November 2nd, 2018

Buy for 100 tokens
***
...

Троцкизм. (из черновых набросков к книге). О репрессиях 37-го года.

      Как и следовало ожидать, после выхода книги о Берия, в которой я поставил вопрос о фальсификации массовых репрессий 1937-1938 годов, а потом мы с товарищами провели Конференцию нашего Движения, посвященную презентации этой книги и прямо заявили: пока не будут обнаружены трупы этих более 600 тысяч расстрелянных по приговорам «троек», пока не будут обнаружены места их захоронений – мы отказываемся вообще говорить о реальности этих массовых репрессий и не будем ни одно левое движение, которое их признало реальными, считать левыми, - в наш адрес почти сразу стали раздаваться негодующие возгласы. 
   Нам уже кричат: «Еретики! Анафема! Вместо того, чтобы объяснять, почему всё случилось в 1937 году, Балаев со своей сектой вообще всё отрицают! Тру-сталинисты! Где инквизиция?»
         Ребята, да это не мы сектанты, это вы адепты секты, в которую превратилась наша историческая наука и историческая школа периода истории СССР. Я прямо говорю, что именно на вопросе 37-38 годов явно видно, что наши официальные историки, занимающиеся временем Сталина, демонстрируют не научный подход к той эпохе, а абсолютно религиозный. И неофициальные историки, которые доверяют выкладкам официальной науки (слово «наука» здесь уже только в кавычки брать нужно) о том времени, тоже оделись в рясы дьячков и подъячих.
   Если бы вы были учеными, то осознавали бы, что в основе исторического аспекта проблемы репрессий лежит вопрос правовой, вопрос доказательств их наличия, поиска и фиксации этих доказательств. А с этим у вас, господа служители исторического культа, даже не проблемы, а полная катастрофа.
     Так как вы, занимаясь репрессиями, ухитряетесь оставаться стерильными в плане юридических знаний, я вам попробую «на пальцах» кое-что разъяснить.
    Нюрнбергский  процесс. Советская сторона обвиняет подсудимых в совершении преступлений на оккупированной территории СССР. Но ведь наш прокурор Руденко, который представлял обвинение со стороны СССР, не тёр по ушам международному трибуналу, что по сведениям штаба партизанского движения и по донесениям из подпольных обкомов немцы замучили и убили столько-то человек мирного населения и военнопленных на оккупированной территории.
     Мы же с вами понимаем, что адвокаты нацистских преступников сразу стали бы заявлять ходатайства в трибунал с требованиям не считать предъявленное советской стороной доказательствами. Мало ли что, у вас там в «архивах» ваших, каких донесений, докладов, сводок и таблиц! В своем «архиве» вы можете каких угодно документов наделать, вы в этом «архиве» хозяева.
     Советское правительство знало, что защищать гитлеровцев от обвинений в совершении преступлений будут не историки, подобные нашим, а юристы, поэтому,  как только стали поступать сведения, что оккупанты совершают преступления, так сразу была создана государственная комиссия по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. Эта комиссия следовала за советскими войсками, освобождающими оккупированные территории, и тщательно фиксировала следы зверств фашистов. Что касается убийств советских граждан – разыскивались и вскрывались захоронения, всё документировалось, актировалось, в том числе в присутствии представителей других государств и потом эти акты Руденко предъявлял международному трибуналу в качестве доказательств. Обвинитель трибуналу предъявлял не «архивы», а трупы.
        Вот после того, как трибунал признал эти доказательства приемлемыми, предъявил нацистским преступникам обвинение в совершении этих преступлений, преступления нацистов на территории СССР стали неоспоримым историческим фактом.
     Историки, которые занимаются этим вопросом, могут в своих исторических научных публикациях опираться на факты: есть «архивы», т.е. сведения, поступившие с оккупированных территорий от партизан и подпольщиков, от населения о зверствах и убийствах, есть результаты эксгумаций захоронений, они в должном порядке задокументированы и есть решение суда, того самого международного трибунала в Нюрнберге, признавшего их уликами.
    А на что опираются исследователи репрессий 37-38 годов, утверждающие, что по приговорам незаконного неконституционного репрессивного органа, «тройки», было расстреляно за чуть больше, чем год, более 600 тысяч человек?
      Только на архивы! Так какая же это наука?! Это совершенно другое, а не наука.
     Мой спор с этими историками – это не научный спор. Это спор атеиста с клерикалами.
Если вы утверждаете, что ваш бог, вот эти самые расстрелянные «тройками», существует, то, пожалуйста, предъявите мне доказательства существования вашего бога.
     Но ведь у вас из доказательств существования этого «бога» есть только священное писание в ваших монастырях, эти самые архивы. Но я атеист, я не верю без наличия материальных доказательств в существование бога. Меня не убеждают священные писания, которые хранят монахи в монастырях, чтобы убедить меня в реальности того, кому меня церковь призывает поклоняться. Монахи- служители церкви. Церкви нужна моя вера. Монахи – лица заинтересованные. Я ведь имею право подозревать, что они не только хранят писания, но еще и сочиняют их?
     И официальные историки служат государству. Тот же В.Земсков работал в государственном научном учреждении и получал от государства зарплату. А этому государству нужна моя вера в того самого «бога» - в 37-ой год. У наших же правителей Сталин – садист-преступник. Правильно? И архивы, склады со «священным писанием» тоже находятся в ведении государства. Оно их не догадается привести в соответствие с «религиозными постулатами»?
    Так церковь, хотя бы, прямо заявляет, что бог – это такое, что вы все-равно никогда его увидеть не сможете в этой жизни,  поэтому верьте в чудеса и не приставайте с глупыми вопросами.
   А господа официальные историки считают себя учеными, но тоже призывают верить в «бога», в расстрелянных 600 тысяч, но показать его нам не могут. Это научный подход?
     Работа Государственной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских оккупантов во время ВОВ – вот это научно-правовой подход. Поступили сведения о расстрелах и убийствах – комиссия берет шанцевый инструмент, рабочих и раскапывает захоронения, документирует результаты. Во время войны, в разоренной стране, где всё это делается с огромными трудностями.
    Норвежский путешественник и историк Тур Хейердал, обнаружив сведения, что готы переселились в Скандинавию из Приазовья, приехал в Азов и стал искать там следы древнего народа. Стал копать. Это научный подход. Хейердал – ученый.
    А почему наши историки так не поступают? Нашли в архивах сведения о тех репрессиях – лопаты в руки и пошли откапывать. Подкреплять данные из документов фактурой, вещдоками. Им же проще, чем Комиссии во время войны. В мирной стране любая работа легче. Им проще, чем Хейердалу. У того же – «преданья старины глубокой».
    Но наши историки не хотят быть учеными, они хотят быть священнослужителями, популяризаторами архивов-«священных писаний». Почему они не хотят подкрепить архивные сведения эксгумацией захоронений? Совсем смешно, что историки-археологи не боятся даже сведениям из Библии искать подтверждения в ходе раскопок. А наши даже не дергаются раскопать трупы незаконно расстрелянных сталинским режимом.
       Почему так происходит? Да потому, что даже в Библии есть указания на географические объекты, а в наших архивах на место нахождения этого «бога» по названию «жертвы 37-го года» вообще и намеков нет.
     Потому что в первой книге этой «Библии» про сталинские репрессии, в записке реабилитационной комиссии под председательством А.Яковлева, уже было заявлено, что «бога», т.е. трупы,  можно не надеяться увидеть. Там указано, что есть сведения только о захоронении примерно 200 тысяч расстрелянных из общего числа в 800 тысяч. Т.е., как раз 600 тысяч, которые наши историки относят к 37-38 годам – это вот никем никогда невиданный «бог», которого никто никогда и не увидит.
   Но вы верьте в него! Вы что, еретики, если не верите? Где инквизиция?
       Ребята-историки, а вы разве ученые? Да вы хуже чукотских шаманов, те хоть не называют шаманизм наукой.
    У вас даже то, что вы в архивах наработали, нельзя сравнивать ни с какими чудесами религиозными. У попов в церквях иконы мироточат, так хотя бы мирро не воняет подсолнечным маслом, а у вас «тройки» созданы через задницу, секретными постановлениями (еще бы закон о милиции засекретить для полного соответствия «реалиям»), составы троек – секретные, актов о приведении приговоров троек в исполнение нет (представляете?!), мест захоронений расстрелянных нет (даже на Бутовском полигоне боятся копать), воспоминаний тех, кто по приговорам «троек» был не расстрелян, а приговорен к заключению – нет…
   Снимите с себя мантии ученых! На рясы их поменяйте. А еще лучше - шаманские бубны в руки возьмите.

