December 26th, 2019

Buy for 100 tokens
***
...

Как Л.П.Берия пытки запрещал (ч.1)

           На ДК Движения, посвященном 140-летию со Дня рождения И.В.Сталина, нам были заданы из зала и в чате прямой трансляции ряд вопросов. Хотя ДК длился больше 3-х часов, на все вопросы мы ответить не успели. В частности, я не успел достаточно полно ответить на вопрос о приказе Л.П.Берия №0068 от 4 апреля 1953 года, почему я считаю его опубликованный вариант фальшивкой.
      Более того, на подобные вопросы лучше отвечать письменно, с документами, так получится более наглядно и понятно.
        Начну неожиданно. С «Литературного института».  Молодое Советское государство крайне нуждалось не только в собственной технической интеллигенции, но и в творческой, особенно в писателях. Насколько важен труд писателя для любого государства – объяснять считаю излишним. Старая творческая интеллигенция, обслуживавшая интересы свергнутых классов, в массе своей революцию не приняла, подалась в эмиграцию, в СССР, конечно, остались  и вернулись  одни из лучших ее представителей. Но их были единицы, а на единицах пропаганду не выстроишь. Писателей любому государству нужно, разумеется, не столько много, как врачей, но и не мало. Ждать, когда они сами по себе появятся, как это всегда происходило и, вообще-то, должно происходить, было нельзя.  Упустить дело пропаганды – хуже, чем завалить пятилетний план развития народного хозяйства.  Поэтому в 1933 году в СССР  для подготовки профессиональных писателей был открыт Литературный институт. Но одно дело – обучить писать грамотно и литературным приемам, другое дело – метод социалистического реализма. Выпускники Литературного института должны были описывать  и пропагандировать труд советского народа, людей многих профессий. А читатели должны были верить написанному, иначе никакая пропаганда не могла работать. Чтобы написать роман или повесть о труде шахтеров, который сами шахтеры могли читать не матеря сочинителя за незнание труда в шахте и верить написанному, писателю необходимо было не только в шахте побывать, но и поработать отбойным молоточком, знать специфическую терминологию, чтобы достоверно даже диалоги героев сочинять.  Так родилась идея творческих командировок. Писателей направляли в оплачиваемые командировки на стройки и предприятия, чтобы они могли на месте вжиться, так сказать.
       Задумка с Литературным институтом и творческими командировками была  мерой, позволившей решить срочные насущные задачи пропаганды.  Мерой в какой-то мере. Уже в 40-е годы это учреждение нужно было закрыть, а Союз писателей разогнать к чертовой матери. Писатели командировочные стали прогуливать в московских кабаках и сочинять романы про «шахтеров»  в перерывах между пьянками в этих кабаках.  Сохранение Литературного института и синекуры Союза писателя привело к тому, что советская литература, как и многое другое, прогнила насквозь. Позднесоветские, так называемые, производственная литература и кинематограф – убогость. Написанному читатель не верил. Книги не распродавались, в кино зрители не ходили.  Зато огромной популярностью стали пользоваться исторические романы, там же описывалась жизнь, которую люди не знали, не могли оценивать с точки зрения ее соответствия реальности.
        Думаете сегодня лучше? Почему сегодня столько много писателей стали сочинять фантастику? Потому что в «шахту» спускаться не нужно. Нажрался таблеток галоперидола – и пиши про всё, что приглючилось.  Самое смешное, сегодня появился даже своеобразный жанр полуфантастического детектива. Вроде действие в наше время происходит, но в этих детективах какие-то несуществующие спецслужбы фигурируют, наподобие «Следственного аналитического управления».  Почему появилась эта детективная фантастика? Да потому, что для сочинения даже коротенького рассказа о нескольких часах работы опера уголовного розыска, нужно в «шахте», т.е. в РОВД, провести пару недель творческой командировки.  Хотя бы терминологию усвоить.
     Ведь если опера и следователи в общении между собой употребляют фразы «дело открыто», дело закрыто», «дело заведено», если следователь встречается с агентами, а опер телефоны на прослушку ставит,  не бегая с бумажками по судам, позвонив своему начальнику, то любой действующий сотрудник правоохранительного органа понимает – лажа конкретная написана, это ни читать, ни смотреть невозможно.
      Но не только профессиональные писатели в «шахтах» не бывают. В «шахты» не спускаются и профессиональные историки, специально обученные на историков на исторических факультетах, так же, как и писатели в Литературном институте.
      Только беллетристику народ оценивает не заморачиваясь на научности, поэтому – здраво, зато историки всуропливают – науку. Мы пока еще с вами в этой «науке» слабо различаем обычную беллетристику.
        Получилось большое предисловие, но, полагаю, оно будет не лишним и поможет вам самим легче разбираться в тех документах, которые под видом архивных публикуют исторические беллетристы.
        Теперь перейдем непосредственно к самому приказу министра МВД Л.П.Берия от 4 апреля 1953 года №0068. Знаменитый приказ о запрещении Берией пыток и прекращении «дела врачей».
      Цитировать? Поехали:
«Совершенно секретно
Министерством внутренних дел СССР установлено, что в следственной работе органов МГБ имели место грубейшие извращения советских законов, аресты невинных советских граждан, разнузданная фальсификация следственных материалов…».
         Дальше цитировать даже смысла нет. Историческая беллетристика. Сочинитель в «шахте» не был.  Лаврентий Павлович – в ней был точно, поэтому такого не мог подписать ни при каких обстоятельствах.
        Заметили в этом абзаце грубейший ляп, который допустил историк-беллетрист, стряпавший эту фальшивку? Подсказываю – обратите внимание на два последних слова…

Как Л.П.Берия пытки запрещал (ч.2)

А перед тем, как вчитаться в некоторые моменты в тексте приказа Берии, предлагаю читателям копию  этого документа для развлечения. Посчитайте число грамматических ошибок, неуместно употребленных кавычек, корявых оборотов в документе за подписью целого министра: