November 29th, 2019

Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.12

       Но, в любом случае, тот особист, который принял решение направить дело Солженицына на Особое совещание, спас нашего Александра Исаевича. Да и Виткевича. Если бы Солженицын вдвоем с Виткевичем предстали перед очами членов Военного трибунала с обвинением в групповой антисоветской пропаганде в военное время, то пусть не «вышка», но по «четвертаку» уж точно отхватили бы.
    И вполне заслуженно. На войне даже обсуждение приказов командира взвода двумя рядовыми – штука далеко не безобидная.
     Мы можем только гадать, зачем особисту артиллерийской бригады, в которой служил Солженицын, понадобилось обращаться к своему высшему руководству с предложением о передаче дела в Особое совещание. Но не может быть никаких сомнений в том, что право на вынесение решений по преступлениям, предусмотренным статьями 58 и 59 УК РСФСР и подобными статьями УК Союзных Республик, во время войны ОСО НКВД получило. Иначе и быть не могло.
      Отсутствие такого права существенно осложнило бы контрразведывательную и контрдиверсионную работу наших органов в военное и послевоенное время, когда на освобожденной территории еще продолжало действовать националистическое подполье. Да и в лагеря пошли потоки бывших пособников гитлеровцев, коллаборационистов, контролировать изнутри оперативную обстановку для НКВД было жизненно необходимым. Для этого нужна агентура. И нужны рычаги для вербовки ее из числа заброшенных диверсантов и националистов. Главный рычаг – возможность органам самим определять степень наказания за совершенные преступления.
        Если вы, будь на месте сотрудника СМЕРШ, хватаете заброшенного в наш тыл радиста-разведчика и вам нужно включить его в радиоигру с целью дезинформации противника, то вы что ему будете предлагать? Содействие в смягчении приговора Военного трибунала? Можно, но у этого шпиона будет вопрос: а если трибунал не согласится? Да и вам самим очень нужно еще и посвящать членов трибунала, уговаривая их смягчить наказание перевербованному, этим самым расширяя число людей, знающих о перевербовке, да еще и среди тех, кто к органам никакого отношения не имеет?
      Гораздо проще и эффективней ознакомить пойманного шпиона с Указом о праве ОСО рассматривать его дело, гарантировав сохранение жизни или не предельный срок заключения.
     И не обязательно только заброшенному в тыл шпиону. Такому, как Солженицын тоже. Небольшой срок, но ты будешь во время отсидки освещать обстановку среди заключенных…
   Конечно, лично особисту артиллерийской бригады Солженицын в качестве агента и на хрен не нужен был. И мы не знаем, что особиста заставило заморачиваться с передачей его дела в ОСО, обосновывая такую необходимость перед своим руководством. А обосновывать было нужно, потому что подсудность подобных дел диктовалась не липовым приказом НКВД о передаче всей 58-ой в ОСО, который, как видно даже по статистическим сведениям, совершенно не выполнялся, а Указом Президиума  ВС СССР от 22 июня 1941 года о введении Положения о Военных трибуналах.
   Согласно этого Указа, вся 58-я и 59-я в военных округах, в местностях, находящихся на военном положении, в прифронтовой полосе  подсудна была только военным трибуналам.
      Черт его знает, может особые отделы получили из Центра указание о подборе агентуры для всего аппарата НКВД, может особист артиллерийской бригады лично проявил такую инициативу то ли из симпатии к арестованному капитану, желая сохранить ему жизнь, то ли потому, что вместе с этапируемым в Москву арестованным имелась возможность нагрузить охрану чемоданами трофейного барахла для родственников. В особых отделах тоже не все были ангелами. Солженицын сам написал, что его охрана в пути эти чемоданы волокла.
     Но, как бы то ни было, Александр Исаевич мало того, что почти весь срок заключения тяжелее карандаша ничего в руках не держал, так еще и сам признался в своей вербовке. Правда, признался в том, что в лагере был завербован. А до лагеря успел поработать в «шарашке», заявив, что у него специальность физик-ядерщик. Да-да, именно тогда, когда все работы в СССР по этому направлению были строго засекречены, Александр Исаевич чисто случайно придумал себе такую специальность и попал в закрытую «шарашку» в Марфино. Никто даже не догадался проверить физика-ядерщика по анкете.
       Да еще на следствии в Бутырке его завербовали! Когда раскололи до самых ягодиц и он начал вспоминать, как еще в студенчестве со своими знакомыми Симонян и Ежерец вел антисоветские разговоры и строил планы по созданию антисоветской организации. Только то, что Симонян и Ежерец об этом узнали не в 1945 году на допросах, а через много лет, когда им дали возможность ознакомиться с некоторыми материалами дела Солженицына, никаких вопросов о месте и времени вербовки неполживца не оставляет.
      Но мне важна не сама по себе работа Солженицына на Органы в качестве агента. Меня Особое совещание интересует. Мне понятно, что оно использовалось именно для рассмотрения дел, которые в суды нельзя было передавать по оперативным соображениям. Т.е., дела на вербуемых. А в справке Круглова и Руденко, адресованной Хрущеву, значится, что по приговорам ОСО расстреляно более 10 тысяч человек. Нестыковочка. Зачем вербуемых  расстреливать по приговору ОСО? На кой черт их тогда вербовать? Кому нужен мертвый агент? Тем более, что с расстрелами  и трибуналы прекрасно справлялись.  Но у нас же есть свидетель, человек, который должен быть в курсе работы ОСО, так как его ОСО осудило. Сам неполживец. Обратимся к нему, снова открываем
«Архипелаг ГУЛАГ»:  «До  1924-го года  права  троек  ограничивались  тремя годами; с 1924-го
распростёрлись  на  пять лет лагерей; с 1937-го  вкатывало  ОСО  червонец; с
1948-го успешно клепало и четвертную. Есть  люди  (Чавдаров), знающие, что в
годы войны ОСО давало и расстрел. Ничего необыкновенного».
                                                                        
