили?
-Да. Чистенько было. Пол в коровнике подметали и опилками посыпали. Да у нас там на территории везде клумбы со цветами были и дорожки песком посыпаны.
   Остатки клумб я еще помню. Возле конторы МТФ еще оставались. Но в туфлях в конце 80-х годов я там уже не ходил, когда практикантом-ветврачом работал. Только в резиновых сапогах. И таких белоснежных стен коровников уже не видел.
  И таких, выглядевших по-городскому доярок тоже уже не видел. У матери спрашиваю:
- А почему именно вы четверо на фотографии.
- Мы подругами были, вот вместе и сфотографировались. Только-только замуж повыходили. Еще на танцы вместе в клуб бегали.
       Подругами были. Вот это мне было странно слышать. Я другое помню. Теть Клаву Змееву все эти подруги в глаза змеюкой называли. Нормальная, хорошая женщина, наша соседка.  Но – зоотехник, начальство. Молодыми дружили, а потом… Тетю Зину Шароватову тоже не любили. Учетчица. Тетя Валя Терехова – в партию вступила, получила орден Ленина за ударный труд. Ее тоже все бывшие подруги не любили. Партия очень сильно помогала своим членам стать передовиками, создавая льготные условия работы. Ей и телок отборных в группу и с кормами – привилегии.
  Моя мать тоже ангельским характером не отличалась. Палец в рот не клади.
    Пока смотрели фотографии, пришла в гости тетя Зина Шароватова, через два дома от моей матери жила. Мать начала тарабанить кулаком в стену – дом двухквартирный:
- Клава, иди к нам!
  Пришла и тетя Клава Змеева.
      Снова все – подруги. На пенсии помирились. Вместе Новый год встречали.
  Совместная работа на социалистическом предприятии их сначала сдружила. Потом работа на этом же предприятии их сделала врагами, а когда ушла из жизни эта работа – снова сблизились.
    А может социалистическое предприятие перестало быть социалистическим, если отношения между его работниками стали … капиталистическими?