?

Log in

No account? Create an account
p_balaev

Мои твиты

Tags:

Buy for 100 tokens
***
...

p_balaev

Лохотрон "Мемориала" (из черновика к "Троцкизму") часть 5.

А теперь представьте себя на месте сотрудника НКВД, которому приказали привести приговоры в отношении «врагов народа» к исполнению и тайно захоронить тела расстрелянных. Какие документы в такой ситуации вы обязательно должны составить? Разумеется, АКТ о приведении приговора к исполнению. И АКТ о том, что вы надежно и тайно запрятали тела расстрелянных. Вам же нужно отчитаться об исполнении указания. И ваше начальство не может удовлетворить уверение по телефону, что всё «чики-чики», никто ничего не найдёт, если вдруг власть в стране переменится. Вы обязательно составите документ, в котором подробно опишите, какие меры конспирации вами были предприняты в рамках выполнения указания о тайном захоронении, кто из сотрудников участвовал, как они были предупреждены о неразглашении, как и где было выбрано место захоронения, которое отвечало требованиям конспирации, приложите к отчету схему захоронения и т.п.. Потом этому документу присвоите гриф «Совершенно секретно» и подошьете его в соответствующее дело. Приедет проверка, которая будет интересоваться, как вы исполнили указание тайно закопать «врагов народа» - вы проверке покажете свой документ.
Более того, вы же выполняете очень деликатную, так сказать, миссию. Не дай бог, какой-нибудь ваш «доброжелатель» стуканет, что вы либо кого-то не расстреляли в сговоре со своими дружками по расстрельной команде за большую взятку, либо специально расстреляли не того человека. К вам же приедут проверять эту информацию. И вы должны будете оправдаться. А для этого нужно проверяющих привезти на место, где закопаны трупы, и пальцем им показать на конкретную яму, в которой похоронен конкретный интересующий их человек. Не весь же Бутовский полигон перекапывать! Т.е., у вас обязательно должен быть документ, в котором указано конкретное место захоронения каждого конкретно вами расстрелянного человека. Я уже даже не говорю о том, что у правоохранительных органов периодически возникает надобность провести эксгумацию. Вы же знаете, что следственные органы без всяких проблем устанавливают место захоронения любого тела, которое было предано земле после расстрела в тюрьмах и лагерях. Всё четко задокументировано. И доступ к этой информации строго ограничен. Тайна соблюдается. Эти документы не попадут в посторонние руки. Так какие проблемы были с документами о захоронениях, расстрелянных в 1937-1938 годах, которые не позволяли также хранить тайну? Они могли попасть из архивов НКВД в чужие руки, поэтому их уничтожили? Допустим.
Но! Почему тогда не уничтожили приговоры и акты о приведении их в исполнение?
Почему в записке комиссии А.Яковлева в Политбюро о реабилитации от 25 декабря 1988 года вдруг вылезло такое: «В архивах КГБ СССР нет документальных материалов, содержащих сведения о всех конкретных местах захоронения, именах похороненных и их числе. В результате опроса бывших сотрудников НКВД и информации, полученной от местного населения, удалось выявить часть участков захоронений. По приблизительным подсчетам, в них погребено около 200.000 человек. Время захоронения тоже установлено приблизительно»?
И теперь полюбуйтесь на следующий документ:
«Записка В.А. Крючкова в ЦК КПСС об установлении мест массовых захоронений
10.07.1990
ЦК КПСС
Комитетом госбезопасности СССР в ходе работы по реабилитации жертв репрессий выявлены и изучены архивные материалы 30-40-х и 50-х годов, десятки тысяч следственных дел, относящихся к тому периоду времени. Однако каких-либо сведений о местах массовых захоронений в них не обнаружено.
Одновременно поиск таких мест осуществляется путем опроса бывших сотрудников НКВД, получения информации от населения.
В последнее время получены данные о возможном захоронении в районе Бутово под Москвой. Однако конкретные места захоронений пока не установлены. Территория, где расположено предполагаемое место, находится под контролем КГБ СССР.
Информация об обнаружении захоронения в районе Бутово направляется в Московский городской Совет народных депутатов для принятия необходимых мер по увековечению памяти жертв репрессий. В печати будет дана соответствующая публикация .
Сообщается в порядке информации.
Председатель Комитета В. Крючков
АП РФ. Ф. 3. Оп. 113. Д. 256. Л. 221. Подлинник. Машинопись.»
Т.е., даже обнаруженные 200 тысяч захоронений – это не массовые захоронения. Это отдельные могилы. Документ за подписью Крючкова составлен почти на два года позже, чем записка Комиссии.
И о чем нам говорит цифра 200 000? А если ее отнять от общей цифры числа расстрелянных по данным комиссии А.Яковлева, то в остатке мы получим примерно 600 тысяч. Т.е. исчезло количество трупов именно столько, сколько было приговорено к расстрелу «тройками», неконституционными, незаконными репрессивными органами. А 200 тысяч – это законно, так сказать, приговоренные и похороненные в установленном порядке с составлением соответствующих документов о местах нахождения могил.
Причем, озверевшие и отупевшие от озверения чекисты уничтожили все документы о местах тайных захоронений, но сохранили в архивах приговоры и акты о приведении их в исполнение. Понимаете?
У вас не возникает такая крамольная мысль, что на бумаге можно сочинить любые акты и списки, а вот «сочинить» трупы – несколько труднее.

Для желающих поощрить меня писать больше: карточка Сбербанка 4276 0140 7841 4927

Яндекс-кошелек https://money.yandex.ru/to/410017582228808


p_balaev

Лохотрон "Мемориала" (из черновика к "Троцкизму") часть 6.

У меня давно возникала мысль, что за этими 600 тысячами жертв 37-38 годов нет ничего реального, потому что такие демографические потери вызвали бы на всех графиках с кривыми изменения численности населения СССР резкие провалы. Но этого нет ни на одном мною найденном графике. Но ведь и нельзя было просто взять и придумать 600 тысяч фамилий и имен, чтобы показать кровавость режима. Такой подлог мгновенно вскрылся бы. Значит, 600 тысяч смертей было. Но если графики изменения численности населения СССР их не показывают, как демографический провал за 1937-1938 годы, то, значит, эта смертность может быть только размыта на несколько лет, что сглаживает ситуацию. Т.е., эти люди умерли не за полтора года «большого террора», а лет за 10-15.
У меня и возникло подозрение, что эти 600 тысяч – тюремная и лагерная смертность за большой промежуток времени. Реально умершие люди, которых представили расстрелянными за менее, чем полтора года «большого террора». Поэтому их трупов никто найти не может. Они не хоронились в пределах областных городов, по месту работы «троек». Они похоронены на лагерных кладбищах.
И неожиданно, еще раз перелопачивая все исследования по этой теме, я наткнулся на такое, точнее, прочитал давно мне известную статью уже не просто глазами любопытствующего читателя:
« Утверждение О.Г.Шатуновской о том, что «большинство остальных погибло в лагерях» (надо полагать, 7—10 млн., если считать от её виртуальных почти 13 млн. «остальных»), разумеется, тоже не соответствует истине. Подобные утверждения могут восприниматься как достоверные только в той среде, где господствуют ошибочные представления, что в ГУЛАГе якобы умерли и погибли десятки миллионов людей. Детальное же изучение статистической отчётности о смертности заключённых даёт иную картину. За 1930—1953 годы в местах лишения свободы (лагеря, колонии и тюрьмы) умерло около 1,8 млн. заключенных, из них почти 1,2 млн. — в лагерях и свыше 0,6 млн. — в колониях и тюрьмах. Эти подсчёты не оценочные, а основаны на документах. И здесь возникает непростой вопрос: какова доля политических среди этих 1,8 млн. умерших заключённых (политических и уголовных). Ответа на этот вопрос в документах нет. Думается, что политические составляли примерно одну треть, то есть порядка 600 тыс. Этот вывод базируется на том факте, что осуждённые за уголовные преступления обычно составляли примерно 2/3 заключённых. Следовательно, из указанного в таблицах 1 и 2 количества приговорённых к отбыванию наказания в лагерях, колониях и тюрьмах приблизительно такое количество (порядка 600 тыс.) не дожило до освобождения (в промежутке времени между 1930 г. и 1953 г. (В.Н.Земсков. О масштабах политических репрессий в СССР)».
Вот они эти – 600 тысяч. Удивительным образом число расстрелянных примерно совпадает с числом умерших в лагерях. Удивительнейшим образом!!! Еще более удивительно, что родственники расстрелянных получили извещения и документы ЗАГСов о том, что их близкие … умерли в лагерях.
Теперь вам, думаю, еще понятней становится, почему на Бутовском полигоне не ведутся раскопки. Сами подумайте, откопать десятки тысяч «жертв» - это такая длительная и мощнейшая пропагандистская антикоммунистическая акция, что «Мемориал» ни в коем случае от нее не отказался бы. Да еще сколько можно было бы с бюджета средств стрясти на эти раскопки и их умело освоить, не обидев себя?!
Но, как в старом «Ералаше»: «Здесь рыбы нет. И здесь тоже рыбы нет…!». Я поэтому и начал главу с захоронения в Пивоварихе Иркустской области. Там «рыбы» не оказалось.
И будьте уверены, московские мемориальцы такого прокола, как в Иркутске не допустят. Они костьми лягут, весь полигон своими телами закроют, но никаких раскопок там не позволят. «Здесь рыбы нет!».
Но ведь нужно же было лагерную смертность переделать в расстрелы! Нужно же было родственникам умерших показать, что их близких на «бутовских полигонах» закопали! Сложная задача? Как бы не так! Всего несколько бумажек – и дело в шляпе.
Дальше мы и посмотрим на этот трюк и на эти бумажки. У «Мемориала» эта коллекция документов проходит под темой: «как власти скрывали сведения о «большом терроре» и показывали людям, что их родственники умерли в лагерях».
Но вот давайте учитывать личности деятелей «Мемориала» навроде Никиты Петрова и отсутствие трупов на «бутовских полигонах» и тогда мы поймем, что тема другая: как умерших в лагерях в течение многих лет изобразили жертвами 37-38 годов, добавив к реальным цифрам репрессий более 600 тысяч расстрелянных…


Для желающих поощрить меня писать больше: карточка Сбербанка 4276 0140 7841 4927

Яндекс-кошелек https://money.yandex.ru/to/410017582228808


p_balaev

Лохотрон "Мемориала" (из черновика к "Троцкизму") часть 7.

Так уж сложилась моя биография, что за время оперской деятельности мне пришлось столкнуться, наверно, с десятком-другим тысяч поддельных документов. Преступления в экономической сфере почти всегда сопровождаются еще и эпизодами подделки и использования недействительных документов. И люди, которые совершают эти преступления, осознают все последствия для себя, если их за руку поймают. Поэтому стараются всё делать максимально аккуратно. А главная проблема изготовителей фальшивок – не бумага, бланки, штампы, печати и подписи-почерки. Это мелочи, технические проблемы. Подделка денежных знаков технически очень сложна в этом плане, но эти преступления редкими не назовешь.
Главное – текстовая информация. И оперативная работа по выявлению фальшивых документов начинается именно с анализа текстовой информации, на основании которой и делаются выводы о возможной недостоверности документа. Текстовая информация зачастую выдает то, что ни одна экспертиза не может обнаружить. А в ряде случаев сам подделыватель не в состоянии всё учесть, потому что происходят события, о которых он может не подозревать.
Например, предоставляет коммерсант контракт с приложением уставных и учредительных документов. Ни к чему невозможно прикопаться. Всё выглядит безупречно. Но личность коммерсанта – «Никита Петров». Поэтому оперативник начинает проверять в документах каждое слово. И тут вдруг устанавливается, что одна из подписей выполнена человеком, который умер буквально за два дня до подписания контракта. Вроде всё ребята учли: взяли паспорт у алкоголика, зарегистрировали на него фирму, всё оформили, учли, что никто не сможет даже найти образцы почерка алкоголика для экспертизы. Но он же не был их родственником и они не могли предполагать, что случится такая подлость в виде смерти. Вроде вчера живой был…
Поэтому я почти не буду обращать на внешний вид документов по «массовому террору». Сделать их внешне почти безупречными, повторюсь, проблема технически несложная. Это не денежные знаки со степенями защиты. Состарить бумагу, либо найти старые бланки, изготовить самим бланки, штампы, печати, подобрать цвет чернил и карандашей, сделать подписи и резолюции… - это по сравнению с работой фальшивомонетчиков – элементарщина.
Сложнее другое, что на первый взгляд неискушенного человека выглядит гораздо проще технической стороны – сделать текст, не вызывающий подозрения. Потому что … человек взял и умер неожиданно, как я уже приводил пример.
На текстах даже мошенники, опасающиеся уголовного преследования, т.е., люди старающиеся фальшивки делать максимально аккуратно, попадаются. А «Мемориал» - кто ж его посадит?! Это ж – памятник! Я даже не говорю, что вся эта работа в архивах проводилась с санкции Политбюро и КГБ, о чем будем говорить ниже, когда станем разбираться с «тройками». Работали без всякого страха, поэтому наворотили такого, что аж дух захватывает.
Но мы начинаем разбираться с тем, как умерших в лагерях переписали в расстрелянных «тройками». И «Мемориал» на своем сайте по этой теме, только в обратном ее значении, представляет первым вот этот Приказ за подписью Л.П.Берии:




Нам внешний вид, особенно второго листа, не обращаем никакого внимания. Нам это абсолютно сейчас не важно.
Читаем пункт 6: «В отношении осужденных Военной коллегией и тройками НКВД (УНКВД) к высшей мере наказания, сохранить существующий порядок выдачи справок, проводя их выдачу только через 1 Спецотделы».
Прочитали? Теперь берем эту позорную залепуху и относим в то помещение, где стоит унитаз. Там ей самое место.
Понятно, что изготовителям этой бумажки нужно было тройки НКВД-УНКВД из фантастических сделать реальными. Но реальный Лаврентий Павлович Берия, тем более начальник 1-го спецотдела УГБ НКВД, не мог пропустить в приказе еще один судебный орган, который по материалам органов НКВД приговорил к ВМН довольно значительное число преступников – Сцецколлегии областных, краевых и республиканских судов.
И самое смешное, в этом липовом приказе пропущен один несудебный орган, который приговаривал к ВМН постановлениями за подписью наркома НКВД и Прокурора СССР. А это уже такой косяк изготовителей данной фальшивки, который аннулирует целый ряд приказов за подписью Ежова, которые валяются в архивах. Мы о них тоже поговорим, когда «троек» касаться будем…




Для желающих поощрить меня писать больше: карточка Сбербанка 4276 0140 7841 4927

Яндекс-кошелек https://money.yandex.ru/to/410017582228808


p_balaev

Лохотрон "Мемориала" (из черновика к "Троцкизму") часть 8.

Мне правильно еще подсказали, что пункт 7 в приказе Берии выглядит как жестким стебом сочинявшего этот «документ»: если жену арестовывали, то муж затрахается разводиться? Разводили только по заявлениям жен?
Но у «Мемориала» есть еще один документ, которым лежит в комплекте бумаг, обосновывающих действия властей по сокрытию репрессий. Смотрим на него:
«
Сентябрь 1945 г.
Докладная записка Кузнецова

Согласно существующему порядку, при выдаче справок о лицах, осужденных к высшей мере наказания бывшими тройками НКВД — УНКВД, Военной Коллегией Верховного Суда СССР с применением закона от 1 декабря 1934 года и в особом порядке, указывается, что эти лица осуждены к лишению свободы на 10 лет с конфискацией имущества и для отбытия наказания отправлены в лагери с особым режимом, с лишением права переписки и передач.
В связи с истечением десятилетнего срока в приемные НКВД — УНКВД поступают многочисленные заявления граждан о выдаче справок о местонахождении их близких родственников, осужденных названым выше порядком.
Наряду с этим граждане ходатайствуют о выдаче им письменных справок об осуждении своих родственников, мотивируя необходимостью представления соответствующего свидетельства в суды в связи с рассмотрением гражданских дел (развод, оформление наследства и т.д.).
Докладывая об изложенном, полагал бы необходимым установить следующий порядок выдачи справок о лицах, осужденных к высшей мере наказания:
1. Впредь на запросы граждан о местонахождении их близких родственников, осужденных к ВМН в 1934–1938 годах бывшими тройками НКВД — УНКВД, Военной Коллегией Верховного Суда СССР с применением закона от 1 декабря 1934 года и в особом порядке, сообщать им устно, что их родственники, отбывая срок наказания, умерли в местах заключения НКВД СССР.
1-м спецотделом выдачу подобных справок производить только после получения на это санкции соответственно Народного Комиссара Внутренних дел союзной (автономной) республики, начальника УНКВД края (области).
В отношении осужденных Особым Совещанием при НКВД СССР к высшей мере наказания в период Отечественной войны 1941–1945 годов давать устные ответы через 1-е спецотделы НКВД — УНКВД в прежнем порядке.
2. О выдаче сведений о смерти лиц, осужденных к ВМН, производить отметку в учетах НКВД — УНКВД и высылать соответствующие извещения в 1-й спецотдел НКВД СССР для отражения в оперативно-справочной картотеке.
3. 1-м спецотделам НКВД — УНКВД сообщать о выдаче указанных выше справок в ОАГС, а последним, в случае обращения к ним родственников осужденных, выдавать соответствующие свидетельства о смерти, согласно установленному порядку.
Прошу Ваших решений.
Начальник 1 спецотдела НКВД Союза ССР
полковник КУЗНЕЦОВ

Резолюция:
Тов. МЕРКУЛОВУ В.Н., тов. ЧЕРНЫШОВУ В.В., тов. КОБУЛОВУ Б.З.
Прошу Вас совместно рассмотреть эти предложения и дать свое заключение.
Л. БЕРИЯ»

И следующий:
« Докладная записка В.Н. Меркулова, В.В. Чернышова, Б.З. Кобулова

По существу предложения начальника 1 спецотдела НКВД СССР полковника тов. КУЗНЕЦОВА о порядке выдачи справок членам семей лиц, осужденных к высшей мере наказания бывшими тройками НКВД, Военной Коллегией Верховного Суда ССР и в особом порядке, считаем целесообразным:
1. Впредь на запросы граждан о местонахождении их родственников, осужденных к ВМН в 1934–1938 годах бывшими тройками НКВД, Военной Коллегией Верховного Суда СССР и в особом порядке, сообщать им устно, что осужденные умерли в местах заключения.
2. Выдачу подобных справок производить 1-м спецотделам только с санкции в каждом отдельном случае Народного Комиссара Внутренних Дел союзной (автономной) республики, начальника УНКВД края (области) соответственно.
3. В отношении осужденных Особым Совещанием при НКВД СССР к высшей мере наказания в период Отечественной войны 1941–1945 годов давать устные справки через 1-е спецотделы НКВД — УНКВД в прежнем порядке (осуждены к лишению свободы на 10 лет, с лишением права переписки и передач).
4. О выдаче сведений о смерти лиц, осужденных к ВМН, производить отметку в учетах НКВД — УНКВД и высылать соответствующие извещения в 1-й спецотдел НКВД СССР для отражения в оперативно-справочной картотеке.
5. Одновременно с выдачей справок о смерти заключенных, указанных в п. 1, объявлять их родственникам, что соответствующие свидетельства они могут получить в ОАГСе.
1-м спецотделам НКВД — УНКВД сообщать о выдаче указанных выше справок в ОАГС, а последним, в случае обращения к ним родственников осужденных, выдавать свидетельства о смерти, согласно установленному порядку.

Резолюция: Согласен
Л. БЕРИЯ. 29.IX.45 г.

Архив НИПЦ «Мемориал». Коллекция документов»
Здесь всё совершенно замечательно. Здесь аж дыхание перехватывает. Теперь получается, что в СССР никто не знал, что шпионов, диверсантов, членов заговорческих организаций, лиц, подготавливающих и совершающих террористические акты и вообще всех арестованных и осужденных по делам НКВД – хоть кого-то расстреляли. Даже четвертака никому не дали, даже двадцатки или пятнашки. Всем – по десятке. Аж сама Военная коллегия Верховного суда СССР за самые тяжкие контрреволюционные преступления давала максимум десятку. Да еще без права переписки. Было применено наказание, которого в уголовном кодексе не было. Для сохранения тайны.
Если бы реальный .Берия увидел эту докладную. то он на ней написал бы совсем не слово «согласен». Там было бы длинное выражение, состоящее из одних нецензурных слов. Потому что такая практика, когда от людей скрывают расстрельные приговоры и большие сроки (25, 20, 15 лет) ведет к поощрению преступности. Берию за это на Политбюро разорвали бы на куски. Уголовный Кодекс и предусмотренные в нем наказания за тяжкие преступления, сами приговоры являются мощной профилактической мерой против преступности. И здесь скрывать нечего. Но извещать всех родственников преступников, осужденных по 58-ой, что их близкие получили всего десятку – это круто. Скажите еще, что в СССР весь народ так и думал, что никого из арестованных НКВД ни разу не расстреляли.
На этом фоне даже то, что Меркулов не знал, что ОСО к ВМН имело право приговаривать, а вот к 10 лет заключения – нет, максимум – 8 – совсем мелочь. Пустяк.
Вот то, что суды по делам НКВД, по всем без исключения, давали максимум 10 лет и никого к расстрелу не приговорили – это по-настоящему креативно. Снимаю шляпу перед человеком, который сочинял эти портянки. Это высший класс!...




Для желающих поощрить меня писать больше: карточка Сбербанка 4276 0140 7841 4927

Яндекс-кошелек https://money.yandex.ru/to/410017582228808