January 4th, 2020

Buy for 100 tokens
***
...

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 23)

… Всё оказалось не так сложно.  Нужно было только время намозолить глаза и вызвать беспокойство. За три дня до того, как я отдал номера контейнеров в таможенную инспекцию, в пятницу, заместитель начальника таможни по кадрам передал мне приглашение в баню от директора паромной переправы «Ванино-Холмск», на сахалинское пиво и сахалинскую корюшку.
      Бандитов никаких в бане не было, были уважаемые в городе, солидные люди, заинтересованные в работе порта, им было интересно, зачем я через день прогуливаюсь по его территории. Всего лишь. В разговоре я намекнул, что у них портовая контейнерная площадка в зоне таможенного контроля полностью не загружена и они могли бы дополнительно зарабатывать на хранении арестованных таможней грузов.
-Нам таможня будет платить?
-Зачем? Владельцы грузов. Они же вечно арестованными не будут, после разрешения дел будут грузы забирать, пока вам за хранение не заплатят – не выдавайте.
-А ведь действительно, как мы раньше сами не догадались?!
       На этом разговор и закончился. Баня была отличная, а сахалинская вяленная корюшка – деликатес.
         Через день дежурная по гостинице мне передала заклеенный конверт, в конверте – отпечатанная на компьютере схема контейнерного терминала, на схеме помеченный крестиком квадратик с надписью «смотри маркировку».
      В понедельник я попросил начальника отдела досмотра таможенного поста «порт Ванино» показать мне контейнерный терминал в зоне таможенного контроля, взял с собой оперативника, про которого уволенный начальник ОРО говорил «он совсем никакой», на контейнерах, расположенных на помеченном на схеме участке, этот оперативник первым обратил внимание на маркировку «яды».  Так информация о том, что подозрительные контейнера обнаружил оперативник самостоятельно и ушла в массы любопытствующих.  Опер получил потом благодарность от начальника таможни в приказе и премию. По заслугам, парень оказался не простое «такой», а нормальным. Я не знал, что конкретно значит «смотри на маркировку», это он увидел на контейнерах значки «яды». А для меня, за  то, что источник информации остался неизвестным,  через дежурную гостиницы был передан большой пакет с сахалинской корюшкой.
     Жизнь налаживалась. Появился первый достаточно информированный источник. Можно было начинать нормально работать.
      Более того, девушкам из таможенной инспекции я рассказал, как можно выявлять правонарушения при экспорте леса, связанные с предоставлением к таможенному оформлению недействительных документов, и они начали тотальную проверку документов лесоэкспортеров, выявили уже кое-что подозрительное. Девушки оказались не просто симпатичными, но еще и с акульей хваткой. Начальницу отдела таможенной инспекции я планировал забрать в ОРО, сразу начальником отделения,  она и стала начальником Ванинских оперов потом по моей рекомендации. Вполне нормальным начальником, если я не ошибаюсь, она сейчас работает где-то в Северо-Западной оперативной таможне.
       А в тех контейнерах были обнаружены штук тридцать 200-литровых бочек с метиловым спиртом, еще и незаявленный виски, с сотню коробок, незаявленная спецодежда и другое, по мелочи.  Всё это шло в Магаданскую область вместе горнорудным оборудованием.  Контейнера ввозились судами Сахалинского морского пароходства вместе с другими грузами, консолидировались, накапливались в Ванино и потом переваливались  пароходством уже до порта назначения отдельными рейсами. Совершенно случайно так совпало, что как раз в Ванино пришло судно для загрузки горнорудным оборудованием и… стояло у причальной стенки больше месяца. Сахалинское пароходство оплачивало простой порту Ванино в очень приличных сумах. Это вам не оплата за стоянку легкового автомобиля.
       Еще и транзитная декларация на горнорудное оборудование была подана Сахалинским морским пароходством и правонарушение, ввезя на таможенную территорию РФ опасный груз без лицензии, совершило пароходство. Выпуск декларации был запрещен, в связи с возбуждением дела об административном правонарушении,   весь груз встал колом.
      Здесь еще ко мне пришел транспортный прокурор, узнав, что у моих дознавателей есть материал доследственной проверки по этому факту:
-А ты чего дело не возбуждаешь?
-Еще умысел не установлен (контрабанда – преступление, совершаемое с прямым умыслом), в Приморье прокурор без умысла нам возбуждать не давал.
-Это прокуроры у вас балованные, а мне хоть бы одно… Событие есть? Возбуждай.
-Да с превеликим удовольствием.
       Генерал Мурашко меня с первым уголовным делом по контрабанде за всю историю существования Ванинской таможни не поздравлял, чего-то он прохладно к моему сообщению о нем отнесся. Я его радости и не ждал, начальником Сахалинской таможни был его старый друг генерал Голоскоков. Только дурак не смог бы выстроить цепочку: Сахалинское морское пароходство- Сахалинская таможня – Голоскоков - Мурашко.
     Андрей Григорьевич Троян меня уговаривал:
-Оставайся у меня. Как только приказ о назначении будет – сразу служебная квартира. Уже купили и ремонт заканчиваем.  Обещали «Ниссан-Сафари» на таможню – тебе отдам…
      Это когда Троян получил письмо от губернатора Магаданской области с коленопреклоненной просьбой выпустить груз горнорудного оборудования, потому что наступает весна, растает зимник и это оборудование невозможно будет завести на прииски, золотодобывающая компания обанкротится и прекратит разработку золоторудных месторождений.
      Ситуация выглядела особенно прекрасно в том плане, что эта золотодобывающая компания принадлежала американцам, а к премьер-министру были вхожи люди, которые очень сильно хотели банкротства этих поганых пиндосов…

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 24)

          После того, как Ванинская таможня прогремела и прославилась, ее посетили с экскурсией по «местам славы»  в голубом вертолете не только начальник ДВТУ, но и заместитель Руководителя ФТС, начальник ГУБК, меня ни уволить нельзя было, ни дальше держать далеко от глаз моего прямого начальника генерала Мурашко.  Я должен был быть доступен для жесткого контроля. Был переведен в придворную, Владивостокскую таможню на должность заместителя начальника по правоохранительной деятельности. Мотивировка перевода – навести порядок в правоохранении Владивостокской таможни. Мой предшественник, Волгин, который там развел бардак, что интересно, ушел с повышением заместителем по оперативной работе к Мурашко в ДВОТ.
        Во Владивостокской таможне был даже не бардак. А натуральный бордель, работающий в вендиспансере. Одна из крупнейших таможен страны дала в 2004 году всего 4 уголовных дела. Я заглянул в дела оперативников и здесь же поехал в ДВОТ к Мурашко:
-Сергей Николаевич, я выгоню Исаченко (начальника ОРО). Он мне не нужен.
-Стоп-стоп. Давай шашкой рубить не будем. Валерий Александрович все-таки не предатель, у него есть недостатки в работе, но он наш человек.
        При словах «не предатель» у меня слегка отвисла челюсть, дело в том, что я еще из Гродеково передавал во Владивосток информацию для реализации, Исаченко ее благополучно сливал, о чем я информировал Мурашко.
      Генерал предложил мне взамен Исаченко на должность начальника другого человека из ДВОТ, а Валерика забрал заместителем начальника отдела по борьбе с правонарушениями на морском транспорте (ОБТП на МТ). Начальником ОБТП на МТ был старый друг генерала – Валентин Рябов.
       К слову, Валера Исаченко был выдающимся человеком, в том плане, что мне не удалось встретить ни одного человека, который был к нему равнодушен. Его ненавидели все: участники внешнеэкономической деятельности, все сотрудники таможни,  и не только Владивостокской, но и ДВОТ, его ненавидели в ССБ, в ФСБ, в ЛОВД, в прокуратуре…   Любили его только Рябов и Мурашко.  Причем ненавидели Валеру не потому, что он был крутым и злобным, поэтому доставлял проблемы людям, а потому, что он был законченным наглым чмырем под генеральским покровительством.
       Я еще только исполнял обязанности зама начальника Владивостокской таможни, еще даже назначен не был (всего мне пришлось, считая и Ванино, прожить тогда в гостиницах примерно 10 месяцев почти подряд), когда ко мне на прием пришел спортивного вида парень по фамилии Семен Викторович Побоченко, представился директором фирмы «Восток-Альянс», выразил желание оформлять дорогую обувь во Владивостокской таможне «по-белому».
-Ну и оформляйте, я-то здесь причем? Я оформлением не заведую.
      Семен объяснил, что ему нужно, чтобы я свел его с начальником таможни.
-А что взамен? Ты понимаешь, что я от тебя потребую?
-Конечно. Буду делиться тем, что знаю.
       Я рассказал  о нем начальнику таможни. Тот был не против. Какой начальник таможни будет против, если ему будут давать платежи в бюджет честные коммерсанты?
      Но дальше Семен стал вести себя странно. На прием к начальнику не пошел, а стал надоедать мне своими планами честно работать. Человек явно что-то мутное замышлял. Как раз в это время ко мне обратился мой хороший знакомый, начальник оперативно-технического отдела ДВОТ Максим Квитко. Он строил себе дом и для заливки фундамента строительная компания попросила его посодействовать в приобретении в Японии хорошего бетоновибратора. Я во Владивостоке был еще новым человеком, мало кого знал, под рукой оказался Побоченко, я его свел с Максимом.
     Через несколько дней Максим приехал ко мне и попросил найти этого Побоченко. Дело было в том, что он передал Семену деньги на новый вибратор, а тот оформил на таможне его как бэушный, без документов о покупке, и строители не могли аппарат провести по бухгалтерии.  Семена я найти не смог, его телефон не отвечал.
       Движимый каким-то внутренним предчувствием я все встречи с Побоченко оформлял справками и знакомил с ними Мурашко. Что меня и спасло.
      Когда история с бетоновибратором стала забываться, Семен вновь вышел на меня, получил ответ:
-Я не хочу с тобой вообще разговаривать.
-Петр Григорьевич, у меня есть информация.
        Я информацию проверил. Из Южной Кореи пришли 14 контейнеров с лапшой быстрого приготовления, как было в документах. Таможня назначила досмотр в объеме 5% и после досмотра выпустила товар в свободное обращение. Мои оперативники контейнеры в порту тормознули и осмотрели в рамках Закона об ОРД. Лапша оказалась именно в том контейнере, который вскрыли досмотровики в рамках 5% досмотра. В остальных 13-ти – незаявленная одежда.
      Через некоторое время на Первомайском таможенном посту ОБЭТП на МТ задерживает несколько контейнеров фирмы «Лифтстроймонтаж». Досмотр еще не проводился. Я в чужие дела не лезу, правило оперативника – не мешай коллегам, даже если эти люди тебе не очень нравятся.
      В тот  же вечер, уже к концу рабочего дня, мне звонит Побоченко:
-Петр Григорьевич, нужно срочно встретиться, есть проблема.
-Давай не сегодня. Сегодня у меня другие планы, -  у меня на тот вечер бильярд был запланирован как раз.
-Обязательно сегодня нужно.
         Договорились часов на 8 вечера.  Минут через 15 новый звонок:
-Петр Григорьевич, вас Сергей Николаевич Мурашко к себе срочно вызывает, - заместитель Мурашко по оперативной работе Волгин.
     Я начинаю подозревать, что задержание контейнеров «Лифтстроймонтажа», звонок Побоченко и вызов Мурашко между собой связаны. Приезжаю в ДВОТ, в кабинете Мурашко сидит довольный, как скушавший морковку кролик, Волгин с распечатками телефонных переговоров.
Мне задают вопрос:
-Как так совпало, что ДВОТ задерживает контейнеры, в которых мы завтра обнаружим контрабандный груз, и к тебе обращается с просьбой о встрече для решения каких-то проблем владелец этого груза Семен Побоченко?
    Как говорил Штирлиц: «Это провал».  Только чей?  Вообще-то после такого компромата единственный выход  для залетевшего – писать рапорт на увольнение. Но!
-Сергей Николаевич, во-первых, я совершенно не был в курсе, что эти контейнера принадлежат Побоченко. Во-вторых,  я вам привозил для ознакомления справки о том, что этот мутный тип ходит ко мне с непонятными целями. И сегодня, как следует из нашего разговора с ним, я не горел желанием встречаться.
         Мурашко, пытаясь быть в курсе всего и держать всё на контроле, сам запутался в информации и забыл, что меня с его же подачи, как это потом выяснится, подставляют под человека, о контактах с которым я его информировал. Подстава стала сдуваться, как проколотый презерватив.  Довольная улыбка на лице Волгина сменилась гримасой разочарования.
