August 2nd, 2020

Buy for 100 tokens
***
...

Отрывки из "Большого террора". Черновой вариант главы 6 (часть 4)

    Но в книге о Вангенгейме, приводится  отрывок еще из одной книги, «Так было…» Москва, Издательство политической литературы. 1991 год), автор – доктор географических наук, профессор Ю.И. Чирков. О Чиркове сказано так: «… был арестован в 15-ти летнем возрасте и 19 лет провел в ссылках и легерях в том числе с  1935 по 1938 годы на Соловках». Интересно, почему Чиркова вместе со всеми другими заключенными Соловков не расстреляли за компанию с Вангегеймами и Флоренскими в 1937 году про приговору «Особой тройки»? Может потому, что Чирков не умер в заключении? Вам так не кажется?
       Так вот, что написал профессор Чирков о нашем герое: «Причины для ареста были серьезные. Во-первых, Алексей Феодосьевич нарушил указание Сталина. В Ленинграде в 1933 году в Таврическом дворце собрался организованный Вангенгеймом 1-ый Всесоюзный геофизический съезд, на который были приглашены зарубежные ученые из многих стран. Вступительную речь при открытии съезда Вангенгейм решил произнести по-французски…».
      О-па!  Почему по-французски? Съезд-то Всесоюзный, а не Всемирный! Абсолютное большинство присутствующих были советскими учеными, жившими и работавшими в стране, где государственный язык – русский. И даже на Всемирном съезде советский ученый, произносящий речь на языке не своей страны, а  хоть на французском, хоть английском – выглядел бы странно. Как папуас перед хозяином-колонизатором. Зачем так унижаться перед парочкой каких-нибудь геофизиков из города Парижу?
   Дальше: «… Примерно за час до открытия съезду Вангенгейму позвонили от Сталина и передали его указание произнести вступительную речь по-русски…».
    Твою ж колыму!!! Что должен был сделать после этого вменяемый человек? Конечно, попросить звонившего передать Сталину, что ошибку свою понял, попросить прощения за едва не допущенную глупость и заверить в том, что указание будет исполнено. Но не тут-то было: «Алексей Феодосьевич очень удивился и сказал, что программа съезда согласована во всех инстанциях, опубликована в пригласительных билетах и какие-либо изменения недопустимы. Так не принято поступать…».
    Т.е., иди ты лесом, усатый тиран и руководитель ВКП (б), я, член ВКП (б) и ученый французскому языку Вангенгейм, вертел на винту указания моего партийного руководства  и нечего мне звонить, отрывать от упражнений в парижском прононсе.
«…Выступление было произнесено на французском. Съезд прошел блестяще, но руководство оставило его без внимания. Вангенгейм по роду службы часто бывавший в Совнаркоме, ЦК ВКП (б), в Главнауке, почувствовал: отношение к нему в верхах изменилось к худшему».
      Нет, а что вы хотели? Поцелуев взасос в знак благодарности за тот позор? Это же позор! Полный зал советских ученых, многие из них – молодежь, далеко не все из них были из дворян, как Вангенгейм, их гувернантки прононсу не учили, и тут выходит это ученое чудо к трибуне и начинает на какой-то гнусавой тарабарщине открывать научный съезд советских ученых. С каких это пор французский язык стал международным языком науки, даже если так?
    Да вот представьте, что сегодня, в наши дни собрался Всероссийский съезд тех же геофизиков и с приглашенными на него американьскими учеными и этот съезд открыл вступительной речью на американьском, а не на русском, языке такой Вангенгейм! Согласитесь, что в РАН у него спросили бы: что это была за фигня? Понтонуться знанием американьской мовы решил и не понял, что опозорился сам, выступив в роли папуаса, и опозорил страну?
     А тут – сам Сталин просил! Как, наверно, непросто ему было быть тираном и тиранствовать.
    Но ведь Всесоюзный научный съезд с приглашенными иностранными гостями, да еще в условиях сложной международной обстановки 30-х годов, непременно проходил под чекистским оперативным сопровождением. И тут Всесоюзный съезд открывает советский ученый, произнеся речь по-французски… Я уверен, что чекистам не нужен был намек Сталина присмотреться к этому туловищу с головой Вангенгейма.    8 января 1934 года жена ждала Алексея Вангенгейма у Большого театра. Ждала-ждала и не дождалась. Арестовали человека с головой профессора Вангенгейма. А уже 20 января 1934 года ему было предъявлено обвинительное заключение, я его текст взял из статьи Н.Хлебникова (Чернильный прибор с Соловков или Расстрел за погоду. "Новая газета" (Приложение "Правда ГУЛАГа"), № 40, 05-08.06.08):
"Обвинительное заключение по делу контрреволюционной вредительской организации в Гидрометслужбе.
Вангенгейм Алексей Феодосьевич, 1881 года рождения, член ВКП(б), бывший начальник Центрального Управления Единой Гидрометслужбы Союза, бывший дворянин, подданный СССР, женат, под судом и следствием не был. Арестован 8 января 1934 г. Содержится во внутреннем изоляторе ОПТУ. Обвиняется в том, что:
1. Организовал контрреволюционную вредительскую работу в Гидрометслужбе СССР, завербовал для этой цели сотрудников Центрального Управления Единой Гидрометслужбы и Центрального Бюро Погоды Крамалея И. И. , Лорис-Меликова М. Л. , Назарова Г. С. ;
2. Вел разведывательную работу, собирая через специалистов Ленинградской Гидрометслужбы Васильева, Имацейко секретные сведенья в целях шпионажа;
3. Руководил контрреволюционной вредительской работой в ГМС, выразившейся: а) в составлении заведомо ложных прогнозов погоды с целью срыва и дезорганизации сельскохозяйственных кампаний;
б) в умышленном срыве засухосуховейных станций и тем самым выполнения заданий правительства по борьбе с засухой;
в) в умышленном развале сети Гидрометстанций, чем было дезорганизовано гидрометеорологическое обслуживание народного хозяйства, транспорта, авиации;
г) в срыве организации Гидрометстанций в МТС и сети гидрометкорреспондентов в колхозах;
д) в срыве научно-исследовательской работы системы ГМС по засухе и другим вопросам, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. 58 п. 6 и 7 УК. Виновным себя не признал, но изобличался рядом показаний Крамалея, Лорис-Меликова и Васильева.
Москва, 1934 г. , января 20 дня, я помощник начальника 8-го отдела ЭКУ ОГПУ Газов Л. П. , рассмотрев следственный материал по делу и приняв во внимание, что гр. Вангенгейм А. Ф. достаточно изобличается в том, что является членом контрреволюционной организации в системе Гидрометслужбы Союза проводящий активную контрреволюционную подрывную шпионскую работу, постановил: Вангенгейма А. Ф. привлечь в качестве обвиняемого по ст. 58-7, 58-6, 58-11 УК. "
Сам Н.Хлебников комментирует это заключение так: «Исходя из документа видно, что "контрреволюционная вредительская работа" Вангенгейма заключалась прежде всего в "ложных прогнозах погоды". Как известно, метеорология наука неточная. По этой логике ЧК вообще могло распустить, а затем расстрелять всю метеослужбу».
     Не, ну а чо такова? Наука же неточная, поэтому … а зарплата у энтих метеоврологов точная? Деньги-то они за что от государства получают? За то, что дают прогнозы, за которые не отвечают? Нормально устроились. Понятно, что с журналиста Никиты Хлебникова, упоровшегося на антисталинизме (а других в «Новую газету» и не берут), взять нечего, он еще такое, касательно дела Вангенгейма, написал: «…как известно, советская власть не очень-то разбиралась, кого «брать», надо было выполнять план по посадкам».

          Упоротость на антисталинизме хуже лоботомии. Она вместе с мозгами отключает совесть. У таких, как Хлебников, и «дело врачей» 1952 года было начато Сталиным, чтобы организовать гонения на евреев, а не потому, что эскулапы намеренно вредительским лечением убивали больных. Не, ну а что такова?! Подумаешь, врач-кардиолог увидела на ЭКГ инфаркт, а консилиум из профессоров, посоветовал кардиологу Тимашук заключение переписать, самому же Жданову прогулки на свежем воздухе консилиум прописал. Да-да, со свежим инфарктом. Товарищ Жданов со свежим инфарктом после прогулки на свежем воздухе и умер. Да разве ж врачи в его смерти виноваты?! Разве ж медицина точная наука?! Остается только господам антисталинистам пожелать, чтобы и их так врачи лечили. Поубавилось бы на белом свете дураков и сволочей.
   Но даже я, ненавидящий этих господ за всё, что они сотворили с моей Родиной, не могу пожелать им стать жертвами ошибок, даже не намеренных, а по халатности, метеорологов. Когда самолет попадает в зону штормового ветра или тумана на аэродроме посадки, например, и-за того, что метеорология «наука неточная» и терпит крушение, даже если среди пассажиров будет половина антисталинистов – другие-то за что?
   Но это крайний случай. А если скошенный для обмолота хлеб будет залит проливными дождями, а колхозники получили прогноз «ясно и солнечно в ближайшие дни» - тоже никто не виноват, потому что «как известно, метеорология наука неточная».
   Только даже школьники знают, что климат, погода определяются воздушными потоками, циркулирующими в атмосфере. Задача метеорологов, если упрощенно – определять характеристики этих потоков, отслеживать направление и скорость их движения, на основе этого составлять прогнозы. Абсолютно ничего от «науки неточной» в метеорологии нет. Метеорологический прогноз – это не гадание на кофейной гуще и не шаманское камлание, это вполне себе научная штука, основанная на точных расчетах. Не ради чисто научного даже интереса по всему миру разбросаны многочисленные метеорологические станции, на которые тратятся колоссальные средства. Да и освоение космоса, работа орбитальных станций – это совсем не сбоку от метеорологии.
    Может вы думаете, что Папанин стал героем советского народа за то, что подобно современному путешественнику Конюхову шел к Северному полюсу, чтобы там поставить крест на льдине? Нет, разумеется. Папанинцы впервые в мире использовали дрейфующие льды для развертывания на них метеостанции, максимально приближенной к Северному полюсу, что давало возможность отслеживать северные холодные воздушные потоки с более дальних расстояний от районов хозяйственной деятельности, давать более ранние прогнозы погоды. Значение папанинских дрейфующих станций для навигации по северному морскому пути, вообще для хозяйственной деятельности – не оценить ни в каких рублях. Уже только на примере того, как чествовали Папанина в СССР, можно судить о том, какое внимание Советское правительство уделяло метеорологической службе.  И тут ее главу чекисты хватают у театра, чтобы выполнить план по посадкам?      
Тем более, начало 1934 года, еще Кирова не убили, еще Вангенгеймы на личные просьбы Сталина реагировали… отрицательно. Какой к соловецкой матери план по посадкам?! Тем более, какой дурак делает план по посадкам на начальниках Центральных Управлений Единой Гидрометслужбы Союза?! Шишка же немаленькая! Дело проверять будут надзорные органы с особым пристрастием.
   Может быть, вас смущает скорость расследования – 12 дней? Меня не смущает. В ныне действующем УПК РФ: «Дознание производится в течение 30 суток со дня возбуждения уголовного дела. При необходимости этот срок может быть продлен прокурором до 30 суток».  Но мы же привыкли к тому, что в СИЗО нынешние подследственные годик сидят как за здрасте. Понятно, если дело возбуждается с чистого листа, без всяких оперативных материалов, то следователь полгода только свидетелей ищет, а если в материалах доследственной проверки всё задокументировано и следователю только остаётся оперативным материалам придать процессуальный вид – чего ему полгода делать? Мотню теребить? Ладно еще, если преступление запутанное и преступник умело следы заметал, но чего мог запутать и замести человек с головой профессора Вангенгейма, который даже Сталина мог с его вполне законной и разумной просьбой послать к … согласованной инстанциями программе. Очевидно  же, туловище с головой настолько обнаглело, что потеряло берега. Да и время было – до убийства С.М.Кирова. Если вы не помните и не знаете, то именно после того теракта наше советское руководство увидело, что в стране, прямо у него под носом, такое творится!!! Такие, как Вангенгейм, уже в открытую начали проводить диверсии и планировать перевороты.
   Ну еще краткость обвинительного заключения настораживает? Так ведь? А меня не настораживает. Дело пошло на рассмотрение коллегии ОГПУ, обвинительное заключение не зачитывалось в судебном зале для адвоката и заседателей, для суда – да, оно нужно развернутым, для узкой коллегии – зачем? Сидят за одним столом три человека, перед ними следственное дело, заключение.  Заключение прочли, дело посмотрели – доказательства есть, решение приняли.
   Нюанс – приговор несудебного органа. Страшно как и жутко! Общечеловеческие права общечеловеков! Подумайте сами, для вас лично большая разница получить приговор от государственных чиновников в погонах (несудебный) или от государственного чиновника в мантии (судебный)? А, да! Судьи же независимые! Бу-гага!
  Да, и адвоката на коллегии не было, некому там было права подследственного защищать! А на хрена вам адвокат, если на коллегии сидел прокурор, но не как обвинитель, а как надзирающий за законностью. Т.е., фактически, на заседаниях таких несудебных органов прокурор исполнял функции адвоката. Так что, я бы еще поспорил насчет прав человеков… Конечно, другое дело, когда сам Прокурор СССР Вышинский дал указание на тройках плевать на нормы УПК, есть в архивах такое его указание. Да-да, подлинник. Самый настоящий. Или вы думаете, что комиссия Политбюро А. Яковлева могла в архивы что-то подсунуть? Как вы можете члена Политбюро ЦК КПСС, друга М.С.Горбачева, в таком подозревать?
      Само обвинение профессору Вангенгейму – ерунда. Интереснее, как это обвинение развалила реабилитационная комиссия в 1956 году. Из книги о профессоре:
«Допрошенный 1 февраля 1956 года Крамалей показал, что на следствии он оговорил себя, Вангенгейма, Назарова и Лори-Меликова по принуждению следователя…».
  Я с этой прекрасной картины плачу навзрыд. Сидят в кабинете товарищи в кителях с погонами прокуроров, вызывают пострадавшего от сталинских сатрапов метеоролога Крамалея:
- гражданин Крамалей, выполняя решения 20-го съезда КПСС, осудившего Сталина, как кровавого тирана, из-за которого пострадали невинные метеорологи, мы задаем вам вопрос: Вы пострадали за дело или от кровавого Сталина и его чекистов-садистов?..
   Уверен, что если бы от кровавого Сталина еще пострадали невинные сексуальные маньяки и форточники-медвежатники, то их бы такие комиссии по пересмотру дел всех реабилитировали бы поголовно.

Отрывки из "Большого террора". Черновой вариант главы 6 (часть 5)

Есть, хоть и бородатый, но хороший анекдот о Сталине и метеорологах:
«Сталин осматривает метеорологическую службу. Ему докладывает главный метеоролог: — Товарищ Сталин, за годы Советской власти мы достигли 40- процентной точности метеопрогнозов!
    Сталин отвечает:
— Могу повисить ващю точность до 60 процентов! Метеорологи в недоумении, но боятся спросить. Сталин продолжает: — Нужно ващи прогнозы, товарищи, видавать наоборот, и точность будет 60%!»
