July 4th, 2020

Buy for 100 tokens
***
...

Отрывки из "Большого террора". Черновой вариант главы 5 (часть 19)

  Но в истории с Добробабиным нужно было иметь хотя бы элементарную юридическую грамотность, тогда как для трезвой оценки приказа № 00447 вполне достаточно и мозга шимпанзе. Ведь то, что в нем касается «лимитов», должны были абсолютно все заметить. Из текста приказа:
«Утвержденные цифры являются ориентировочными. Однако, наркомы республиканских НКВД и начальники краевых и областных управлений НКВД не имеют права самостоятельно их превышать. Какие бы то ни было самочинные увеличения цифр не допускаются.
В случаях, когда обстановка будет требовать увеличения утвержденных цифр, наркомы республиканских НКВД и начальники краевых и областных управлений НКВД обязаны представлять мне соответствующие мотивированные ходатайства».
    Что мы читаем? В приказе написано, что ходатайствовать об увеличении «лимитов» должны наркомы республиканских НКВД и начальники УНКВД непосредственно перед своим руководителем – Ежовым.
А что получилось у авторов этих «документов» в реальности? А реальности (фальшивой, конечно) запросы на лимиты пошли в адрес ЦК ВКП (б) на имя Сталина за подписью партийных секретарей!  В самой книге я выложу их фотокопии.
   Не бывает такого в реальной жизни. Никогда не бывает. Так приказы не исполняются, так только миндалины удаляются через задний проход в анекдотах про хирургов. И вы думаете, хоть кого-то их историков левого направления и левых политических деятелей заинтересовало такое предельно странное исполнение приказа? Нет. Никого. У всех все нормально.
  Я даже не знаю, что в самом тексте приказа считать более выдающимся, то ли само название – оперативный приказ, то ли подчинение партийных секретарей и прокуроров (да! И прокуроров! Авторы прокуратуру из надзорного органа превратили в поднадзорный) начальникам УНКВД, то ли вот этот пункт про «лимиты», который никак не стыкуется с «найденными» в архивах телеграммами на имя Сталина. Да всё в этом приказе удивляет и вызывает вопросы. Но вопросов никто не задает.
   Хотя, на последний вопрос сами сочинители отвечают. Заставь дурака богу молиться – он лоб себе расшибет, заставь дурака-историка рассказать о документе, который он подделал – он и признается. Я цитирую из вышеназванной статьи этих проходимцев:
«Политическая предопределенность появления на свет приказа НКВД № 00447 от 30 июля 1937 г. позволяет сделать вывод о рациональных мотивах, которыми руководствовался Сталин. Это касается не только его теоретических построений об «обострении классовой борьбы», высказанных еще в январе 1933 г. Важно и то, что начало массовых операций против «враждебных элементов» было увязано с принятием новой Конституции и выборами в Верховные Советы СССР и республик, а ее окончание с введением в действие Закона о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик (в котором ни слова не говорилось о возможности существования внесудебных органов — Особом совещании при НКВД, и уж тем более, о тройках и т.п.)».
  Какое отношение имел Закон о судоустройстве к чисто административному несудебному органу – Особому совещанию, я лично понять не могу. Но мы видим совмещение по времени «Большого террора» с выборами в Верховный Совет по новой, сталинской, Конституции. А что это значит, в плане переписки с ЦК секретарей местных организаций? Партия в стороне от выборов не стояла, она их организовывала и направляла, действуя через общественные организации. А партийные секретари перед ЦК отчитывались об этой работе. Как раз в это время, в которое приляпали «Большой террор», шла активная переписка местных комитетов с ЦК. Так вы, как сами же и признались, даже в архив НКВД-КГБ не заглядывали, вы взяли из архива партии телеграммы периода выборов по Конституции 1936 года, как я подозреваю, и подменили их фальшивками с запросами на «лимиты». Или что я еще должен подозревать в связи со всем этим?
  А ведь были в 1937 году и «лимиты», и массовые аресты, и всё по приказу № 00447. И потом разборки были с перегибами на местах, и тройки НКВД за перегибы были разогнаны Берией. Сами украинские историки опубликовали в своем сборнике много чего интересного, пытаясь, в расчете на дураков, каковыми «интеллектуалы» считают всех, кто не приобщен к «тайнам архивов»,  присобачить к «Большому террору» то, что находится в архивах бывшего КГБ УССР.
Например, вот это:
«7 августа 1938 г. Совершенно секретно
ВСЕМ НАЧАЛЬНИКАМ УНКВД УССР Только: НКВД  УССР Секретариат г. Киев
Моя директива от 22 июля о немедленной активизации работы Троек УНКВД по делам милиции не выполняется.
На 3 августа за милицией числится в тюрьмах 7897 арестованных, т. е. вместо разгрузки тюрем произошло увеличение количества след­ственных заключенных.
Это является результатом самоустранения начальников УНКВД от данной работы и отсутствия с их стороны контроля.
ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Немедленно рассмотреть все поступившие на Тройку дела, на­править выписки начальникам тюрем и об исполнении донести мне 13 августа телеграфом.
2. Форсировать следствие по всем имеющимся делам с тем, чтобы закончить их не позже 25 августа.
3. Впредь рассматривать дела на Тройке не реже одного раза в ше­стидневку, немедленно посылая выписки начальникам тюрем.
4. 13 августа представить мне списки всех следственных заклю­ченных, по делам которых следствие не может быть закончено в указанный срок, с указанием причин, вызывающих необходимость прод­ления срока следствия.
Народный комиссар внутренних дел УССР
комиссар государственной безопасности 3 ранга Успенский
7 августа 1938 года № 2235/СН г. Киев
Верно: Нач. Оперсекретариата УРКМ НКВД УССР
ст. лейтенант милиции Веденеев
ОГА СБУ Ф. 16. Оп. 31 (1951 г.). Д. 59. Л. 256-257. Оригинал. Ма­шинописный документ».
   Теперь вы должны сами понять, почему у Солженицына нет ничего про тройки НКВД, почему Г.С.Люшков, перебежав к японцам, о них не рассказывал. Как мы видим из приказа Успенского, на Украине как раз в это время проводилась масштабная операция, направленная на борьбу с уголовной преступностью. Да-да, с перегибами. Но! – с уголовной преступностью.  А Солженицын писал о политических репрессиях. А отношение Солженицына к уголовникам было всегда на уровне с живодерской ненавистью. Я и сам урок не люблю, но у Солженицына – это почти клиника. И зачем японцам нужны были рассказы Люшкова о том, что уголовную шпану по всему СССР гоняет милиция в ходе массовых операций НКВД?  Или вы подумали, что так было на одной Украине?