-Мне сегодня с Побоченко встречаться не стоит, как теперь я понимаю? – спросил я генерала.
-Нет, напротив, не отпугивай его. У нас есть перспектива возбуждения уголовного дела в отношении его.
            А о том, что Побоченко слил мне тему по контейнерам  с «лапшой» из Кореи, я тоже, повинуясь какому-то шестому чувству, умолчал. Чем спас себе жизнь.
     На встрече Семен сказал,  у него есть информация, что его контейнера в порту тормознули по моему указанию и очень сильно просил их отпустить за мзду в виде зелени.
-«Я мзду не беру, мне за державу обидно». Семен, иди в жопу, я твои контейнеры не задерживал и кто это сделал – не знаю.
      На следующий день Валера Исаченко досмотрел эти контейнера, там была незаявленная одежда, возбудили уголовное дело через несколько дней. Мне звонит дознаватель ДВОТ:
-Мне вас нужно допросить как свидетеля  по уголовному делу.
-По какому?
-«Лифтстроймонтаж».
-Вы там берега попутали? Других свидетелей не нашлось?
-Это распоряжение генерала.
      Приезжаю в отдел дознания ДВОТ, объясняю дознавателю:
-Побоченко с подельниками уже задержаны и арестованы? Нет? Дело еще в отношении неустановленных лиц? О том, что эту братву еще РУБОП крутил по нескольким мокрухам, да не докрутил ты в курсе (я кое-какую информацию успел собрать)?
-Это приказ Сергея Николаевича, Петр Григорьевич.
-Ладно, допрашивай.
      Под протокол я рассказал, что Побоченко со своим знакомым (он на последнюю встречу не один приходил) ко мне прямо обращались с просьбой о содействии им в выпуске контейнеров с контрабандой. Рассказал и расписался: «С моих слов записано верно. Замечаний и дополнений не имею».
     Через несколько дней, когда я возвращался с работы, меня у подъезда встретил Семен с двумя друганами:
- Меня вызывали на допрос и показали протокол твоего допроса. Совсем бесстрашный? Надеешься до суда дожить?
-Давай так, Сеня. Либо я тебя вижу в последний раз в жизни, а сейчас иду домой живой и здоровый ужинать, либо те очень обидчивые люди, которые возили «лапшу» из Кореи, узнают, кто их товар под меня подставил. Ты, надеюсь, уже в курсе, под кого тебя подставили твои дружки из ДВОТ, которые через тебя передали мне информацию о «лапше»? Тебе же объяснили двотовские пацаны, что на этой информации ты вытянешь меня на контакт, а когда получится меня подставить, то они твой бизнес будут эффективно крышевать. Так ведь? Но только сразу не сказали, какие люди влетают на «лапше». Тебя сразу не убьют, тебе дадут насладиться процессом угасания жизни в твоем теле.
     Семена я больше никогда не видел. В Валеру Исаченко, который так «хитро» его разрабатывал, рано утром, когда он собирался ехать на работу, несколько раз выстрелили из «Осы», потом конкретно отмудохали ногами.  Побоченко с пацанами подались в бега, пока дело по ним окончательно не сдохло, до суда его так и не смогли довести.
-Валерий Александрович, геройский человек, смелый. Пострадал от контрабандистов в борьбе за экономическую безопасность России, - говорил его начальник Валентин Рябов.
       Я сначала после последней встречи с Побоченко хотел спросить у Мурашко:
-Товарищ генерал, я подозреваю, что дознаватель по вашему указанию не только меня допросил, но и с протоколом моего допроса бандита  ознакомил.  Это такой хитрый план был запугать Семена моими показаниями и вынудить пойти на сознанку?
      Но подумал, и не стал спрашивать. Только набрался наглости и позвонил заместителю Руководителя ФТС, курировавшему правоохранение в таможне, с которым познакомился во время его визита в Ванино, Игорю Завражному,  всё, что написал выше, рассказал ему.
      Завражный стал Мурашку почти откровенно гноить. Спасло генерала только то, что на таможню пришел Бельянинов и выдавил из ФТС Завражного…