January 10th, 2020

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 26)

По просьбам читателей и бывших коллег, продолжу рассказ о службе в таможне. Не планировал, но очень сильно попросили.

      У меня есть поразительная способность портить отношения с теми людьми, с которыми их портить категорически нельзя. Но как будто какой-то черт меня постоянно тянет за язык, очень редко могу сдержаться.
       Однажды, я только еще был назначен, наконец-то, приказом  Руководителя ФТС на должность заместителя начальника Владивостокской таможни после полугода нахождения в этой должности командированным, я повез в отдел по контролю за деятельностью правоохранительных подразделений (ОКДПП) ДВОТ какие-то материалы на рассмотрение. Этот отдел рассматривал материалы оперативников на проведение ОРМ, санкционирование которых относилось к начальнику ДВОТ, и занимался проверками деятельности оперативно-розыскных подразделений таможен региона.
      Начальником ОКДПП была тогда Галина Яровая, вполне симпатичная женщина, но из-за особенностей своего характера давно одинокая, что сказывалось на ее психическом состоянии, а ее заместителем – человек-презерватив, бывший опер налоговой полиции, несколько месяцев проработавший опером в таможне и потом переведенный в ОКДПП по причине своей оперской непригодности. Впрочем, в ОКДПП несостоявшиеся опера составляли почти полностью личный состав отдела.
      И вот в тот злополучный день, когда я пришел с материалами в ОКДПП, мне Галина Яровая задала вопрос:
-А что у вас в таможне происходит с оформлением корейских автобусов? Почему вы по ним не работаете?
       С оформлением этих автобусов происходило вот что:  наши коммерсанты ввозили достаточно много бэушных корейских пассажирских автобусов, спрос на них в те годы был высоким. Но чем старее автобус, тем на него выше была пошлина. И тогда сами корейцы, стремясь избавиться от своего старого хлама, перебивали номера на двигателях и кузовах, с тем, чтобы перебитые номера показывали по базам более поздний год выпуска, заинтересовывая таким образом наших коммерсантов в ввозе этого хлама в РФ.  Мои оперативники установили, что в корейских портах эти автобусы уже грузились  на суда с перебитыми номерами.
      В принципе проблемы никакой не было.  На всех же агрегатах год выпуска не изменишь, это нереально. Досмотровики по годам выпуска агрегатов устанавливали, что имеются сомнения в годе выпуска, назначалась экспертиза, которая устанавливала, что номера перебиты и эти автобусы оформлялись, как с неизвестным годом выпуска, по максимальной ставке таможенной пошлины.
      Но досмотровикам хотелось «подзаработать», поэтому не по всем автобусам назначались экспертизы, часть их выпускалась по перебитому номеру. А чтобы прикрыться,  они стали вонять, что не успевают всё как следует досмотреть, слишком много работы,  а правоохранение не хочет пресекать контрабандный ввоз корейских сараев. Т.е., стали переводить стрелки на правоохранение. Причем, эта байда дошла до Дальневосточного таможенного управления, состоялось большое совещание по проблеме, на котором я обрисовал ситуацию, объяснил, что для пресечения этой контрабанды силами правоохранения нужно командировать моих оперов в Корею, с тем, чтобы они там проводили оперативно-розыскные мероприятия. Перебивали-то номера корейцы.  На том совещании было принято решение, что проблема вполне решаема в рамках таможенного оформления, просто все корейские автобусы б\у должны проходить экспертизу. Но вся эта катавасия, пока само ДВТУ не приняло по ней решение, мне нервы основательно попортила.
     И тут еще какие-то ишаки из ОКДПП суют свой нос…  Поэтому мой ответ был невежливым:
-А вас с какого перепуга это дело колышет?
-Ну эту контрабанду надо же пресекать!
-У меня в ОРО есть вакансия, идите, пресекайте, жопы в теплом кабинете греть легче, чем пресекать. Готовы?
      Здесь еще влез заместитель Яровой:
-А может вы, Петр Григорьевич, сам крышуете эти автобусы?
      И тут я не сдержался:
-Тебе прямо здесь в кабинете втащить или в коридор выйдем?...
       … И тут, буквально через несколько дней, ко мне в кабинет приходит сотрудник ОКДПП по фамилии Оленич с предписанием от Мурашко о проведении проверки ОРО Владивостокской таможни.  Я встретил его спокойно, за полгода кое-какой порядок был наведен, а что осталось из косяков – это было до меня. Неделю этот олень смотрел наши материалы, через неделю принес мне справку о проверке для ознакомления. Я прочитал ее, потом поднес к его носу указательный палец и стал водить им вправо-влево:
-Следи за пальцем, олень! Вправо – глаза вправо, влево – глаза влево! Ты что понаписал?! Ты вменяем? Ночью не писаешься под себя? Голоса в голове не слышишь?
     Да мне еще опера говорили, когда он работал над материалами в отделе, что Оленич какой-то странный.
       Тем не менее, справка ушла Мурашко, он ее подписал, была назначена по результатам этой проверки служебная проверка. Я в объяснении по проверке написал, что проверяющий, наверняка, был в неадекватном состоянии, когда составлял справку. Но, несмотря на это, мне и нескольким оперативникам объявили замечания. Замечание от выговара отличается только названием, это взыскание, все премии  и надбавки гавкнулись, получили в зарплату голый мизерный оклад.
        Перед тем, как нам влепили замечания, я пошел к своему другу, первому заместителю начальника ДВОТ Сергею Тюпину (о нем я напишу в продолжении):
-Владимирович, ты читал херню, которую про меня твои подчиненные (ОКДПП подчинялся первому заместителю начальника ДВОТ) написали?
-Читал.
-И что?
-Я завернул, они напрямую у Мурашко подписали.
-Твои подчиненные мимо тебя к Мурашко ходят?
-Григорьич, не дави мне на нерв.
     Был я и у Мурашко:
-Сергей Николаевич, у Оленича что-то с головой. Он написал, кажется, то, что ему голоса в его голове диктовали.
     Понятно, генерал стал орать, что у меня в оперативных подразделениях бардак.
      И всё бы ничего, но примерно через месяц после той проверки сотрудник ОКДПП Оленич вдруг без всякой причины, сидя в кабинете за своим столом, стал как-то странно хихикать, потом бегать по оперативной таможне и с этим же странным хихиканьем щипать женщин и мужчин, а потом закрылся в туалете и там громко смеялся.  Дежурный ДВОТ вызвал «Скорую». «Скорая» моего проверяющего отвезла в психушку на улице Постышева. Больше на службу Оленич не вернулся, был списан по здоровью. Психическому, конечно.
Разумеется, как только я узнал о помещении в психбольницу Оленича, то сразу поехал в ДВОТ, зашел в кабинет начальника ОКДПП:
-Здрасте! А что, одного Оленича санитары увезли? Больше никого не взяли?
     Если вы думаете, что мне и моим подчиненным после этого отменили взыскания, вынесенные по результатам проверки, проведенной психом, то очень сильно ошибаетесь. За всю службу в должности заместителя начальника Владивостокской таможни я имел только один вид поощрения – снятие ранее наложенного взыскания…

