?

Log in

No account? Create an account
p_balaev

Вспоминая СССР. ч.1

Я об этом давно уже собирался написать, даже издательство предлагало сделать книгу именно моих воспоминаний о жизни в СССР. Может, когда-нибудь и сделаю. Сейчас будет только небольшая серия статей, в качестве своеобразной разрядки от «Троцкизма». «Троцкизм» тяжело даётся – настолько противны послесталинские правители страны, что даже писать о них – мука почти физическая. Те, кто жил в то время, если помнят именно то время и себя в нем, должны и помнить насколько омерзителен был Брежнев со своими поцелуями взасос и награждением самого себя… эта сволочь и Звезду Героя превратила в цацку на пиджаке.
     Мне некоторые личности, сегодня страдающие ностальгией по СССР, приписывают то мелкобуржуазное сознание, то страдание по джинсам, то зараженность потреблядством, когда я критикую ту страну моей молодости, некоторые даже относят к антисоветчикам. Мне бы на это было наплевать, только проблема в том, что с подачи таких «патриотов СССР», как Кара-Мурза и Кургинян, эти личности, хором за ними, перешли к обвинению народа СССР в предательстве социализма ради колбасы. Сегодня даже стали популярны портретики Лёни Брежнева с подписью «Ну что, хватает вам теперь колбасы?». Гнусность невероятная.
  Еще более удивительно –у  тех, кто обвиняет меня и моих товарищей в мелкобуржуазности и «колбасности», сейчас самая большая жизненная проблема – отсутствие вкусной, как в СССР, колбасы.
    Наверно, это такое психическое заболевание, вид шизофрении под названием «патриот СССР». Там целый комплекс симптомов. С одной стороны, больной брюзжит, что советский народ воспитывался школой и комсомолом в духе творцов-созидателей, и здесь же,  сам обзывает этот народ зараженным потреблядством и предавшим социализм, одновременно, эти аскеты негодуют, что сегодня нас грабят буржуи, у народа денег на жизнь не хватает, здесь же - уже граждан РФ обвиняют в потребительской психологии.
    А то, что они о нашей молодежи пишут и говорят – вообще запредельно. «Жертвы ЕГЭ» - это еще самое корректное. У меня полное впечатление, что «патриоты СССР» экстраполируют на всё общество ненависть к собственным детям и их собственных детей к ним.
   Как они показательно возбуждаются, когда видят сюжеты снятые всякими придурками с камерами, которые ловят на улицах мальчишек и девчонок и задают им вопросы по истории СССР, а молодежь ответить на вопросы правильно не может! Хотя, если бы в самом СССР вот так ловили на улицах комсомольцев, задавали им примерно такие же вопросы, например, про Курскую битву, то 9 из 10 комсомольцев даже не смогли бы назвать год, в который она происходила.
   Такое незнание истории своей страны – печально, конечно. Но жизнь нужно воспринимать как реальность. И людей нужно воспринимать как людей, а не как некую субстанцию, призванную удовлетворять ваши эстетические запросы.
    И вашу прошлую жизнь в СССР нужно воспринимать и оценивать не с позиций: накупили себе иномарок, а мне на проезд в маршрутке пенсии не хватает, вся жизнь говно – в СССР было счастье, потому что вас, паразитов на иномарках, не было. Или наоборот, я сегодня на «Мерседесе», а в вашем говнянном «совке» в трамвае мне ноги отдавливали.