     Т.е., о том, что по приговорам ОСО кого-то расстреливали к моменту написания этого «опыта художественного исследования» ходили только сплетни. От какого-то Чавдарова. Аут...
Buy for 100 tokens
***
...

Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.13

     Так почему все опубликованные документы об Особом совещании НКВД выглядят так, как будто их сочинял какой-то лошара с интеллектом члена общества «Мемориал»? Зачем из несудебного органа, который НКВД использовался в оперативных целях, для вербовки агентов и его приговоры были значительно мягче, чем приговоры судов, сделали подобие кровавой мясорубки?
   Посмотрите:
«Рогинский Борис Соломонович
(варианты имени: Бер; варианты отчества: Залманович) Родился в 1905 г., Речица Гомельской обл.; еврей; образование высшее; Инженер-электрик, "Свирьстрой". Проживал: п.Подпорожье Ленинградской обл..
Арестован 14 января 1951 г.
Приговорен: ОСО при МГБ СССР 7 апреля 1951 г., обв.: 58-6, 7, 9, 11.
Приговор: ссылка на поселение в Красноярский край (бессрочно), погиб во Внутренней тюрьме Ленинградского УМГБ 14.04.1951 Реабилитирован в 1991 г.

Источник: Архив НИПЦ "Мемориал", Москва»
       Это информация об отце основателя Общества «Мемориал» в СССР Арсения Борисовича Рогинского, входившего в состав комиссии Председателя Президиума ВС РСФСР Хасбулатова, которая занималась подготовкой архивных материалов для суда над КПСС.
     Мысли о том, что дети стукачей, дорвавшись до архивов, «слегка» откорректировали документы об Особом совещании НКВД вам в головы не приходят? Нет?..

Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.14

   - А-а-а! Гражданин начальник, черт меня попутал, я - дурак! Я не думал, что в моих письмах есть контрреволюция! Я идиот – я думал, что я лучше Сталина мог бы армией командовать. А так ничего плохого не думал. Я же даже стихи про революцию сочиняю-ю. Я всегда за партию и за Сталина был. У меня два ордена есть. Спаси, гражданин начальник! Век за тебя буду молиться у портрета Сталина!
-Идиот, ты понимаешь, что и своего дружка Виткевича за собой к «стенке» подвёл? У вас группа – ты это осознаешь?
- А-а-а! Спаси-и-и!
- Как я тебя спасу, если ты, болван, все письма в своей командирской сумке таскал и их у тебя при обыске нашли? Против вас с Виткевичем улик – на два взвода расстрельных хватит.
-А-а-а! Все, что хочешь сделаю-ю. Про всех всё расскажу! У командира бригады – ППЖ, начпрод бригады водку и сало продает, замполит «Красную звезду» с портретом Сталина скурил…
- Ну не знаю, может тебя на ОСО отправить, там к «вышке» не приговаривают…
-А-а-а-а! Отправь на ОСО, гражданин начальник! Пожалу-у-у-йста!  Отправь на ОСО!
- Черт с тобой! Жалко тебя, дурака! Родина тебя вырастила, выучила, университет закончил, мог бы пользу приносить… Пиши, придурок…
-Что писать?
-Я продиктую…
   
   Я больше, чем  уверен, именно так было принято решение направить следственное дело А.И.Солженицына в Особое совещание. Потому неполживец и его последователи насочиняли, что приговоры ОСО ничем от приговоров судов не отличались. Могли дать и 10 лет, и 25 лет, и даже к расстрелу приговорить. 10 лет Николай Виткевич получил от военного трибунала, хотя был не основной фигурой в том деле. А Солженицына аж в Москву отвезли, чтобы там приговорить всего лишь к 8-ми годам…