Ворошилов . (из черновика книги).

А вот о Клименте Ефремовиче уже писать как о талантливом полководце цензура не дозволяла.  Да еще назвать его победителем финнов! Но Кирилл  Афанасьевич  нашел выход,  он сделал это так, что любому мало-мальски военному сразу всё станет ясно:

«Танковый командир Д. Г. Павлов не разобрался в обстановке. Ему представилось, что это наши ворвались в траншеи противника, а по ним ведет огонь своя артиллерия. Он позвонил по телефону К. Е. Ворошилову. Нарком обороны, услышав о происшедшем, приказал прекратить артподготовку. Пока выясняли, что случилось, время ушло, и ворваться в расположение врага прямо на плечах его солдат не удалось»...

Вот только один этот отрывок из воспоминаний Кирилла Афанасьевича говорит о том, что непосредственное руководство всеми войсками  осуществлял Ворошилов.

Конечно, цензоры поработали усердно.  Во всем описании финской компании в книге Мерецкова «На службе народу»  фамилия Семена Константиновича Тимошенко, прямого начальника автора, командующего фронтом, вообще не упоминается, он только там назван командующим фронтом – и всё.   Под запретом уже были и Тимошенко, и его учитель Ворошилов.  И само описание компании похоже на бред перестроечных дятлов в слегка смягченном виде.  Да еще Сталин  непосредственно всем руководил и чуть ли не каждый командир полка ему звонил и получал указания.

Главнокомандующий – К.Е.Ворошилов, командующий Северо-Западным фронтом – С.К.Тимошенко  были Сталиным унижены и поставлены в положение придурков, которые только сидели в штабе и глазами лупали, уставившись на карту. А Иосиф Виссарионович в их присутствии по телефону командовал армиями и дивизиями.  Т.е. и сам Сталин в этой ситуации смотрится не вполне руководителем государства, а управленческим недоумком.

Подобрал, называется, кадры себе. 

Советское руководство понимало, что война легкой не будет, на быструю победу рассчитывать не приходится: «… война в Финляндии очень трудная. Мы знаем из истории нашей армии, нашей страны, что Финляндия завоевывалась 4 раза...^[Мы попытались ее пятый раз потрясти. Мы знали, что Петр I воевал 21 год, чтобы отбить у Швеции всю Финляндию. Финляндия была тогда провинцией у Швеции, именно тот район, который мы теперь получили — район Колаярви и Петсамо. Это не в счет, весь Карельский перешеек до Выборга, включая Выборгский залив, причем Петр не получил тогда полуострова Ханко, но он воевал 21 год.

Мы знали, что после Петра I войну за расширение влияния России в Финляндии вела его дочь Елизавета Петровна два года. Кое-чего она добилась, расширила, но Гельсингфорс оставался в руках Финляндии. Мы знали, что Екатерина II два года вела войну и ничего особенного не добилась.

Мы знали, наконец, что Александр I два года вел войну и завоевал Финляндию, отвоевал все области.

Точно такие же истории происходили с войсками русских тогда, как теперь, окружали, брали в плен, штабы уводили, финны окружали, брали в плен то же, что и было. Всю эту штуку мы знали и считали, что, возможно, война с Финляндией продлится до августа или сентября 1940 г….» (И.В.Сталин).

  Тем более, что противник, в лице Карла Маннергейма, был серьезным и подготовился он к войне основательно.  План финнов был простым и грамотным. Понимая, что сосредоточить большую массу войск с Советской стороны  реально   только в районе Карельского перешейка (остальные направления по природно-географическим условиям в этом плане крайне неблагоприятны), на этом направлении, в глубине от 20 до 60 км  от советско-финской границы,  была выстроена мощная оборонительная линия, сопоставимая с известной линией Зигфрида.

Кроме того, путь от Карельского перешейка – самый близкий к Ленинграду. И если бы Красная Армия начала одновременно операции со всех направлений границы, то попала бы в западню.  Та группировка, которая стала бы наступать на линию Маннергейма, была бы быстро обескровлена, отброшена за предполье, которое стало бы плацдармом для сосредоточения финских войск, нацеленных на удар по уже беззащитному Ленинграду.

  А западни мы избежать не могли в любом случае, потому что Маннергейм разбил свою армию на пять оперативных войсковых объединений:

группа генерала Валениуса (Мурманское направление),  группа генерала Туомпо и шведская добровольческая  бригада генерала Линдера (Кандалакшское направление), 4-й армейский корпус генерала Хеглунда (Беломорское направление), группа генерала Талвела (Петрозаводское направление), 5-ю армия генерала Эстермана и Аландскую группа (Ленинградское направление).

И в случае сосредоточения основных сил только на Карельском перешейке, финны начали бы наступление на других участках и раздергали бы советские войска.

     Проблема была еще и в том, что правительство Суоми провело всеобщую мобилизацию, поставив под ружье 600 тысяч человек, почти всё боеспособное население.  А фронт был один! Вот все 600 тысяч стояли против войск Ленинградского военного округа, которым командовал Мерецков.

Конечно, Финляндия страна маленькая, население всего 3,5 миллиона, а Россия большая…  Только у России и граница немного длиннее и «друзей» на тех границах больше.  Но, ладно, можно было и два миллиона мобилизовать…  Но!  А куда их воткнуть, эти 2 миллиона?  Плацдарм-то узкий!  Да еще и транспортная сеть на севере хлипкая – армия от голода просто опухла бы, даже не до снарядов было бы. Оставалось только на небольшие плацдармы вводить частями войска и бросать их по частям на вражескую оборону.  Светила перспектива Вердена.

   А там и международная поддержка могла к горячим парням подоспеть.

   Маннергейм учёл всё. Кроме одного фактора.  Боевой опыт и полководческий талант Климента Ефремовича Ворошилова.    И сам попал в западню…