    Всё было, несколько, мягко выражаясь, иначе. Хотя, то, что я уже писал о СССР для некоторых выглядит как жизнь в мире другого измерения. Настолько наши миры были отделены друг от друга. Настолько жизнь на Кутузовском проспекте столицы отличалась от моей и моих земляков, сельчан и горожан Приморского края.
  Начнем, наверно, со школы. В СССР было хорошо то, что школы были везде. Чуть не на каждом хуторе. А люди, наши родители, школу ругательски ругали. Вы думаете, что в СССР у людей не было претензий к школьному образованию? Наверно, вы учились в спецшколе тогда. В каком-нибудь крупном городе, где учителя держались за свое рабочее место. Но и сегодня таких элитных школ, в которых учителя работают на совесть, хватает.
    Детям основной массы народа в таких школах учиться нет возможности как и сегодня, так и 30 лет назад. Я учился в обычной сельской школе, сначала в восьмилетке, потом в средней в районном центре.
    Первый, второй, третий класс – мать или отец приходили с родительского собрания (по очереди ходили) и пересказывали друг другу, что там было. Была постоянная ругань родителей на собрании с учителями, завучем, директором. Наши родители, жители совхозного села, возмущались тем, что их дети в стране на положении второсортных по сравнению с городскими. Нехватка учителей. В первом классе у нас уроки были совмещенные с третьеклассниками, одна учительница одновременно два класса вела. Второй класс проучились отдельно. А третий класс – попали снова с первоклассниками. Хотя, классы в нашей школе были небольшими, в среднем по 15 человек, но два класса сразу на уроке – и очень хорошему учителю вести тяжело. А у нас большинство учителей было молодых, неопытных. В итоге, половина моего класса после окончания восьмилетки читала по слогам (да! По слогам!), а писали красивым почерком (вот почерк умели в советской школе ставить) хуже, чем Ванька Жуков в рассказе А.П.Чехова.
   В соседнем с моим селом, в Старой Бельмановке, была школа-трехлетка. С 4-го класса детишек из нее возили уже к нам в с.Ленинское. Там все три класса вела одна учительница. Отгадаете, сколько человек из детей Старой Бельмановки, закончив школу, поступали в институты?  Вообще никто и никогда за всю историю Старой Бельмановки. Предел – техникум. И то не из каждого школьного выпуска находился такой «вундеркинд». Даже после окончания восьмилетки почти никто из старобельмановцев не рисковал продолжить учебу в Хорольской районной средней школе. Хоть в старобельмановской школе классы были совсем небольшими, по 5-6 человек, но три класса вела одна учительница одновременно – детей гробили сразу, в начальных классах. Уже когда они к нам, в Ленинскую школу, приходили в 4-ый класс, мы их воспринимали, как тупых. Они уже были не способны усвоить программу даже 4-го класса и уходили в разряд круглых троечников. Т.е., двойки им не ставили только потому, чтобы по 5-6 человек сразу на второй год не оставлять.
   Разумеется, дети тупыми не были. Тупыми они только для школы были. Но и Ленинская восьмилетняя школа, хоть по уровню стояла выше, была еще тем заведением. Хорошисты и отличники Ленинской восьмилетки, попадая в Хорольскую среднюю школу, переходили в разряд глухих троечников за очень редким исключением. Я был первым, кто после школы из ленинских поступил в институт за восемь предыдущих лет. За восемь лет до меня в институт поступил мой двоюродный брат Петька Гаврик. На год старше меня была Света Змеева, она после школы поступала в мединститут, но сразу не получилось, уже после рабфака поступила.  И всё. 7 лет никто из молодежи села Ленинского после школы не поступал в институты.
    А в других селах района было даже еще хуже. Даже выпускники Ленинской школы, перейдя в школу с.Хороль, на фоне, например, детей из сел Старая Девица и Новая Девица, смотрелись вундеркинадами.  Девичанские из моего 9-А смогли только неполную четверть почти все проучиться, бросили и ушли в СПТУ. Причем, в СПТУ они перешли уже когда учебный год шел месяца полтора.
    Как вы думаете, радовались наши родители «самому лучшему в мире образованию»?
Конечно, моя мать сидела на родительском собрании гордая вся из себя, когда тетки кричали: «Почему уроки химии в своем классе ведет Петька Балаев? Почему ученики говорят, что он лучше учительницы урок объясняет, а сама учительницу говорит, что он лучшее ее химию знает? Почему у нас такие учителя? Что, наши дети хуже городских?».
    А вы говорите – жертвы ЕГЭ…
     Только не спешите пока мне очернительство приписывать. Не торопитесь. И про школу будет хорошее, но позже.
    Конечно, главная беда сельских школ была – кадры. Текучка. Девчонка заканчивала пединститут, приезжала по направлению, ей выделяли квартиру. Квартира в условиях моего села – полдома в двухквартирном деревянном доме с печным отоплением и без водопровода. Даже если девчонка сама была из села, из села поступила в пединститут, одной ей было очень тяжело. Дрова и уголь сельсовет выделял. Топить печку -полпроблемы. Баня совхозная – один день в неделю. Уже для молодой девушки есть сложности. Ладно, тазик и чайник. А стирать в тазике с помощью стиральной доски – это привычно было. В магазине мало что купишь – тоже можно походить по селу, договориться насчет молока и яиц у частников. С мясом сложнее. Можно было в совхозе выписывать, ходить просить управляющего. Просить человеку всегда неприятно.
   Главное – женихи. В институте девчонка успела привыкнуть совсем к другому обществу, чем сельские комбайнеры. А ждать, когда приедет по распределению молодой и неженатый агроном – времени у девчонки нет. Ей и так уже 22 года, три года по распределению – 25, почти старая дева. Поэтому очень и очень редко у нас учительницы по распределению даже 3 года отрабатывали. Всеми правдами и неправдами сбегали.
   Оставались только те, которые смогли себе все-таки жениха найти и в селе прижиться. Учительский костяк. Примерно треть преподавателей. Вот если еще о некоторых  молодых училках у меня остались добрые воспоминания, то об этом «учительском костяке» - только о преподавателе биологии. Остальные – мегеры. Озлобленные то ли на жизнь, то ли еще на что-то крикливые бабы…


