January 2nd, 2020

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 14)

     … Феоктистова в Москву не уехала. Протежировавшему ей полковнику не удалось выбить для нее служебную квартиру, а без московской прописки тогда в ГУБК не брали. Ее Мурашко взял в ДВОТ, заместителем начальника ОБЭТП.
       Серега сначала стал первым заместителем начальника таможни, я вместо него – начальником ОРО, потом он ушел первым заместителем начальника Уссурийской таможни, я вместо него – первым заместителем начальника Гродековской таможни.
      И тут я совершил глупость, о которой до сих пор жалею. Начальником таможни был Сергей Григорьевич Дмитрук.  Мужик совершенно неконфликтный, миллионером, рискуя свободой, он не мечтал стать. Так, понемногу только имел прибавку к зарплате. Работать мне с ним было – лучше не придумаешь. Он почти все мои документы подписывал и согласовывал не глядя. Если видит гриф «Совершенно секретно», то даже не читает текста документа:
-Не-не, не показывай, я даже видеть не хочу твои секреты, так подпишу.
     Казалось бы, живи и радуйся. Но по одному материалу, который я сам вел, по контрабанде леса, вылезли уши начальника таможни и его заместителя по организации таможенного контроля Елены Анатольевны Якушевской. Муж Якушевской был директором фирмы-таможенного брокера, она деликатно советовала лесоэкспортерам оформляться на фирме мужа.  Немного подкрышевывали. Совершенно безобидные вещи на фоне того, что творили другие начальники таможен и их заместители в оформлении.
       Но я тогда, совсем еще глупый, с криком в груди: «Сволочи-коррупционеры, воруете!» - реализовал эти материалы по лесу с каким-то таким тупым, злобным садизмом, что не только экспортеры леса получили в подарки уголовные дела в отношении них, но и Дмитрук улетел с должности на улицу, уволили Якушевскую.
       Получилось, я убрал из таможни совершенно неплохих людей из-за какой-то тупой идеалистической принципиальности. Мне до сих пор перед ними стыдно.
     Когда вместо Дмитрука пришел новый начальник таможни, Руслан Башко, из ДВТУ кадр, сразу после того, как его представили личному составу в актовом зале  он там произнес свою представительскую речь,  мы с моим начальником ОРО Серегой Куклиным, зашли ко мне в кабинет, разлили по стаканам коньяк, Куклин, который, конечно, активно мне содействовал в садистском акте в отношении Дмитрука и Якушевской, сказал:
- Ну и дебилы, мы с тобой, Григорьич. Что теперь с этим новым дураком будем делать? Он же по сравнению с Дмитруком совершенно невменяемый. Парень где-то звезду поймал…
Buy for 100 tokens
***
...

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 15)

       Звезда у парня была и правда большая и яркая. Очень известные в те годы депутаты-коммерсанты Хмель и Лысак, приобретшие себе в качестве крыши начальника ДВТУ и начальника ДВОТ.
       Звезда Руслану глаза очень сильно слепила. В таможне был оздоровительный комплекс, прямо рядом с административным зданием. В принципе, это была просто большая и хорошая сауна.  Один день в неделю в нее ходили женщины-сотрудники, один – мужчины. Новый начальник таможни это запретил.  Приватизировал сауну.  Каждый четверг к окончанию  рабочего дня он ходил в нее париться сам со знакомыми коммерсантами, на глазах всей таможни к сауне подъезжали автобусы с проститутками из Владивостока, которые помогали мужчине при хорошей должности оздоровляться.
        На следующий день после оздоровления мужчина полдня с красными здоровыми глазами принимал внутрь еще дополнительные порции оздоравливающих жидкостей (в пятницу ему даже бумаги на подпись почти не носили) и уезжал домой к жене на выходные во Владивосток. Возвращался в понедельник к обеду. Отработав первый рабочий день недели – шел опять со знакомыми коммерсантами в ресторан, во вторник – опять ресторан, среда – опять ресторан, четверг – сауна.
 - У него что, печени нет? – народ в таможне удивлялся такой «работоспособности».
         В таможне резко выросли суммы перечисления в федеральный бюджет. Так еще бы, к нам хлынула самая отмороженная контрабасня Дальнего Востока. Платежи повысились процентов на 50%, а объемы грузов возросли раз в пять. Недекларированных товаров среди этих грузов было процентов 90.
         По времени совпали изменения в таможенном законодательстве, фискальный блок таможенной службы, всегда враждовавший с правоохранительным блоком, продавил запретт на проведение таможенных досмотров оперативниками, оставил это право только за сотрудниками отделов таможенного оформления. Если раньше поручение на досмотр выписывал заместитель начальника таможни по правоохранительной деятельности своим сотрудникам, то теперь этого он был лишен.
       На складе оформляется фура с недекларированным товаром.  Досмотровики в упор недекларированный товар не видят (начальника отдела досмотра Башко своего притащил. Такой же, как и он сам отмороженный придурок), иду к начальнику таможни с поручением на повторный досмотр. Он не подписывает. Раз, два, три такое…
     Нет, ты крышуешь, сука такая, всё подряд, вообще всё, а я на чем должен показывать результаты своей правоохранительной деятельности, которые от меня требуют? Орёл.
       Еду в ДВОТ к Мурашко:
-Сергей Николаевич, что мне с Башко делать?
-Ну, ты понимаешь, что ты с начальником таможни фигуры неравнозначные? Ради тебя его никто менять не будет.
-Ну тогда и результаты с меня не спрашивайте.
-Да сходи к нему и скажи, что он так сядет.
-Схожу. Скажу.
      Приехал  к себе в таможню, пошел в кабинет к начальнику:
-Руслан, ты понимаешь, что ты совершенно отморозился? Ты так долго не проработаешь, тебя посадят.
-Кто меня посадит? Ты что ли? Ты кто такой? Ты знаешь, какие люди за мной стоят?
     Поговорил, называется. Началась у меня с начальником таможни война в горячем исполнении. Доходило до того, что если сотрудник правоохранительного блока среди дня выходил из здания таможни, то охрана фиксировала время выхода-захода и докладывала начальнику об отсутствии сотрудников Балаева на рабочем месте. И бесполезно было объяснять, что оперативник должен по местности в поисках информации рыскать, а не в кабинете сидеть, что расследователям и дознавателям  бывает нужно допросить человека вне стен таможни. Мои подчиненные начали получать взыскания за то, что выходили из издания таможни выполнять свои должностные обязанности.
     Я собрал оперативный состав у себя в кабинете:
-Что будем делать с начальником, мужики? Он вразнос пошел, его уже не остановишь.
-Его сажать надо.
-Опасно. Крыша там серьезная. Нас могут выпнуть раньше.
-А нам все-равно терять нечего. Он и так нас сожрет. А тебя за отсутствие результатов уже нагибать начали.
-Если все согласны, тогда будем думать, как его сделать…

Мои твиты

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 16)

… Нужно понимать две вещи, относительно ситуации, которую я описываю. Первое, случаи, когда от оперативника требуют результаты работы, а результатов он дать не может, потому что все потенциальные кандидаты на нары вокруг закрышеваны самим начальством, которое требует результатов, далеко не редкость в наших отечественных условиях.    Если бы молодежь, которая рвется в опера, одурманенная телевизионной романтикой профессии, это знала, то очередь в отделах кадров органов существенно сократилась бы.
      Второе. Чем выше звание и должность крышевателя, тем больше он имеет возможностей не оставлять  следов своей деятельности, несовместимой с его служебными обязанностями.  Прямых улик вы почти никогда не получите, если не будете проводить прямую разработку. Но в отношении своего начальника вы такой разработки проводить не сможете, он же сам санкционирует ваши разработки. Поэтому если я пишу о своих начальниках-крышевателях, то это только мои предположения, которые основаны на моей информации, в той или иной мере подтвержденной, но совершенно недостаточной для прямого обвинения.
     Начать войну со своим начальником таможни мы определились с того, что должны были любыми путями снести с его головы железобетонную, как он сам считал, крышу.  Нужно было показать, что он не способен контролировать ситуацию на вверенном ему участке работы.
      Путь для этого был один – начать последовательно перекрывать контрабандные потоки через таможню.  Только у нас для этого не было средств, после того, как я был лишен права назначать таможенные досмотры. Начали ломать головы, как выйти из этой ситуации. Подключить ФСБ? Уже даже намеревались, но тут жена начальника местного отдела ФСБ, работавшая в таможне в отделе документационного обеспечения, назначается  на хлебное место в отдел таможенного оформления.  Вариант с ФСБ отвалился.
      Мой опер Серега Решетнев, до таможни работавший на железной дороге, а потом в контрразведке погранвойск, предложил использовать возможности контрразведки местного погранотряда, там начальник был его приятелем. Уже подготовили документы для проведения рабочей встречи и обмена информацией, тут – день рождения командира погранотряда. Празднуют в местном ресторане, и владелец ресторана мне сообщает, что Башко в качестве подарка полковнику  Гусейнову, командиру погранотряда, преподнес ключи от нового Лендкрузер-Прадо.  И этот вариант отвалился.
      Значит, все-таки самим нужно было как-то  задерживать фуры и вагоны с контрабандным товаром, их досматривать и возбуждать дела. Только как, если у меня такого права в рамках таможенного оформления не было?
      Подсказал идею Сергей Викторович Куклин, начальник оперативно-розыскного отдела, бывший военный, а потом служивший в налоговой полиции:
-Григорьич, а мы в налоговой заходили на фирмы и изымали документы в рамках Закона об ОРД, оформляли  гласным осмотром территорий и помещений. А в Законе об ОРД есть еще и осмотр транспортных средств.
-Т.е., предлагаешь уйти от таможенного оформления к ОРД?
-Конечно. Только внимательно посмотреть нужно на правомерность. Такого в таможенных органах и вообще нигде еще никто не делал.
      Стали думать над этим. Вертели ситуацию и так, и эдак – вроде всё законно.
      Подготовили образцы документов под мероприятие, сделав их максимально приближенными к процессуальным в рамках УПК, я поехал советоваться к заместителю Мурашко по организации таможенных расследований и дознания Владимиру Юрьевичу Розанову, бывшему прокурорскому следователю, с которым у нас сложились вполне даже алкогольнозависимые приятельские отношения:
- Юрьич, посмотри на нашу схему, нужно оценить законность проведения гласного оперативно-розыскного мероприятия.
- Ничего противозаконного не вижу. Акт осмотра вы правильно сделали приближенным к протоколу осмотра места происшествия, только понятых на присутствующих замените. Остальное – нормально.
   Забегая вперед, эту нашу схему сегодня используют не только таможенные органы, она без изменений, даже касательно образцов документов, включена в инструкции о проведении ОРМ в таможенных органах. А нам тогда, когда мы впервые это применили… Дальше не будем забегать…
         Из склада временного хранения (СВХ) выходят выпущенные таможней в свободное обращение пять фур фирмы, которую я разрабатывал,  мы их догоняем уже в тридцати километрах от поселка Пограничного. С собой я взял вооруженных автоматами сотрудников таможенной охраны (она мне подчинялась). Останавливаем фуры, я предлагаю водителям добровольно вернуться в зону таможенного контроля, на СВХ. Те глядят на автоматчиков, понимают, что дело серьезное, добровольно разворачиваются и едут на склад. На складе с присутствующими, незаинтересованными лицами, мы вскрываем все фуры – голимый контрабас.
       Это уже было поздно вечером. Утром, едва я только пришел на работу. Звонок от начальника оперативно-технического отдела ДВОТ:
-Срочно приезжай.
     Прыгаю в машину, несусь во Владивосток. Максим даёт мне распечатки телефонных переговоров. Я сам такого не ожидал, сразу с распечатками иду к Мурашке:
- Сергей Николаевич, мы вчера пять фур с контрабандой тормознули после таможенного оформления, так эти нехорошие люди говорят, что вы вопрос решите.
-Работай по ним спокойно. Всё в порядке.
     Ну и отлично. Поехал назад, в Гродеково.  Приехал к концу рабочего дня, дежурный передает:
-Зайдите к начальнику таможни, он ждет вас.
     Захожу в кабинет к Башко:
-На каком основании ты остановил вчера машины и поместил их на склад?
-А что случилось, Руслан Константинович?
-Я не разрешал проведение таможенного досмотра, у тебя нет оснований задерживать этот товар. Ты у меня сейчас пойдешь за превышение полномочий.
-Ух, ты! Давай, пробуй.
        Здесь же в отношении меня и моих оперов, которые участвовали в мероприятии, назначается служебная проверка, в прокуратуре уже жалоба коммерсанта.
     А мы возбуждаем дело об административном правонарушении в отношении фирмы и уголовное в отношении неустановленного лица. Задержанные товары приобщаем к возбужденным делам в качестве вещдоков.
      Через пару дней из ворот СВХ выходит фура с незаявленными товарами фирмы уссурийских корейцев, заворачиваем ее и – по такой же процедуре.
        По нам еще одна служебная проверка и новая жалоба в Уссурийскую транспортную прокуратуру, которая надо мной надзирала.
       Вызывают меня для дачи объяснений в прокуратуру, объясняюсь, прокурор отказывает в возбуждении уголовного дела, я получаю на руки постановление и начинаю плеваться: отказ очень интересный. Прокурор не видит в моих действиях состава преступления, но видит нарушение процедуры таможенного контроля. Иду к знакомым девчонкам-следователям в прокуратуре:
-Что это такое, можете проясните? Я не действовал в рамках таможенного контроля, я по Закону об ОРД работал, ваш Султанов (это Уссурийский транспортный прокурор) этого не понимает?
-Ты что, не знаешь этого козла Султанова? Он с вашим Башко уже давно вась-вась.

         По первой проверке я и мои мужики получаем выговора, по второй – строгие выговора. Я даже не спешу их обжаловать у начальника Дальневосточного таможенного управления. Еще не время.
       Это примерно месяц прошел после начала всей этой катавасии. Ситуации на взгляд непосвященных складывалась в пользу начальника таможни. Правоохранительный блок в таможне стал изгоями, под Башко легла почти вся таможня и над нами злорадствовали: допрыгались, а то крутыми себя чувствовали.
       Мы выжидали. До нужного момента. Дело в том, что пока задержанный нами товар не принадлежал Хмелю и Лысаку, которые через начальника ДВТУ пропихнули в начальники Гродековской таможни Руслана Башко. Это пока его лично касалось.
-Григорьич, кажется, пора, - сказал начальник ОРО Серега Куклин, когда нам объявили строгие выговора.
-Погнали!
        Выскакиваем на наше УАЗике на трассу «таможенный пост «Сосновая Падь» - пос.Пограничный», останавливаем первую попавшуюся фуру, перевозящую товар «Ростек-ДВ-сервис», фирмы депутата Лысака и загоняем ее на склад. В товарках заявлены вешалки для одежды, открываем – ни одной вешалки. Полная фура коробок с дорогой кожаной обувью. В яблочко!  Оформляем свои оперативные документы, здесь вызываю на склад сотрудника отдела административных расследований и дознавателя. Они возбуждают дела. На всё буквально два часа ушло.
      Едем с операми в таможню. Нас на крыльце встречает начальник, натурально со слезами на глазах и дрожью в голосе:
-Петр Григорьевич, ты что наделал?! Отпусти эту машину!
- Поздно, Руслан Константинович. Уже дела возбуждены и зарегистрированы. Уже не могу.
  В моем кабинете Серега Куклин схватился за живот:
-Влип, орел!..

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 17)

         … Для тех, кто не понимает, почему Башко уже влип, поясню.  Унего после всех этих событий обязательно должен был состояться разговор с начальником ДВТУ такого плана:
- Я тебя, поганца, назначил на Гродековскую таможню под грузопотоки «Ростек-ДВ-сервис», ты обязан был обеспечить их беспрепятственное прохождение. Что ты там лично стал мутить с другими фирмами – меня не колыхало. Это твое личное дело, если бы ты выполнял основную свою задачу. Но ты развязал сам войну с твоим правоохранением, выпустил ситуацию из под контроля и поставил под удар уважаемых людей. С Балаевым я разбираться не собираюсь, он никаких обязательств передо мной не несет, ты их несешь…
Но такого разговора не было, я это точно знаю. Потому что до того, как он должен был произойти, случилось еще кое-что. Буквально через день или два. В субботу дело было.
       Рано утром, еще затемно, ко мне домой приезжает мой агент:
-На станции стоят две рефрижераторные секции с мясом. Башко дал указание таможенному брокеру оформить это мясо, как сало.
-Да он же сам вчера, уезжая во Владивосток, провел совещание в таможне, сказал, что Гродеково получило право на оформление мяса, завтра будет первая партия и дал указание  досмотреть особенно тщательно, потому что оформление мяса стоит на контроле начальника ДВТУ.
-Я сказал, что слышал. Сам решай.
  Еду к себе в кабинет, захожу в компьютерную базу таможенного оформления, смотрю подачу декларации на сало, выжидаю этапа таможенного досмотра.  Связываюсь срочно с Мурашко, прошу направить ко мне сотрудников ОБЭТП и, если возможно, сотрудников  отдела таможенной ревизии  ДВТУ.  Начальник ОРО прибывает и сидит на контроле выпуска этого сала, на станцию отправляем Серегу Решетнева. Он скрытно наблюдает завершение таможенного досмотра и когда к рефрижераторным секциям начинают подъезжать фуры для перегрузки,  выходит из своей засады:
-Все отъехали! Быстро! Сейчас сначала колеса прострелю тем, кто с первого раза не понимает…
   К обеду приезжают сотрудники ДВОТ и ДВТУ, берут в таможне уже выпущенные декларации, в которых значится товар – свиное сало, в актах досмотра – тоже сало. Открывают секции – мясо.
    Это был реальный косяк Башко. Смертельный. Оформление мяса в ДВТУ было проблемным вопросом. Из Москвы постоянно шли указания усилить таможенный контроль за ним, шла борьба между экспортерами мяса из КНР, Европы и Америки. Жадность Башко привела к тому, что он подставил начальника ДВТУ, которому стали задавать вопросы:
-Ты говорил, что все на контроле, недостоверного декларирования мяса нет, но у тебя правоохранение задерживает уже выпущенное в свободное обращение мясо, заявленное салом?
     После этого начальник ДВТУ не должен был вообще никаких разговоров с Башко вести. Он должен был его полностью слить. С такими уже не разговаривают ни по плохому, ни по хорошему.
      На меня снова вышел тот же агент:

-Тебя и Решетнева уже едут убивать.
        Час от часу не легче. Четыре дня прячемся сами и прячем семьи, пока не утихает эта катавасия. Когда вылезаем из подполья, и я появляюсь в кабинете, звонит начальник службы собственной безопасности ДВТУ Игорь Иванович Литвинов:
-Нужно конспиративно встретиться на твоей территории.
      Встречаемся.
-Давай все телефоны Башко, места его встреч, где он ведет переговоры…
-А чего я, а не Трубников (начальник отдела собственной безопасности таможни)?
-Не напоминай мне, Григорьич, об этой потной лошади…
 

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 18)