Троцкизм. (из черновых набросков к книге). О репрессиях 37-го года.

Когда я выложил в блоге кусок о том, как наши историки из себя священнослужителей изображают, мне написали в комментариях, что они могут прекрасно знать о фальсификациях репрессий 1937 года.
    Я лично в этом не сомневаюсь. Знают об этом и в обществе «Мемориал». Прекрасно знают. Нет, я их не собираюсь обвинять в фальсификациях. Такого подарка они от меня не дождутся. Я всего лишь высказываю предположение, что они – мошенники. Я на это имею полное право. И когда-нибудь они ответят по закону, по УК, за свою мемориальскую деятельность, которая по факту является мошенничеством в особо крупном размере. Денежки из бюджета они на эту деятельность получают очень и очень неплохие.
      Я с большой степенью уверенности могу предполагать, что есть еще одна категория людей, кроме историко-архивистов и мемориальцев, которые знают об этой фальсификации. Только они не понесут уголовной ответственности, потому что не зарабатывали на теме. Прямых доказательств у меня нет. Да косвенных нет. Есть только информация, которую пока никак невозможно проверить, поэтому всё, что ниже напишу, прошу только непроверенной информацией и считать.
    История такая. В самом начале нулевых я был первым заместителем начальника Гродековской таможни по правоохранительной деятельности. Тот период службы у меня был очень интересный. По приказу начальника таможни отдел собственной безопасности таможни разрабатывал меня и моих оперативников, как организованную преступную группу. Что там они за нами усматривали – я не знаю. Эту информацию никогда получить невозможно. Секретность. Вместе с нашим отделом ОСБ нас разрабатывал и местный, в пос. Пограничном, отдел ФСБ.
     Одновременно я со своими оперативниками, совместно со Службой собственной безопасности Дальневосточного таможенного управления (с начальством нашего ОСБ) и службой экономической безопасности Управления ФСБ по Приморскому краю (начальством отдела ФСБ в Пограничном) разрабатывали преступную группу, возглавляемую начальником таможни, в которую входили таможенники и коммерсанты, а содействие им оказывали сотрудники некоторых силовых ведомств, которые разрабатывали меня и моих оперативников.
     Вот такая юмористическая ситуация была. Смысл взаимодействия государственного секрета не составляет, тем более, что почти всё для суда было рассекречено: мы, таможенные оперативники, работали по коммерсантам, ССБ – по начальнику таможни и другим таможенникам, УФСБ – по остальным силовикам.
   Результат был неплохим. Начальник таможни отхватил 10 лет строгача за организацию контрабанды. Его приближенные таможенники по пятерке, коммерсанты тоже что-то прилично получили. Силовики, которые по просьбе начальника таможни нам кровь сворачивали, испортили себе жизнь неплохо, хоть и на нары не присели. Но силовиков к преступной деятельности подтянуть тогда было почти невозможно. Это сегодня они какие-то то ли тупые, то ли отмороженные.
     А взаимодействовал я тесно со стороны УФСБ с очень хорошим парнем, он тогда еще в майорском звании был, мы потом очень долго приятельствовали, пока судьба нас не разбросала. Несколько раз мы с ним, обмывая удачно проведенные совместные мероприятия, эти мероприятия обмывали так на других совместных мероприятиях, что теперь я бы даже не рискнул повторить – очень опасно для здоровья.  Тогда – молодость.
     И несколько раз он мне говорил, что в конце 80-х (он службу еще в КГБ начинал) и начале 90-х их, оперативников, очень часто командировали работать в архив УФСБ. Причем, так часто, что народ очень сильно этим возмущался. Чем они в архиве занимались, он не рассказывал. Я и не расспрашивал. Этика. Может, разглашению это не подлежало и сейчас не подлежит. Но только мой приятель говорил, что работа была до тошноты омерзительной. И всё.
     Больше никакой информации нет. И эта информация – всего лишь слух, исходящий от меня. Может быть, даже не стоило об этом писать, но чем черт не шутит: а вдруг найдется человек, который сможет что-то дополнить?
      И когда-нибудь мы все-равно узнаем, с  какой целью именно во время работы реабилитационной комиссии А.Яковлева, в состав которой входил Председатель КГБ Чебриков, даже оперативников КГБ, которых обычно начальство старается не отвлекать от прямых обязанностей, отправляли что-то делать в архивы. Тайное всегда становится явным.  Думаю, о неприглядной роли бывшего Председателя КГБ, ставшего после распада страны, в котором есть и его заслуга, начальником личной охраны певца Кобзона (такая вот карьера!), в фальсификации жертв сталинских репрессий мы тоже узнаем. Время со многого покровы тайн срывает.

Последнее прибежище негодяя

Что такое патриотизм?
Почему при Сталине патриотов было много,а сейчас они исчезают?
Кому выгодно искажение этого понятия?

Читайте в нашей статье на сайте Коммунистического Движения им. "Антипартийной группы 1957 года"