 
Для желающих меня поощрить писать больше, буду в конце каждого более-менее объемного поста размещать:   карточка Сбербанка 4276 0140 7841 4927

Яндекс-кошелек
https://money.yandex.ru/to/410017582228808

Tags:

Buy for 100 tokens
***
...

p_balaev

Мои твиты

Tags:

p_balaev

Вспоминая СССР. ч.2

    Выделялись директор школы Александра Ивановна Павленко, она еще географию вела, и завуч, одновременно одна из двух учительниц начальных классов и преподаватель пения, Нина Тимофеевна Ревякина.  Две суки. Натуральные суки. Обеим в мои школьные годы было под 60.
      Об Александре Ивановне рассказывали, что она в войну была угнана в Германию. Школьники на полном серьезе между собой говорили, что она некоторым повадкам научилась у эссовцев. Щипала детей так, что даже пацаны в слезах на уроках сидели после ее «воспитательной работы». Это у нее метод такой был. Вообще, рукоприкладство учителей в тех школах, где я учился, было обычным делом. И за ухо рвануть со злости могли, и линейкой херакнуть.
     Меня Александра Ивановна «любила» особо пламенно. Я уже когда-то писал, что на школу пришла путевка в «Артек» и поехать должен был я, как единственный отличник на всю школу. Но Александра Ивановна без согласия родительского комитета отправила своего сына Сергея. Пацаны школы за эту несправедливость Сергея стали третировать, частенько бить. А его мать решила, что это я науськиваю своих друзей. Так что уроки географии для меня были ненавистны. Свои эссовские методы она на мне не применяла, конечно, но придиралась и отметки занижала так безбожно, что об этом даже матери моих одноклассников в очереди в магазине сплетничали.
      Вообще у нее был стиль преподавания, который можно было назвать прямо – террор по отношению к детям. Коммунистка.
       На неприязни ко мне она и погорела. Итоговую оценку мне по географии за восьмой класс поставила «удовлетворительно». Оценки по другим предметам были – «отлично». Молодые учителя взбунтовались. Не столько из-за меня, сколько повод нашелся. Эта мегера чем старее становилась, тем дурнее, она весь учительский коллектив против себя смогла настроить. Дело до районо дошло, приехала комиссия. Проверили мои знания по географии, с учениками поговорили – мегеру отправили на пенсию. Директором стала преподаватель биологии Нина Ивановна. Спокойная, уравновешенная женщина. Она же выкинула из школы на пенсию и подружку Павленко – Нину Тимофеевну Ревякину.
   Нина Тимофеевна отличалась тем, что выбирала из класса пару любимчиков, с которыми занималась, остальным сама ставила диагноз – дебилы, так и говорила родителям, что их дебилы дальше скотников не пойдут. И тоже разговаривать с детьми спокойно не могла  - постоянный визг и рукоприкладство.
     Нужно же и о хорошем. Правильно? Что в школе было хорошего? Было. Библиотека неплохая была, кабинеты даже в моей восьмилетке были хорошо оборудованы, районо следил за этим.  Школа теплая была, сначала было печное отопление, потом подключили к совхозной кочегарке. Столовая была. Две женщины работали, готовили вкусно, судя по тому, что у моих одноклассников претензий не было и они с аппетитом кушали там. Я в школьную столовую не ходил, я с детства никогда не завтракал, обедал поздно, часа в три-четыре дня (к тому времени я уже дома был) и потом только ужинал. Всю жизнь питаюсь два раза в день.
   Медкабинета в восьмилетке не было, но периодически приезжали врачи из районной больницы, проводили медосмотры, вакцинации. И вот никто после вакцинации у нас не заболел.
     Вообще главное, что было хорошим, у наших родителей не было никакой особой озабоченности насчет платы, формы, учебников. Они не могли себе представить, что их дети в связи с материальными проблемами в семье останутся без образования. Какое оно было образование – вопрос другой. Но в моем классе учился Валерка Трепехталов, в прошлом году одноклассница позвонила и сказала, что он умер, у Валерки пили отец и мать. Отец был сварщиком-золотые руки. В реалиях СССР это было почти приговором к алкоголизму. За работу с мастерами предпочитали водкой расплачиваться. Жили Трепехталовы, разумеется, бедненько. Еще несколько семей таких в селе было. Были матери-одиночки, которым трудно детишек поднимать было.
    Заботу о таких брал на себя родительский комитет,  покупали детям форму, обувь, учебники, оплачивали им обеды. Причем, это делалось очень деликатно, так что в глаза не бросалось и многие одноклассники даже не знали, что за Валерку платит родительский комитет.
     А кто и знал – тому это мало интересно было. Вот честно, в школе у нас не было никаких градаций по уровню материального достатка родителей, по их должностям. Я даже не могу себе представить, чтобы мы сделали с пацаном, который вдруг нам сказал бы, что наши родители лохи, а его крутые и у него есть какой-нибудь прибамбас, который не могут себе позволить наши родители купить нам?!
   Наверно, мы бы его затравили. Сегодня – всё наоборот. Вот есть такие сегодня гадости, которые ставят СССР неизмеримо выше нынешнего государства. При том, что дряни в самом СССР хватало.
    
    

  
Для желающих меня поощрить писать больше, буду в конце каждого более-менее объемного поста размещать:   карточка Сбербанка 4276 0140 7841 4927

Яндекс-кошелек https://money.yandex.ru/to/410017582228808

Tags:

