p_balaev (p_balaev) wrote,
p_balaev
p_balaev

еще немного из "Ворошилова"

Биография Миши-скрипача: из дворян, закончил престижнейший в то время Московский Императрицы Екатерины II кадетский корпус, затем престижнейшее Александровское военное училище, сам выбрал после училища службу в лейб-гвардии Семеновском полку.  Вот это подходящая биография для большевика-коммуниста? Коммунисты, сверстники Тухачевского, шли  в социалисты, организовывали ячейки и забастовки, но не рвались служить в гвардейские полки.  В 1914 году он попал на фронт и почти сразу же в плен, сведений о том, что он в плену занимался антивоенной    большевистской пропагандой нет. Вернулся из плена в октябре 1917 года и не Зимний побежал штурмовать, а опять оказался в Семеновском полку.  В РККА пошел в марте 1918 года. Дураком не был, момент поймал верно, лучше стать из поручиков сразу генералом у красных, чем в каком-нибудь белогвардейском офицерском полку ходить в цепи на пулеметы. И что в этой биографии коммунистического? Да, риторику он коммунистическую использовал активно,  не более того.  Биография Уборевича  почти такая же, только он к большевикам присоединился раньше.  А.И.Егоров из той же серии. И таких «коммунистов» в армии была масса. Их туда загнала жажда карьеры, а не идейная убежденность. Вся эта масса военных была заражена еще в царской армии  сознанием кастовой исключительности и эту заразу занесла  в рабоче-крестьянское войско.  Это же логичный и закономерный процесс, ничего в нем фантастического нет, странно было бы, если бы такого не случилось. Просто так что ли к каждому из них приставили комиссара,  Советской власти денег не куда было девать, чтобы их выбрасывать на ветер, на оклады политработникам?
      И, конечно, вся эта шайка ненавидела своего наркома. Они же знали об отношении Климента Ефремовича к ним еще с 1918 года, когда его Троцкий приписал к «военной оппозиции».  И, вполне вероятно, полным доверием наркома они не пользовались.  Более того, А.И.Егорова Ворошилов даже выгнал  с должности начальника штаба РККА за полный развал работы.  Существует много сплетен о том, как Тухачевский в глаза говорил Клименту Ефремовичу о его некомпетентности в военно-технических вопросах, якобы, даже не стеснялся такое ляпать даже прилюдно, на совещаниях.  Вот это вряд ли,  характер у Ворошилова был совсем не таким, чтобы подобные закидоны кому-то с рук безнаказанно сходили. Но существование  таких сплетен само по себе свидетельствует, что оппозиция наркому в РККА была. И эта оппозиция закономерно переросла в заговор.
     Да и не остается уже сомнений у вменяемых людей в существовании военного заговора после публикации даже тех крох следственных материалов, которые мы имеем.  Еще остаются непонятные вопросы с его масштабом и  с «невинно пострадавшими».  Но эти вопросы остаются только потому,  что органы нашей государственной безопасности после убийства Лаврентия Павловича подверглись, если так можно выразиться, масштабному реформированию. КГБ уже не являлся наследником ВЧК-ОГПУ-НКВД, там были совершенно другие люди, приемственность прервалась, поэтому за честь чекистов 30-х годов некому было вступиться, только сегодня начали раздаваться немногочисленные голоса в их защиту.
     Вот Климента Ефремовича  такие, как Черушев и Сувениров,  обвиняют в причастности к репрессиям командного состава РККА во времена Ежова и Берии на том основании, что он визировал арест  по материалам НКВД.  Черушев и Сувениров военные люди, причем военные  в самом худшем смысле,  таких называют деревянными по пояс. Хоть они и ученые историки.  У них арест – уже репрессия.  Заниматься такими вопросами и не иметь никаких юридических знаний – это клоссально. По-военному. Как на 22-м съезде КПСС обвинили Ворошилова в репрессиях, так эти балаболы и продолжают гнать эту волну.