     Игорь Иванович Литвинов. В таможню пришел из контрразведки. Несколько лет был заместителем начальника Сахалинской таможни по правоохранительной деятельности. Потом начальником ССБ ДВТУ. Наконец-то реальный человек пришел в службу собственной безопасности и заставил тамошних коней заниматься своей работой, а не сбором сплетен.
-Григорьич, когда свой трехэтажный коттедж в пригороде Владивостока покажешь?
-???
-Трубников уже второй год его ищет.
-Твою ж мать! Да это мои опера пошутили, на какой-то таможенной пьянке осбэшнику сказали, что я подпольный миллионер и у меня дом в пригороде Владивостока недалеко от  дачи губернатора. Он что, еще и про НЛО верит?
-Ну, вы и приколисты! А человек работает!..
       После должности начальника ССБ ДВТУ Игорь неожиданно был назначен начальником Приволжского таможенного управление, ему было присвоено звание генерал-лейтенанта. Я не в курсе, что и кто этому поспособствовал. Только Мурашко как-то сказал:
-Литвинов – дурак. На этой должности он не усидит.
       Последний раз Игоря я видел, когда мы были в Москве на совещании у Президента. После совещания сидели в гостиничном ресторане, все дальневосточники, ели привезенную им черную икру под водочку. Он пихал меня локтем в бок:
-Ты чего так Мурашку жестоко подкалываешь, его аж перекашивает? Достал?
        Литвинов, и правда, меньше года пробыл начальником управления.  Нормальные мужики в таких должностях не задерживаются, они и попадают на эти должности по недоразумению…
  
         Между тем по третьему нашему задержанию снова была назначена служебная проверка и она должна была закончиться объявлением  нам неполного служебного соответствия, за которым неизбежно увольнение.
       Почти вся таможня злорадствовала – доигрались крутые правоохранители. Даже кое-кто из моих подчиненных, расследователей и дознавателей, стали пытаться документы мимоо меня носить начальнику. Старались нос по ветру держать. Простил я их. Люди слабы, им нужна работа и семьи нужно кормить, а не в наших разборках разбираться.  Но надо отдать должное, были и такие, и не так уж их мало было, которые приходили в оперативно розыскной отдел и говорили:
-Держитесь, мужчины. Мы на вас надеемся и мы за вас.
      Для меня лично, нет ничего удивительного в том, что большинство наших сторонников были женщинами-сотрудниками.
       Наконец, однажды к зданию таможни подъехали две легковые машины, из них вышли женщины и мужчины в гражданской одежде и два милиционера в форме, предъявили на входе удостоверения сотрудников Уссурийской транспортной прокуратуры и прошли ко мне в кабинет.
        Таможня почти взорвалась в злорадстве:
-Всё. Приехали за Балаевым. Допрыгался.
   Но прокурорские мужчины и женщины разделись в моем кабинете. Потом прошли в кабинет начальника таможни. Примерно через час два милиционера вывели Башко из его кабинета в наручниках и посадили в прокурорскую легковую машину. Остальные прокурорские мужчины и женщины снова прошли в моей кабинет, выпили по чашечке кофе, рассказали мне, как реагировал Башко на их визит, оделись и уехали.
      То, что творилось в таможне – я описать не смогу. Я не литературный гений.
       Ко мне в кабинет зашел начальник ОРО Серега Куклин со сковородкой в руках:
-Григорьич, будешь выходить из кабинета – задницу прикрой, а то языками травмируют…

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 19)

… Малюсенькое такое пояснение. Вы можете задать вопрос: вот же какие они силовики, давали присягу, а занимаются черт знает чем, это разве красиво?
Вот ты, школьная училка, когда учишь детей по дебильной программе, ты что-то красивое делаешь? А-а! Ты ж присягу не давала!
Ты, врач, когда назначаешь пациенту херову тучу абсолютно ненужных, но зато платных исследований, ты чем-то красивым занимаешься? А-а! Ты ж присягу не давал, только клятву Гиппократа!
Ты, продавец в магазине, когда продаешь товар с дикой наценкой и хер знает какого качества, чем-то красивым занимаешься? А-а! Ты ж присягу не давал и вообще товар не твой, ты здесь за зарплату!
Ты дорожник-асфальтоукладщик, когда вместо укладки 20 см асфальта, только ямки щебенкой вперемешку с битумом засыпал, это ты красиво сделал? А-а! ты ж присягу не давал и вообще тебе начальник так сказал сделать!
       Т.е., если вы присяги не давали, то с вас и взятки гладки? Вам можно по приказу вашего начальства учить детей херне, лечить людей за деньги, продавать им дрянь, дороги делать из одних ям…, а силовики должны быть строго «по присяге»?
   Нормально пояснил или не дошло?

