p_balaev (p_balaev) wrote,
p_balaev
p_balaev

Ворошилов . (из черновика книги).

После завершения Егорлыкской операции Климент Ефремович с Семеном Михайловичем поехали на трофейном бронепоезде в Ростов, где дислоцировался штаб Первой Конной, нужно было готовиться к операции по окончательному разгрому Деникина, организовать материальное обеспечение армии.
В Батайске узнали. Что там стоит поезд со штабом Тухачевского, как  нормальные военные, Ворошилов и Буденный решили посетить своего начальника, представиться ему и доложить о состоянии армии и выяснить, какие задачи будут армии поставлены в дальнейшем.
Твою мать! Оцените!  Тухачевского назначили командующим фронтом, части его фронта почти месяц ведут активные боевые действия,  завершили крупную наступательную операцию.   А  комфронта даже в лицо не видел  командующего самой значимой армии!  Виртуальный командующий! 
    И если бы Буденный с Ворошиловым сами к нему не пожаловали, то он бы их так и не увидел, подозреваю…
     Членом РВС фронта был  к тому времени Георгий Константинович (Серго) Орджоникидзе, человек прямой, излишней деликатностью не страдающий. Отсутствие излишней деликатности некоторыми обидчивыми натурами часто воспринимается за грубость, на самом деле  это не грубость, а манера ставить на место лакея, возомнившего из себя барина.  Серго мог и в морду дать лакею, перешедшему черту.
     Семен Михайлович описал первую встречу его и Ворошилова с Тухачевским достаточно красноречиво, только в «политкорректных» выражениях.  Цензура другого не допустила бы, потому что скрипач Миша был ко времени написания «Пройденного пути» реабилитирован,  числился в выдающихся полководцах и  героях.  
      Прибыв на станцию, Ворошилов с Буденным нашли вагон Тухачевского, вошли в него, в проходе вагона столкнулись с розовощеким молодым человеком, который спросил, кто они такие. Представились.  Розовощекий юноша сразу начал орать:  почему они нарушили его приказ, изменили маршрут наступления конармии с  Мечетинской на Торговую?
      Догадались, что этот молодой розовощекий крикун и был Тухачевским.  Семен Михайлович ему стал объяснять, что, следуя приказу комфронта, они бы попали в места, где невозможно было бы обеспечить лошадей фуражом и погубили бы конницу. Тот не унимался. На крики вышел  Серго Ордоникидзе, обрадовался, увидев командиров  героической Первой Конной,  оборвал вопли Миши-скрипача, если верить Семену Михайловичу, такими словами:
« Брось придираться. Нужно радоваться. Ведь противник разбит. Разбит в основном усилиями Конармии. А ты говоришь... Даже Екатерина Вторая сказала, что победителей не судят, — и он обернулся к нам. — Будем знакомы — Орджоникидзе» .
    
     Сам факт, что Серго обращался к комфронтом на «ты» при его подчиненных, да еще в таком тоне, который даже в очень смягченном описании Буденного, выглядит вызывающе оскорбительным: в лоб сказал, что противник разбит «в основном усилиями Конармии», а не  чьему-то мудрому командованию, тем более, командования со стороны штаба фронта вообще не было, ввиду полного отсутствия связи,  -  означает только одно, Орджоникидзе уже понял, каким полководцем является Тухачевский, еще одна креатура Троцкого, и ни малейшего уважения к этому выскочке не испытывал.
    А дальше Семен Михайлович пишет вещи уже совершенно комичные. 
«В салоне Тухачевский спросил меня:
— Вы как здесь очутились?
— Едем в Ростов.
— Почему без моего ведома?
— Мы едем в свой штаб и о вас узнали чисто случайно. А узнав, решили представиться.
— Ну хорошо, — сказал Тухачевский, — но я же вам в Ростов ехать не разрешал.
— А разве бывает такой командующий армией, который каждый раз, как ему есть надобность ехать в свой штаб, спрашивает о том командующего фронтом?
— Прав он, — отозвался своим звонким баритоном Орджоникидзе. — Чего ты к нему придираешься? — повторил он и заговорил с нами. — Мы сами собирались добраться до вас, посмотреть на ваши дела. Очень хорошо, что приехали. А то мы точно не знали, где вас искать — в Белой Глине, в Торговой или в Мечетинской. Ну рассказывайте, каковы ваши дела, как Конармия».

     Я представляю, какими ошалевшими глазами смотрели Ворошилов и Буденный на этого «полководца».    Во-первых, штаб Тухачевского не имел связи с Конармией,  поэтому что-то кому-то разрешать или запрещать Миша-скрипач не мог физически.
    Во-вторых, штаб Тухачевского даже не знал, где находится штаб самого крупного подчиненного войскового подразделения.   В-третьих, сам Тухачевский представления не имел, где находится командование этого подразделения даже уже после завершения операции, проводимой фронтом.
    Суммируем всё:  вступив в командование фронтом,  Тухачевский не догадался лично познакомиться с командующими армиями, поставить и уточнить им задачи в наступлении лично.  После начала операции,  его штаб сразу утратил связь с армиями. Первая Конная пошла в прорыв,  беря под свое командование дивизии других армий, которые болтались в полной неизвестности по степи.  Уже Деникин был разбит, войска вышли из боя, но Тухачевский до сих пор так и не имел сведений о дислокации штабов и командования!
               КТО КОМАНДОВАЛ ФРОНТОМ?   Правильный ответ – никто!
   Можно было бы заподозрить Семена Михайловича в поклепе на расстрелянного маршала, только вот какое дело –  с поляками Миша-скрипач воевал точно также.
    Ладно, молод он был и неопытен.  Но начальниками штаба Кавказского фронта в те дни были  военспецы – сначала В.В.Любимов, потом С.А.Пугачев (тоже 1938 год не пережил),  да вообще там в штабе военспецов было, как тараканов на помойке, они не могли подсказать командующему, что во время наступательной операции связь с армиями – самое главное? 
     Ну, и какова роль военспецов в разгроме белогвардейцев и интервентов?...
Tags: Ворошилов
Subscribe
Buy for 100 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments