January 29th, 2020

Buy for 100 tokens
***
...

Вопросы о троцкизме в рамках подготовки ДК (часть 2)

        ... Про оппортунистов. Просто оппортунистов никогда не было. Оппортунизм – термин не только политический. Есть еще и экономический оппортунизм. Перевод этого слова с латыни – выгодный, удобный. Маркс и Энгельс очень точно подобрали его именно в качестве термина, обозначающего  политические течения, ведущие предательскую политику против рабочего движения.  В период работы  Первого и Второго Интернационалов оппортунистическую политику стала проводить европейская социал-демократия. Социал-демократия и стала олицетворением оппортунизма. Ее вожди заняли удобную и выгодную для себя позицию, пойдя на предательство рабочих. Изображали из себя выразителей интересов рабочего класса на деньги из карманов рабочих, заседали в парламентах и глубокомысленно рассуждали о том, что развитие производительных сил и производственных отношений еще не подошло к уровню, необходимому для пролетарской революции. Когда подойдет? Да жизнь покажет, а пока нужно договариваться с буржуями насчет экономических уступок. Буржуям хорошо – можно не бояться революции, и вождям пролетариата хорошо – никаких тебе тюрем, никакого риска, вполне обеспеченная и спокойная жизнь борца-марксиста.
       В результате рабочее движение Европы, находившейся в предреволюционном состоянии еще при жизни Маркса, было слито в канализацию вождями европейской социал-демократии. А сегодня их духовные наследники говорят: Маркс в прогнозах ошибся. Это пошлейшая вульгаризация марксизма, вообще-то – игнорирование «человеческого фактора», представление людей в виде атомов, которые двигаются в «общественном пространстве» независимо от своей воли, подчиняясь «объективным процессам».  Эти вульгаризаторы еще и хвастаются своим материалистическим подходом к обществу. Их «материализм» не вмещает в себя ум, волю, сознание человека.
     Маркс не в прогнозах ошибся. Прогноз насчет назревания революционной ситуации в Европе был точным. Он ошибся в таких, как Каутский и Бернштейн. Не ожидал такого наглого предательства. Только на то оно и предательство, что его никто не ожидает.
        Да, не будь предательства социал-демократов, в Англии и других европейских странах еще в 19-м веке с большой долей вероятности могли произойти социальные пролетарские революции. Ничего этому не мешало.  Все предпосылки были налицо и Маркс их видел. Впрочем, Парижская коммуна – это Маркс в прогнозе так ошибся? Только победить она не могла, конечно. Слишком сильным и враждебным было внешнее окружение.
        Но, как бы то ни было, социал-демократ – стало ругательством у коммунистов. Нужно знать, что социал-демократия, как политическое течение в марксизме, стало нарицательным названием оппортунизма в европейском рабочем движении.  Еще нужно знать, что со временем социал-демократия полностью порвала с марксизмом. Нынешние европейские социал-демократии – типичные буржуазные партии, в программах которых нет ни слова из марксизма.
      И если мы сегодня говорим о европейской социал-демократии, то мы точно знаем, что это было оппортунистическое идейно-политическое направление в марксизме. Социал-демократия стала олицетворением оппортунизма в европейском рабочем движении.
       В России социал-демократическое движение стало развиваться позднее европейского, поэтому и наш, отечественный, оппортунизм немного запоздал. Но проявил себя не менее подлым, чем европейский.  С самого начала создания РСДРП в ней обозначилось сильное оппортунистическое крыло, получившее название – меньшевизм.
     Что для наших оппортунистов было характерно?  Разногласия по двум важнейшим вопросам с революционным, ленинским, крылом в партии: по вопросу организационного строительства и по вопросу союза промышленных рабочих и крестьян.
       Организационные принципы партийного строительства, которые пытались протащить в Устав меньшевики, привели бы…  Чего углубляться в историю – на нынешнюю КПРФ посмотрите, да и на остальные парламентские партии.  В них можно состоять членом, не посещая годами даже партийных собраний, не платя даже взносов, о какой-то партийной работе я вообще молчу.  В итоге, партия большая по численности, а толку от нее никакого. Захоти сегодня Зюганов революцию произвести, его партия на эту революцию не явится.
          И второй вопрос – союз с крестьянством. Ленин искал пути и возможности совершения революции в России, будучи настоящим марксистом, он не ждал, когда концентрация атомов в растворе превысит критическую, поэтому искал союзника малочисленному промышленному пролетариату. Этот союзник в виде беднейшего крестьянства, сельской пролетарской массы, в глаза бросался. Меньшевики, догматизируя марксизм,  возражали – Маркс революционными считал только промышленных рабочих. Прикол в том, что в той же Англии капитализация сельского хозяйства прошла так быстро и с таким результатом, что сельский пролетариат там составлял весьма немногочисленную группу, поэтому Маркс в расчет его и не принимал. В России ситуация была совершенно другой.
        Меньшевистская логика предполагала, что нужно ждать развития капитализма в России, которое приведет к численному росту промышленных рабочих и уже только потом начинать думать о социальной революции. А пока – нужно защищать права и интересы рабочего класса, вести профсоюзную экономическую борьбу, договариваться с буржуазией об уступках. Один в один с той выгодной и удобной позицией, которую заняла европейская социал-демократия.
        Само собой, уже в первой русской революции меньшевики пошли на предательство революции. А сразу после Февраля – на соглашение и поддержку Временного правительства. После Октября заняли враждебную позицию по отношению к Советской власти. А уже в эмиграции такие лидеры меньшевизма, как Аксельрод, полностью сбросили со своих физиономий маски марксистов и стали призывать к вооруженной интервенции против СССР.  Закономерный итог развития оппортунистического идейного течения в марксизме – полный отказ от марксизма.
         Но мы же с вами не будем отказываться от названия – меньшевизм?!  И называть наших меньшевиков просто социал-демократами, подразумевая под этим их оппортунизм – тоже не правильно. Так ведь? У меньшевизма есть свои отличия от европейской социал-демократии. Уже тем, хотя бы, он отличается, что это оппортунизм периода пролетарской революции, да еще революции в крестьянской стране. Европейская социал-демократия к вопросу союза промышленных рабочих и крестьянства не подходила, этот вопрос расколол российскую социал-демократию на революционное и контрреволюционное крыло.
     Таким образом, у нас уже два оппортунистических идейно-политических течения в марксизме – социал-демократия и меньшевизм.
        Если вы задаете вопрос, почему мы наших современных российских «коммунистов» не называем просто оппортунистами, то, как я показал на примерах двух оппортунистических направлений, нужно определиться к какому сорту оппортунистов их отнести.
         Прислонять ту же КПРФ к европейской социал-демократии или меньшевизму  нельзя. Хотя бы уже потому, что наши оппортунисты  живут в совершенно других исторических условиях. Не в условиях нарастания рабочего движения в Европе, не в условиях пролетарской революции в России, у нас – исторический период поражения социализма в СССР и ряде стран бывшего соцлагеря. У нас совершенно другой сорт оппортунизма.
     И чтобы разобраться в этих сортах дерьма, нужно сначала внимательно вглядеться еще в одно идейно-политическое направление в марксизме, которое возникло в России – в троцкизм.
     Для начала в продолжении разберемся в  том, чем троцкизм … не является…