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 20)

    … В воскресенье весь личный состав ДВОТ собирался в одном из пригородных санаториев Владивостока на празднование годовщины основания Дальневосточной оперативной таможни. Я и мои подчиненные тоже туда были приглашены. Так совпало, что я в этот день еще был ответственным по Гродековской таможне.  Башко я заранее предупредил, что поеду на праздник ДВОТа, но буду на связи.
      Я взял своих оперов и мы поехали. Выпили по бокалу морса, поздравили коллег из ДВОТ, собрались и уехали назад, в Гродеково.
       А там в это время уже завершалось таможенное оформление железнодорожного вагона с ДСП. Уже и досмотр был проведен, и декларация выпущена, вагон уже со станции Гродеково  ушел.  Совершенно неожиданно для Башко я появляюсь в Гродеково на железнодорожном таможенном посту. Дальше можно пересказать содержание телефонных переговоров начальника таможни сего подельниками. Эти переговоры были рассекречены и представлены в суде в качестве доказательств. Башко:
-Где вагон?
-Уже отогнали от станции. Скоро машины подойдут. Перегрузим.
-Давайте быстрее, Балаев приехал и ищет его.
-Не найдет.
-Придурки, он найдет! Быстрее давайте!
       Через пару часов:
-Где вагон? Перегрузили?
-Здесь СОБР, прокуратура…
-Нам п..ц! …
       Конечно, вам это самое, потому что в том вагоне плитами ДСП был только дверной проем прикрыт, остальное пространство – норковые шубы в тюках.
     Конечно, вся тяжесть оперативной разработки Башко и его подельников лежала на Игоре Литвинове и его подчиненных из ССБ. Мы были на подхвате. Ну еще и создали ситуацию, когда такая разработка вообще стала возможной.  Игорь – оперативник от бога, он сделал всё суперкрасиво. Но всё едва не сорвалось, по телефонным переговорам не проскочила станция, куда отогнали вагон с шубами для перегруза.
      Хорошо, что у меня операми были не юристы с дипломами, а черт знает кто, учитывая, что начальник железнодорожной станции был в теме.  Серега Решетнев, бывший железнодорожник, сам пошел в диспетчерскую, помахал там красной корочкой. Сам зашел в их базу – станция Дубининская. Совсем захолустье.
     Еще до суда над Башко слетели с  должностей начальник отдела ФСБ, командир погранотряда, начальник контрразведки погранотряда, Уссурийский транспортный прокурор, начальник ж\д станции Гродеково, начальник ОСБ Гродековской таможни. Игорь Литвинов хорошим дворником оказался, умел метлой мести.
    Сам Руслан Башко получил 10 лет строгача, его дружок, начальник отдела таможенных досмотров. 8 лет строгача. Таможенники, погоревшие у меня на мясе-сале, 4 человека, по 5-6 лет отхватили. Присели и «честные» коммерсанты, я только сроков уже не помню.
      А я и мои опера написали обжалования на результаты служебных проверок по нам. В таможню приехала комиссия ДВТУ разбираться, брали с нас объяснения и раздавали нам письменные вопросы: «Насколько вы знакомы с правилами назначения  и проведения таможенных досмотров, почему нарушили инструкцию о проведении таможенных досмотров…?2
    Мы написали, что вопросы «не по теме», мы таможенных досмотров не проводили, мы проводили оперативно-розыскные  мероприятия… Последнюю проверку комиссия прекратила, результаты остальных оставила без изменений.
        Мы еще больше, чем полгода получали от зарплаты бритые уши. У нас были взыскания, нас лишили всех премий и надбавок.  Ладно – я. Но и мои подчиненные тоже. В комиссии был представитель ДВОТ, он написал свое отдельное мнение. Весьма неоднозначное, кстати. Я позвонил С.Н.Мурашко:
-Товарищ генерал, ну как же так?!
-Пока ничего не могу сделать.
        Через несколько лет я познакомился и скорешился с сыном уже уволенного на пенсию к тому времени начальника Дальневосточного таможенного управления Виктора Петровича Вугляра. Виктор Петрович мне и сказал, что он сам советовался с Мурашко насчет наших выговоров – может их просто отменить? Мурашко ответил:
-Пока не надо.
       «Ну как же так, товарищ генерал?»…

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 21)

… Уважаемые жены оперативных сотрудников, если ваши мужья с их оперативной работы домой приходят пьяными и потом еще дома объясняют вам, что им по работе приходится пить, то это –правда.
     Но если они на выходных или в отпуске тоже бухают, то, значит, они не оперативные работники, а алкоголики. Их лечить от алкоголизма нужно.
     Я смотрю изредка кинодетективы про оперативников, которые жрут и жрут водку даже без закуски по любому поводу… Это кино не про оперов, а про алкашей.  Вне работы опер может выпить пива, вина. Ну, изредка совсем немного водки. Опера водку не любят. Потому что употребление водки связано с неприятными ассоциациями с работой.
     Водка – идеальное средство развязать человеку язык. Пьющему, конечно. Поэтому все нормальные оперативники стараются встречи с источниками совмещать с употреблением водки. Можно и с пивом-вином, но эффективность на порядки ниже. Если вы сторонник ЗОЖ, то в оперативниках вам делать нечего. Не надо мучать службу и себя в ней.
       Следующим начальником таможни был в Гродеково Юрий Викторович Ремез. Бывший пограничник и первый заместитель начальника Артемовской таможни.  Здоровенный мужик.
     Таможенная сауна, продезинфицированная после проституток Башко, снова заработала для всех сотрудников.  В четверг она выделялась для нового начальника таможни и начальников подразделений. Ремез был человеком адекватным и там в четверг говорил подчиненным те слова, которые не мог сказать в официальной обстановке.  Наверно, использовал опыт Сталина с посиделками на даче.
    Из всех начальников таможен, которых я знал, Ремез был в тройке лучших. Иногда притворялся недалеким сапогом-служакой, но это у него плохо получалось.   Как раз почти сразу после его прихода правоохранительный блок вывели из под прямого подчинения начальникам таможен и замкнули на оперативные таможни. Я стал в таможне сам себе хозяином. А начальник таможни стал пытаться меня споить.
   Вы слышали, что есть такие секретные таблетки для разведчиков, чтобы не пьянеть, употребляя большие дозы алкоголя? Так вот, это всё ерунда. Можете пить любые таблетки, жрать лопатами активированный уголь, смазывать желудок салом и маслом – не поможет.
     Помните перцовую водку «Немирофф»? До чего ж это гнусная гадость! Несколько четвергов мне с Ремизом в таможенной бане приходилось выпивать по литру этой отравы, да еще и запивая ее пивом. Эту мерзость больше ничем другим запить было нельзя.
    Есть только один секрет пить и не пьянеть – не получать удовольствия от выпитого. Как только ты чуть расслабился и тебе захотелось спеть песню – всё, начинается полет в нирвану. И из этого штопора ты уже не выйдешь. Если попал не в очень дружественную компанию, то проснешься утром под забором в одних трусах без удостоверения и пистолета.
    Ремез прикидывал, что во мне веса 70 максимум, а у него 120. Он обязательно должен меня напоить до степени развязывания языка и выяснить, будет ли он третьим по счету в числе моих трофеев из начальников таможен.
      Через пару месяцев я устал. Пили-то в четверг, а пятница – рабочий день, заместителю начальника таможни нельзя опаздывать на работу, нужно на полчаса раньше приходить, а работы…, а состояние нестояния  преодолевать нужно…
     Я не выдержал, одним таким утром зашел в кабинет начальника таможни:
-Юрий Викторович, может, хватит?
-Я сам уже устал. Давай, по рюмашке коньяка – полечимся и прекратим. Я всё понял. Будем работать.
-Давай.
      У меня начался непродолжительный период счастья. Работа с начальником, даже если он твой непрямой начальник, когда вы с ним понимаете друг друга и не строите друг другу подлянок – это редкое в наше время удовольствие…