После завершения Егорлыкской операции Климент Ефремович с Семеном Михайловичем поехали на трофейном бронепоезде в Ростов, где дислоцировался штаб Первой Конной, нужно было готовиться к операции по окончательному разгрому Деникина, организовать материальное обеспечение армии. В Батайске узнали. Что там стоит поезд со штабом Тухачевского, как нормальные военные, Ворошилов и Буденный решили посетить своего начальника, представиться ему и доложить о состоянии армии и выяснить, какие задачи будут армии поставлены в дальнейшем. Твою мать! Оцените! Тухачевского назначили командующим фронтом, части его фронта почти месяц ведут активные боевые действия, завершили крупную наступательную операцию. А комфронта даже в лицо не видел командующего самой значимой армии! Виртуальный командующий! И если бы Буденный с Ворошиловым сами к нему не пожаловали, то он бы их так и не увидел, подозреваю… Членом РВС фронта был к тому времени Георгий Константинович (Серго) Орджоникидзе, человек прямой, излишней деликатностью не страдающий. Отсутствие излишней деликатности некоторыми обидчивыми натурами часто воспринимается за грубость, на самом деле это не грубость, а манера ставить на место лакея, возомнившего из себя барина. Серго мог и в морду дать лакею, перешедшему черту. Семен Михайлович описал первую встречу его и Ворошилова с Тухачевским достаточно красноречиво, только в «политкорректных» выражениях. Цензура другого не допустила бы, потому что скрипач Миша был ко времени написания «Пройденного пути» реабилитирован, числился в выдающихся полководцах и героях. Прибыв на станцию, Ворошилов с Буденным нашли вагон Тухачевского, вошли в него, в проходе вагона столкнулись с розовощеким молодым человеком, который спросил, кто они такие. Представились. Розовощекий юноша сразу начал орать: почему они нарушили его приказ, изменили маршрут наступления конармии с Мечетинской на Торговую? Догадались, что этот молодой розовощекий крикун и был Тухачевским. Семен Михайлович ему стал объяснять, что, следуя приказу комфронта, они бы попали в места, где невозможно было бы обеспечить лошадей фуражом и погубили бы конницу. Тот не унимался. На крики вышел Серго Ордоникидзе, обрадовался, увидев командиров героической Первой Конной, оборвал вопли Миши-скрипача, если верить Семену Михайловичу, такими словами: « Брось придираться. Нужно радоваться. Ведь противник разбит. Разбит в основном усилиями Конармии. А ты говоришь... Даже Екатерина Вторая сказала, что победителей не судят, — и он обернулся к нам. — Будем знакомы — Орджоникидзе» . Сам факт, что Серго обращался к комфронтом на «ты» при его подчиненных, да еще в таком тоне, который даже в очень смягченном описании Буденного, выглядит вызывающе оскорбительным: в лоб сказал, что противник разбит «в основном усилиями Конармии», а не чьему-то мудрому командованию, тем более, командования со стороны штаба фронта вообще не было, ввиду полного отсутствия связи, - означает только одно, Орджоникидзе уже понял, каким полководцем является Тухачевский, еще одна креатура Троцкого, и ни малейшего уважения к этому выскочке не испытывал. А дальше Семен Михайлович пишет вещи уже совершенно комичные. « В салоне Тухачевский спросил меня: — Вы как здесь очутились? — Едем в Ростов. — Почему без моего ведома? — Мы едем в свой штаб и о вас узнали чисто случайно. А узнав, решили представиться. — Ну хорошо, — сказал Тухачевский, — но я же вам в Ростов ехать не разрешал. — А разве бывает такой командующий армией, который каждый раз, как ему есть надобность ехать в свой штаб, спрашивает о том командующего фронтом? — Прав он, — отозвался своим звонким баритоном Орджоникидзе. — Чего ты к нему придираешься? — повторил он и заговорил с нами. — Мы сами собирались добраться до вас, посмотреть на ваши дела. Очень хорошо, что приехали. А то мы точно не знали, где вас искать — в Белой Глине, в Торговой или в Мечетинской. Ну рассказывайте, каковы ваши дела, как Конармия». Я представляю, какими ошалевшими глазами смотрели Ворошилов и Буденный на этого «полководца». Во-первых, штаб Тухачевского не имел связи с Конармией, поэтому что-то кому-то разрешать или запрещать Миша-скрипач не мог физически. Во-вторых, штаб Тухачевского даже не знал, где находится штаб самого крупного подчиненного войскового подразделения. В-третьих, сам Тухачевский представления не имел, где находится командование этого подразделения даже уже после завершения операции, проводимой фронтом. Суммируем всё: вступив в командование фронтом, Тухачевский не догадался лично познакомиться с командующими армиями, поставить и уточнить им задачи в наступлении лично. После начала операции, его штаб сразу утратил связь с армиями. Первая Конная пошла в прорыв, беря под свое командование дивизии других армий, которые болтались в полной неизвестности по степи. Уже Деникин был разбит, войска вышли из боя, но Тухачевский до сих пор так и не имел сведений о дислокации штабов и командования! КТО КОМАНДОВАЛ ФРОНТОМ? Правильный ответ – никто! Можно было бы заподозрить Семена Михайловича в поклепе на расстрелянного маршала, только вот какое дело – с поляками Миша-скрипач воевал точно также. Ладно, молод он был и неопытен. Но начальниками штаба Кавказского фронта в те дни были военспецы – сначала В.В.Любимов, потом С.А.Пугачев (тоже 1938 год не пережил), да вообще там в штабе военспецов было, как тараканов на помойке, они не могли подсказать командующему, что во время наступательной операции связь с армиями – самое главное? Ну, и какова роль военспецов в разгроме белогвардейцев и интервентов?...