    Этот анекдот очень хорошо прилагается не только к метеорологам, но и к тому, что насочиняли о сталинском времени антисталинисты (да и те, кто от этих либералов-антисталинистов защищает Сталина), только там проценты другого порядка.
Чем больше разбираешься с эпохой Сталина, тем больше начинаешь теряться в том сюрреалистическом, с позиции наших дней, времени. Знаменитый приказ № 227 1942 года. Читаю текст этого приказа и не могу осознать, почему его обсуждали в частях воюющей Красной Армии, почему его так воспринимали наши бойцы и командиры, как суровую, но необходимую меру, почему историки также его трактуют, как суровую, но необходимую меру.
     Ведь в этом приказе нет ничего «сурового и необходимого», кроме того, что приказы военные должны исполнять, тем более на войне. Что если ты без приказа ушел с рубежа обороны – тебя будут судить. Если совершил в боевой обстановке преступление – пойдешь в штрафное подразделение искупать вину. Вообще, если на войне приказы не исполняются, то за это нужно наказывать. Нет, сурово, конечно. А чего народ вдруг удивился такому приказу, как № 227? До него, выходит, можно было в обороне стоять, пока не наскучит сидеть в окопах? А если немцы вдруг появятся на горизонте, то можно было врагу показать мужественную спину и убежать, сверкая жопой в галифе? И ничего за это не было? Вроде в приказе Сталина обычные на войне обычные меры, обычные для любой армии мира, но у нас – ойойойо! Как сурово!

   И ведь, действительно, политруки зачитывали бойцам и командирам этот приказ. Его обсуждали даже на собраниях, высказывались при обсуждении: сурово, но необходимо.
   Т.е., он таким был в восприятии советского народа, той его части, которая носила шинели на войне. Непривычным. Жестким. Тогда, простите, что было привычным для советских людей сталинского времени? Ради интереса спросите любого офицера современной российской армии, что будет с ним, если он без приказа вышестоящего командира уйдет с рубежа обороны. Получите ответ: его судьбу будет решать военный трибунал. И это нормально. Это никак не говорит о жестокости нынешнего режима. Мы же с вами, если честно, не живем в эпоху политического террора со стороны режима Путина. Но почему эпоху Сталина, когда обычные для любой армии меры воспринимались военнослужащими этой армии как экстраординарные нам преподносят как время жестокой, но суровой необходимости?
   И, главное, ведь не только либералы-антисталинисты стараются в этом направлении. Назовите писателя Захара Прилепина либералом-антисталинистом, так он, пожалуй, еще и заплачет от обиды слезами запойного алкоголика. Есть у него почти автобиографический роман «Некоторые не попадут в ад», о днях его пребывания в ДНР. Роман замечательнейший в том плане, что вызывает подозрение – весь смысл нахождения Прилепина на Донбассе состоял в том, чтобы нахаляву бухать с руководством самопровозглашенной республики в дорогих кабаках. А в 2014 году Прилепин выпустил роман «Обитель». Вот одно из мнений об этом романе: «Новый роман Прилепина «Обитель» с большим запасом компенсирует все выданные ему ранее авансы без малейших сомнений и перемещая его в главные писатели современности».
    Знаете, кто так оценил Прилепина и «Обитель»? Галина Юзефович, обозреватель либеральнейшего интернет-издания «Медуза». Вот так палятся наши сталинизды.
  «Обитель» - роман о буднях, так сказать, Соловецкого лагеря особого назначения (СЛОН). Там об этих буднях написано так, что Прилепин за роман даже премию правительства РФ получил.
     Жаль только, что нет у нас машины времени, с помощью которой книгу «Обитель» можно было перебросить заключенным Соловков, в их лагерную библиотеку, которой заведовал профессор Вангенгейм. Ох, как жаль!..