p_balaev

Вспоминая СССР. ч.3

Ну и в защиту учителей кое-что. Они ведь изначально были все очень ответственными и добросовестными девчонками. Школьные отличницы и хорошистки, которые поступали в пединституты. Но дальше случалась у них профессиональная катастрофа, когда они приходили в школу. Почти все они хотели не быть похожими на тех нервных дам, у которых сами учились, почти все они думали, что будут не такими.  Но вот Антон Макаренко попробовал работать с детьми по педагогической науке и пришел к выводу, что все труды ученых-педагогов представляют из себя бумажный мусор. Они в жизни неприменимы. Но Макаренко был талантище, а средняя училка … Кроме того, по стечению обстоятельств Макаренко получил почти полную самостоятельность в работе, а кто бы такой простор дал советской училке? Хотя, в рамках «педагогической науки» простор был еще какой! Экспериментаторш и экспериментаторов в каждой школе хватало. Но в рамках «педагогической науки» эти эксперименты были такими, что за них нужно было прямо – по щекам ладошкой.
    Дело в том, что с этой школой ничего нельзя было сделать. Приблизить сельскую школу к городской по качеству преподавательского состава было нельзя, потому что государство прекратило строить коммунизм почти сразу после смерти Сталина и различия между селом и городом перестали стираться. Ситуация в этом плане замерла.
  Да и городская массовая школа тоже была не вершиной педагогики. Просто эта школа, которая досталась СССР в наследство от РИ, была обычной буржуазной. Она устраивает именно буржуазное государство, которому выгоден массовый школьный брак.
  Это Сталин мечтал, чтобы все рабочие поднялись до уровня инженера, буржуазному государству это совершенно не нужно. Вы помните «Тома Сойера» Марка Твена? Там есть об американской школе 19-го века. Точь-в-точь моя школа в Ленинском. У нас даже было такое наказание – поставить в угол.  И такие же нервные училки.
    Американцы поняли, что не нужно особо комплексовать по поводу неуспевающих детей, что это не проблема. И привели свою школу в завершенный вид буржуазной школы: кой-как основную массу читать-писать научили – и ладно. Кто захочет – пробьется, этого хватит для необходимого числа специалистов. Поэтому учителю в школе США, если он станет нервничать по поводу успеваемости учеников и заставлять их учиться – дадут пендаля.
    И Кеннеди никогда не говорил, что американцы проиграли космическую гонку из-за того, что в СССР было лучшим образованием. Это такой же фейк, как и «План Даллеса».
   И вот приходит в школу после института молодая девушка с планами стать учителем с большой буквы, начинает применять в работе педагогические знания, и у нее начинается неизбежная истерика. Она ничего не понимает. Вроде изо всех сил старается, готовится к урокам, у доски читает параграф, как актриса Малого театра, разные пособия приносит и демонстрирует, а результат – два отличника и три хорошиста слушают и что-то понимают, а остальные пальцами в сопливых носах ковыряются и в друг друга стреляют из трубочек жеванной бумагой.
    И что ты с этими сопляками ни делай – всё бесполезно. Несколько человек из класса у доски могут что-то ответить, других даже письменное  домашнее задание сделать заставить почти невозможно. Противные, упрямые ослята!
   Через год… Какое там через год! Несколько месяцев и юная выпускница пединститута, мечтавшая о лаврах Песталоцци, становится злобной грымзой, едва только заходит в класс с этими сопливыми мерзавцами.
   А так как эта еще юная особа человек ответственный и добросовестный, то она не может смириться с тем, что сопливые мерзавцы не поддаются ее обработке с помощью «педагогической науки», она еще больше старается обрабатывать, а результат еще хуже. Сопливые мерзавцы начинают ее не любить в ответ на обработку и стараются быть еще более мерзавцами. Вот вам и нервные срывы учителей и их психозы.
  Это и в школах СССР было. Это и сейчас не редкость. Иногда сопливые мерзавцы записывают на телефоны своих училок в состоянии психоза и выкладывают в сеть. Скандалы, училок увольняют. Сегодня они хотя бы боятся этих скандалов. В СССР у школьников айфонов еще не было.
   

 
Для желающих меня поощрить писать больше, буду в конце каждого более-менее объемного поста размещать:   карточка Сбербанка 4276 0140 7841 4927

Яндекс-кошелек https://money.yandex.ru/to/410017582228808

Tags:

p_balaev

Черновые наброски из "Троцкизма" . Троцкистский реванш.