Смешнее всего, что это не выдуманная мною история. Это реальный случай.
Buy for 100 tokens
***
...

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 27)

… Серега Тюпин. В таможню он пришел после увольнения из армии. Уссурийская штурмовая бригада ВДВ, командир разведроты. Это он меня хотел уволить после проверки еще в Гродековской таможне. Мы долго присматривались друг к другу. Я даже дольше, чем он. После одного случая, когда у Сереги из машины украли документы, потом на пейджер сбросили сообщение о том, в каком месте и за какие деньги он может их получить, а я его одного не отпустил и поехал вместе с ним… Там вся изюминка была в том, что таких денег у него не было. Но документы мы забрали. Только при забирании немного переусердствовали, поэтому  помалкивали об этом процессе.  Забрали и забрали. Неважно как. Общая тайна сплачивает.
       Опером Серега был не то, что никаким, он в этом деле соображал, в общем-то, но личного опыта не имел.  Я писал уже, что он завербовал одну доярку, на вербовку я ему документы и подготовил. Но зато был выдающимся администратором. Я не преувеличиваю. Я таких больше не встречал, а талант администратора – штука очень редкая. Поэтому его Мурашко взял в ДВОТ своим первым заместителем, в обязанности которого входила организация и контроль работы правоохранительных подразделений региона. Это очень тяжелая  работа.  Ее в одиночку тянуть невыносимо тяжело. Это нужно делать с начальником, в нашем случае - с начальником ДВОТ. Но Тюпину пришлось тянуть в одиночку.
     Мне тогда, в те годы, часто мои подчиненные говорили:
-Петр Григорьевич¸ ты же с Тюпиным дружишь, он тебя не может прикрыть от Мурашко? Почему столько наездов на тебя?
  Мы нашей дружбы не скрывали, но дело в том, что прикрывал. Всё говно, что до меня долетало из ДВОТ - еще через тюпинский фильтр проходило.
-Григорьич, ты уже за…л! Что ты там опять натворил, что Мурашко стулья в кабинете ломает?
-Да вроде ничего.
-Что за операция вчера у тебя была?
-70 грузовиков HOWO арестовали, собираемся дело в отношении спикера гордумы возбуждать.
-А почему Мурашко не знает?
-В смысле?
-Говорит, что ты ему не докладывал.
-Да я же план реализации ему приносил.
-Точно?
-Да подпись позавчерашним числом на плане - его!
-Достал он уже. Ладно, работай. Там есть проблемы?
-Нет, сейчас на совещание к прокурору по этому делу еду…
      Кабинет начальника ДВОТ и его первого заместителя разделяла приемная. В приемной сидела секретарша. Частенько, когда я заходил в приемную, она мне говорила:
-Петр Григорьевич, а Сергей Николаевич с Сергеем Владимировичем из-за вас опять ругались очень сильно. Вы к Сергею Николаевичу? Ни пуха вам.
    В 2008 году Серега заболел. Рак поджелудочной. Эту форму рака, какая была у него, оперировали только в Германии. Нужны были серьезные деньги. Родители, брат, друзья скинулись, что у кого было. Не хватало.
    Я свидетелем не был, но это рассказал мне человек, которому я доверяю, сам Серега про это молчал. Тюпин пошел к Мурашко:
-Сергей Николаевич, не хватает денег на операцию.
-Я тебе денег не дам, у меня банка нет.
     Ну да. Он же не банкир. И ни одного знакомого коммерсанта с деньгами у него не было. Он просто начальник Дальневосточной оперативной таможни.
     Серега плюнул на все заморочки с лечением, исчез из нашего поля видимости примерно недели на две, уйдя на больничный. Мы, его друзья, стали беспокоиться и нашли его в пос.Пограничном, у родителей. Уже похудел так, что одежда на нем, как на вешалке висела. Родителям сказал, что у него язва желудка, пройдет, только время нужно.
-Тюпа, ты что, помирать собрался?!
    Деньги нашли. Просто объявили приморским коммерсантам, связанным с таможней, что на операцию Тюпину нужны деньги. Они деньги собрали. Незаконно? Да в жопу ваши законы!
     Операцию Сереге сделали. Только потом он постеснялся признаться, что у него нет денег на поездки в Германию для послеоперационных осмотров и химиотерапии. Да и вообще не сказал, что нужно было раз в полгода ездить в Германию. Несмотря на всю свою внешнюю брутальность – такой стеснительный. Тогда он уже был начальником Калининградской оперативной таможни.  Получил метастазы в печень через два года и застрелился из наградного пистолета. Готовился приказ о его назначении заместителем начальника ГУБК и о присвоении ему звания генерал-майора…