    Еще есть один важный вопрос. Понимаете, те, кто говорит о необоснованности репрессий, постоянно ссылаются на то, что в материалах уголовных дел нет никаких доказательств,  кроме доносов и свидетельских показаний.  Искатели других доказательств, такое впечатление, свалились на Землю прямо с Луны, причем свалились в эпоху технически развитой цивилизации,  этапы научно-технического прогресса мимо них прошли.
     Я сейчас объясню, в чем здесь фишка.  Сегодня  так,  как в 30-е годы  никто уголовное дело возбудить не даст, сегодня оперативник  приходит к следователю за возбуждением уголовного дела  с рассекреченными  оперативными материалами.  В этих материалах должны быть доказательства, зафиксированные на материальных носителях – видео, аудио, электронная почта и т.п..  Какие доказательства могут быть по заказному убийству? Телефонные разговоры, видео-съемка – и практически всё.  Заказные убийства – это почти аналог заговора.  Сегодня никто не возбудит уголовное дело по голому сообщению агента.  Это сообщение только проверять будут с использованием уже технических средств, чтобы получить объективные доказательства. 
     Но в 30-е годы у правоохранителей не было таких технических средств, они только-только начинали разрабатываться.  Оперативнику НКВД нечем было проверять сообщения своей агентуры о том, что  группа краскомов сговаривается убить Сталина, Ворошилова и Молотова. Техническая вооруженность правоохранительных органов в те годы находилась на таком же уровне, практически, как и во времена Ивана Грозного.  А сами преступники, как и причастные к заказным убийствам, так и заговорщики, почти никогда не оставляют материальных следов в виде документов.  Они почти никогда не пишут расписки и не составляют списки. Только редкие идиоты среди них этим грешат.   Это спецслужба вербует агента с составлением документа за подписью э агента.  Заговорщику это не нужно, ему негде хранить эти подписки, кроме как у себя, а это смертельно опасный компромат.  И протоколов собраний заговорщики не ведут. Там всё на круговой поруке держится.
     Поэтому в те времена  было достаточно агентурного сообщения, желательно еще и не от одного агента, чтобы начать следствие. Не по всем делам, конечно. По хозяйственным преступлениям и обычной уголовщине проводились ревизии и экспертизы, опросы граждан. Но по заговорам это исключалось почти всегда.  Или не стоило,  если опера не могли тайно записывать переговоры  заговорщиков, вообще заниматься этими преступлениями? Оставить их в покое нужно было, всех этих троцкистов.
     Вот поэтому и начиналось расследование с того, что Ворошилову  (только с его санкции могли арестовать его подчиненного), Ежов нёс  докладные записки, в которых содержалась информация о том, что получены агентурные сведения в отношение какого-либо военачальника, и Ворошилов   согласовывал его арест. Либо не согласовывал, если у него была твердая убежденность в том, что его подчиненный  не ведет преступной деятельности. Тогда сотрудники Ежова проверяли сообщение агентов с помощью других агентов, внедряли в круг проверяемых командиров дополнительную агентуру, и либо прекращали проверку, либо получали дополнительные сведения и несли их снова Ворошилову.   Вот почему в некоторых случаях Климент Ефремович не соглашался на арест, но позже его санкция появлялась. Это обычная практика, так происходило тогда  и сегодня так происходит.
     Но почему это вдруг арест стал репрессией? Это просто мера пресечения, процессуальное действие следователя. Необходимое для расследования преступления. У чекистов у выбора другого не было, кроме как начинать расследование с ареста почти во всех случаях.  Ведь если сразу не арестовать заговорщика, а допросить его в качестве подозреваемого, то он после допроса побежит предупреждать своих сообщников и те концы в воду спрячут.
    Чего такого необычного и кошмарного в этих арестах? Еще, видите ли, кровавые чекисты  любили по ночам арестовывать.  Вот гады!  А когда арестовывать подозреваемого в заговоре. Если не ночью, дома, чтобы  другие участники преступной группы об этом не узнали и их тоже можно было взять без шума и пыли? На Первомайском параде что ли?...
Tags: Ворошилов
Subscribe
Buy for 100 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments