?

Log in

No account? Create an account
p_balaev

Реформы Косыгина-Либермана. ч. 4

 Я понимаю, что непривычно звучат мои слова о прибыли. Мы же с вами привыкли, что советские предприятия получали прибыль, из этой прибыли строили дома и даже больницы для своих рабочих. Только дело в том, что Сталин и Молотов неоднократно говорили – называть прибылью это для социалистического предприятия неправильно. Они предлагали термин – доход. Фактически, это не прибыль, а разница между установленной плановым заданием в виде плановой стоимости продукции для поставок государству, которая рассчитывалась из запланированной себестоимости и, если так можно ее назвать, сэкономленной себестоимости. Т.е., разница между плановой и реальной себестоимостью, и эта разница, частично оставаясь в распоряжении коллектива предприятия, переводилась в фонды оплаты труда и на содержание социальной сферы. А частично уходила государству, составляя часть прибыли.  Т.е., она, фактически  оставалась частью той же себестоимости. А уже прибыль получало само государство, продавая продукцию предприятий населению. Прибыль – это основа прибавочной стоимости, ее превращенная форма. Прибавочную стоимость может получить только владелец предприятия, а коллективы государственных предприятий, даже социалистических, владельцами не были, владельцем выступало государство. Колхозы – там другая ситуация. У них вообще не было прибавочной стоимости, потому что средства, полученные за реализацию продукции и сама продукция, за исключением оплаты налога в виде госпоставок, и то за деньги, оставались у коллектива.
     Как это не понимают экономизды – я не знаю. Вроде это азбука экономики.

Buy for 100 tokens
***
...

p_balaev

Реформы Косыгина-Либермана. ч. 5

 А теперь – как государство получает прибыль? Очень просто. Берет у принадлежащих ему предприятий товар, продаёт его населению, из полученной суммы возвращает предприятию себестоимость, остаток – прибыль. И никак иначе. Государству некому продавать товар, кроме как населению. Продажа товара – это передача его другому собственнику. Государство не может получать прибыль, передавая товары между предприятиями, находящимися в его собственности, только продавая товар другому собственнику. Личная собственность граждан не является государственной, поэтому только за счет перехода товара из государственной собственности в личную само государство может иметь прибыль. В СССР времен Сталина – еще за счет продажи товаров колхозам, колхозная собственность не была государственной.
    В этом коренное отличие социалистической экономики от капиталистической. У капиталистов предприятия получали прибыль, уже до того, как товар ушел населению, торгуя между собой. И продавая товары государству, если покупателем выступало государство, если оно давало предприятию госзаказ. Поэтому во время Великой Отечественной войны  немецкие оборонные предприятия, имея в своем распоряжении более лучший инженерно-технический состав, чем в СССР, вдруг стали неспособны  конкурировать с советской оборонной промышленностью в плане увеличения выпуска вооружения.
     Немецкие промышленники продавали же танки государству, Рейху, получая прибыль. А советские танковые заводы были в собственности государства, оно не могло само себе продавать танки. Производство танков советскому государству не приносило прибыли (если, разумеется, танки не экспортировались), государство, напротив, тратило на производство танков прибыль, полученную из продажи товаров населению. Даже если в войну выпуск товаров для населения был уменьшен, прибыль тоже уменьшилась, то государство брало средства из фонда государственных накопления, который за счет той же прибыли от продажи товаров населению формировался, занимало деньги у населения, получало их от населения в виде помощи, пожертвований.
      Поэтому продукция оборонной промышленности всю войну становилась всё более дешевой и дешевой, ее себестоимость падала и падала. А немецкая промышленность постоянно повышала стоимость своей продукции. Продать дороже и получить больше прибыли. Конечно, можно было повысить прибыль, выпуская и продавая не один танк «Пантера», а два, увеличив объемы производства. Но основные издержки при производстве танка включают в себя стоимость металла и двигателя, так зачем идти по пути увеличения вала, если он очень сильно увеличивал издержки и незначительно – прибыль? Можно же к танку присобачить кондиционер с климат-контролем и магнитофон, за счет этих совершенно не нужных в бою прибамбасов задрать стоимость машины и загнать его Рейху по бешенной цене.
      И мы подошли к фонду государственных накоплений, который формируется из прибыли, полученной от продажи населению (а в СССР – и колхозам) товаров государственных предприятий.
     Как нормальное социалистическое государство распоряжается этим фондом? Разумеется, оно его тратит на увеличение производства товаров для населения, чтобы получить еще больше прибыли. А из полученной прибыли снова увеличить производство товаров для населения. Так уже сама прибыль является средством увеличения выпуска продукции для продажи населению. Понимаете, уходит из экономики частный собственник и вместе с ним уходит прибыль, как самоцель.  Уже само по себе исчезновение из экономики частного собственника включает основной экономический закон при социализме, сформулированный Сталиным.
    Открываем материалы 22-го съезда КПСС и в них читаем, что за семилетку в стране было построено примерно столько же предприятий, сколько за весь период сталинской индустриализации. А откуда деньги на них взялись? Разумеется, не из шизофреничного «второго контура», а из государственных накоплений. Представляете объем государственных накоплений, получаемый в условиях сталинской экономики? Мне даже страшно его представить. Понимаете, почему Сталин говорил о близком построении коммунизма в СССР? Если бы эти средства были вложены в производство продукции для населения, а потом вложенные средства снова дали бы еще больший объем государственных накоплений и снова – по кругу…
      Но хрущевская партия распорядилась ими совершенно по другому. Начали строить материально-техническую базу коммунизма, проводить вторую индустриализацию, если так можно выразиться. И это еще не было бы бедой. Новые предприятия могли в перспективе дать продукцию населению, но индустриализацию проводить начали так, что резко сократили выпуск товаров для народа, резко же сократили сферу услуг населению, а среди построенных новых предприятий резко возросла доля производящих не товары народного потребления, а средства производства. Но средства производства население не покупало, их государству некому было продать (только на экспорт, но внешние рынки для продукции СССР были еще малодоступны), т.е. хрущевская семилетка привела к тому, что в течение очень короткого времени экономика СССР получила груз на ногах в виде большого числа предприятий, не приносящих государству прибыли.
      Как можно было не заметить нашим историкам и экономистам, что темпы роста производства средств производства превышали темпы роста производства товаров народного потребления до войны на 4%, директивами 19-го съезда это превышение было установлено в 2%, а во время хрущевской семилетки – 20%?!

p_balaev

Мои твиты

Tags:

p_balaev

Реформы Косыгина-Либермана. ч. 6

И это еще не всё. В СССР не было ни одного человека, кроме профессиональных уголовников и бомжей, которые не участвовали бы в производстве так или иначе, напрямую или опосредовано.  Сам рабочий у станка делал напильники, врач ему «делал» здоровье, чтобы он мог делать напильники, учитель учил его делать эти напильники, милиционер охранял его жизнь, чтобы по дороге на работу рабочего не убили уголовники и он мог делать напильники, военный охранял страну, чтобы не пришли фашисты и не разбомбили фабрику, на которой рабочий делал напильники, певец-танцор развлекал рабочего, улучшая ему настроение, с хорошим настроением веселее делать напильники. Даже дети – уже тем, что учились встать на смену родителям, учились делать эти напильники еще не придя на завод, уже участвовали в производстве. Даже пенсионеры, одним своим фактом достойной, обеспеченной старости помогали рабочему делать напильники, создавая ему душевный комфорт, уверенность в завтрашнем дне.
    И вся стоимость произведенного напильника дробилась на зарплаты, пособия, пенсии для всего населения страны, чтобы оно могло купить этот напильник.  Если сумма денежной массы, выданной в форме зарплат и пособий населению, будет соответствовать стоимости в деньгах напильника, то это будет соответствие денежной массы товарной массе. Заветная мечта любого экономиста, следящего за формированием бюджета. Никакого тебе дефицита бюджета, всё тютелька в тютельку.
    Но если у вас крутится одна и та же денежная масса в виде зарплат в размере стоимости напильника, то куда вы денете второй напильник, если захотите расширить производство и увеличить выпуск напильников? У населения на второй напильник денег же не будет.
        Капиталист в этом случае идет искать новые рынки, то население, которое у него сможет купить второй напильник. В итоге – мировая война, всеобщий передел рынков.
     Но этот путь для СССР Сталина не подходил. И вот на 22-м съезде Никита Сергеевич заявляет, что они покончили со сталинским маразмом в виде превышения роста доходов населения над темпами роста выпуска продукции. Объявил, что этот сталинский принцип ведет к консервированию карточной системы. Т.е., из слов Никиты следовало, что у населения на руках оказывалось такая масса денег, которую невозможно было обеспечить товарной массой. Но почему тогда карточки уже в 1947 году были отменены, через два года после войны, а при Никите в торговле стали вводить нормированный отпуск товара, фактически, те же карточки, только виртуальные, если можно так выразиться.
    Т.е., при Сталине населению выплачивались зарплаты чуть выше стоимости товарной массы, у людей на руках оставались лишние деньги, и эти лишние деньги формировали постоянно расширяющийся внутренний рынок, поэтому предприятиям, увеличивающим выпуск продукции, не грозило затоваривание, государство всю продукцию у них принимало, всю продавало и требовало – еще и еще давай! И магазины были завалены самой разнообразной номенклатурой товаров народного потребления.
  Это почти анекдот, во времена моего детства родители и старики часто рассказывали, что продавца нашего сельского магазина несколько раз народ бить собирался, то сыр с плесенью он продавал, то воробьев. Люди просто были незнакомы с французскими сортами сыра и перепелами, в диковинку было. А ведь это всё в СССР производилось