   А ведь мы еще знаем, что Нобелевскую премию просто так не вручают. Правда же? Этот «приз» имеет очень четкую идеологическую подоплеку. Ни разу комиссия, которая определяет список номинантов, не ошиблась. Читаем выдержки из еще одного выступления на 22-м съезде:
«Выступавшие на съезде много говорили о фракционерах, о тех, кто беззастенчиво попрал святые узы партийного товарищества. Теперь на съезде нам стали известны новые подробности их преступной деятельности. И сам собой возникает вопрос: до каких же пор мы будем состоять в партийных рядах рука об руку с теми, кто причинил партии так много непоправимого зла? Не слишком мы терпимы к тем, на чьей совести тысячи погибших верных сынов Родины и партии, тысячи загубленных жизней их близких? Съезд – верховный орган партии, пусть он вынесет в отношении фракционеров и отщепенцев свое суровое, но справедливое решение».
   Вы думаете это Александру Исаевичу Солженицыну на 22-м съезде слово предоставили? Не спешите так думать и не удивляйтесь. Сейчас совсем «прекрасное» будет:
«И чтобы закончить неприятный разговор о неприятных людях, разрешите мне в заключение привести еще одну выдержку из речи Тараса Бульбы, из той речи, где он говорил о товариществе.
   Оказывается, старый Тарас тоже в свое время боролся с фракционерами, а по-тогдашнему с отступниками. И вот что он говорил:
«Но у самого последнего подлюки, какой он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснется оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело».
   Но ведь это говорилось об отступниках-запорожцах, а вот хватит ли мужества у нынешних отступников «громко проклясть свою подлую жизнь», хватит ли у них решимости «муками искупить позорное дело»?...».
     Это Вячеславу Михайловичу Молотову, ближайшему соратнику Сталина, главе Советского правительства в самые трудные годы индустриализации и коллективизации нужно было «громко проклясть свою подлую жизнь»?  Кто ж ему это советует?
Пока вы гадаете, еще из того его выступления: «Прежде всего хочу сказать, что мы давно мечтали о министре типа товарища Фурцевой. И такого министра мы наконец-то получили. Всем взяла наша дорогая Екатерина Алексеевна: и дело свое отлично поставила, потому что знает и любит его, и внешностью обаятельна, и в обхождении с деятелями культуры тоже самое обаятельна… А тут еще все новые таланты у нее открываются, ну, мы и диву даемся и руками разводим от удовольствия и изумления».
   Каков, извините, жополиз. Правда?! И это еще не всё: «И прежде всего как не сказать такое спасибо главному творцу Программы (новой программы партии – авт.) – нашему Никите Сергеевичу Хрущеву! Я бы сказал Вам, дорогой Никита Сергеевич, и более теплые слова, но личная дружба с Вами, мое высокое уважение к Вам, понимаете ли, как-то стесняют меня, в данном случае служат явной помехой. А потом, вы ведь знаете, что мужская дружеская любовь всегда немного молчалива».
   Теперь понятно, почему этот тип стал в 1965 году лауреатом Нобелевской премии по литературе? Конечно, это Михаил Шолохов. А то «был культ, но была и личность»  - напридумывали высказываний! Вот вам здесь вся личность.
   Хотя, мог и сказать. Когда выгодно было такое сказать.
  И далеко не случайно, что его роман «Поднятая целина», вторую часть которого он написал уже при власти своего друга, дорогого Никиты Сергеевича, такой неоднозначный. Настолько неоднозначный, что потом именно им били по коллективизации в Перестройку, приводя пример оттуда «культурного хозяина».
  Вот такими бывают великие писатели.

p_balaev

Черновые наброски из "Троцкизма" . Троцкистский реванш.

    Теперь перейдем к главному партийному идеологу. На трибуне М.А.Суслов:
«Руководствуясь историческими решениями своего 20-го  съезда, партия твердо и уверено проводила ленинскую внутреннюю и внешнюю политику. В первые годы после 20-го съезда партия встретилась с ожесточенным сопротивлением со стороны антипартийной группы Молотова, Маленкова, Кагановича, Ворошилова и других, пытавшихся сбить партию с ленинского пути, вернуть ее к временам культа личности. Эта презренная группа оторвавшихся от народа фракционеров, как известно, упорно противодействовала проведению в жизнь таких жизненно важных и горячо одобряемых всем народом мероприятий, как освоение целинных земель, перестройка руководства промышленностью и строительством, развертывание внутрипартийной демократии, восстановление революционной законности и др. Многие лица из этой группы непосредственно виновны в массовых репрессиях в период культа личности против честных коммунистов. Во внешней политике антипартийная группа, особенно Молотов, всячески противодействовала проводимому Центральным Комитетом курсу на осуществление принципов мирного сосуществования государств с различным общественным строем, на обеспечение прочного мира . Фракционная деятельность могла нанести серьезный ущерб партии и стране. Партия идейно разгромила и отбросила прочь жалкую группку оппозиционеров. Жизнь полностью опрокинула их взгляды, показала их полное банкротство.
      Восстановив ленинские нормы партийной жизни и принципы коллективного руководства, наша партия живет ныне активной, полнокровной, творческой жизнью, постоянно пополняется мощным притоком новых свежих сил за счет передовых людей рабочего класса, колхозного крестьянства и интеллигенции».
     А ведь есть такие личности, которые приписывают Мише Суслову даже сталинизм! Представляете? И тоже придумали разных его, якобы, высказываний. Только про эти слова на съезде почему-то никто не вспоминает. Наверно, потому, что со сталинизмом не стыкуются они.
    Завершим наше цитирование выступлений членов ЦК КПСС на 22-м съезде партии вт этим: "Товарища Хрущева отличают великая вера в народ, в силу нашей партии, твердость и непоколебимость в проведении ее линии, непримиримость к врагам коммунизма, смелость и решительность в осуществлении внутренней и внешней политики партии и Советского государства. Эти качества наилучшим образом характеризуют товарища Хрущева как верного ленинца, последовательно и творчески развивающего великое учении марксизма-ленинизма… мне бы хотелось особо подчеркнуть ту, прямо скажем, гигантскую работу, которую провел Центральный комитет по ликвидации наслоений прошлого, связанных с культом личности, по укреплению социалистической законности, расширению прав союзных республик, последовательному развитию демократических принципов управления народным хозяйством.
    Как вы знаете, товарищи, на этом крутом повороте не все оказались способными понять, какое огромное значение для нашей партии имело восстановление ленинских норма партийной и государственной жизни всестороннее развитие демократии. Именно на этом крутом рубеже фракционеры, догматики и маловеры, порвавшие связь с народом, - Молотов, Маленков, Каганович, Ворошилов, Булганин, Первухин, Сабуров и примкнувший к ним Шепилов вступили в антипартийный сговор, направленный против ленинского курса, выработанного 20-м съездом КПСС. Отягощенные грузом прошлого и тех ошибок и преступлений, которые были совершены на этой почве  и за которые они должны нести ответственность перед партией и народом, они не хотели смириться с восстановлением ленинских принципов и норм жизни и политикой нашей партии. Как во внутренней, так и во внешней политике они были и остались ревизионистами, сектантами и безнадежными догматиками, цепляющимися за старые, изжившие себя формы и методы, отвергающими все новое, что рождается жизнью и вытекает из интересов и развития советского общества».
    Это сам дорогой Леонид Ильич сказал.  Особенно меня радует, что наше с товарищами Коммунистическое Движение им. «Антипартийной группы» 1957г.» некоторые «марксисты» называют сектой.  По заветам Лёни Брежнева, как видите, нас сектой называют. К «секте» Молотова, Маленкова, Кагановича и Ворошилова я для себя за честь считаю принадлежать. Потому что они из «секты» Сталина.
    А вот вам, господа «несектанты», которые считают, что такие как Брежнев с компанией, продолжали строить социализм, только немного с планом стройки ошиблись… Да вы же еще и к могиле Сталина гвоздики носите! Вы либо глупы, как пробки, либо у вас заранее запланированы подлые цели.
    Одновременно уважать Сталина и Брежнева можно только либо по невежеству и тупости, либо … как Зюганов. Позицию Зюганова цензурными словами обозначить невозможно.