p_balaev (p_balaev) wrote,
p_balaev
p_balaev

еще немного из "Ворошилова"

  Сразу после этого убийцы подняли шум, Игнатьев вызвал охрану, стал кричать, что Иосифу Виссарионовичу неожиданно
 стало плохо и он потерял сознание.
 Охрана была послана за врачами. Прибыли врачи и увидели труп.  Игнатьев стал орать, что только что еще живой был. 
Стали пытаться реанимировать. Одновременно подняли  ближайших соратников, поэтому Ворошилов очень рано утром
 и уехал к «заболевшему» Сталину. 
 Когда соратники прибыли, « реанимационные мероприятия»  еще продолжались. Объяснить,  по какому поводу Игнатьев 
с «товарищами» оказались у 
Сталина ночью в квартире и что могло так взволновать Иосифа Виссарионовича,  что у него подскочило давление и 
он потерял сознание – дело не сложное.

       А врачи были подобраны заранее. Они были послушными Игнатьеву, ведь «врачей-убийц» еще не выпустили,  
остальные были этим делом запуганы.
 Что им Игнатьев выдал на инструктаже, при мертвом Сталине, то они и говорили прибывшим Ворошилову, Берия и другим: вызвали, 
Иосиф Виссарионович
 был без сознания, но живой, мы пытались реанимировать, но бесполезно…

   


      




Никто смерти не ожидал. Но и придраться сразу было не к чему.  Такие случаи в жизни бывают нередко. Апоплексический удар.  Нужно было срочно принимать решение, что делать дальше, как информировать народ.  Решение нужно было принять быстро, в условиях шока.  И тогда Игнатьев мог начать убеждать сталинцев, что если утром сообщить о смерти, то он не сможет, как министр МГБ, гарантировать в стране спокойствие. Возможны беспорядки и хаос.  Люди могут не поверить в такую неожиданную смерть еще вчера здорового  Вождя от естественных причин, будут всяческие провокации.  К Игнатьеву присоединился и Хрущев. Еще некоторые члены Президиума. Решили пока народ в известность о смерти не ставить, объявить о болезни, а в это время срочно  собрать Пленум ЦК.  Пока члены ЦК будут съезжаться в Москву, пока будет готовиться пленум, нужно было публиковать информационные бюллетени о «болезни», дать людям привыкнуть к мысли, что Вождь может и умереть…

Всё как будто логично, правда?  Я именно к этому и склонялся до того, как начал плотно заниматься биографией К.Е.Ворошилова. Все остальные, уже известные версии, выглядят еще абсурднее с точки зрения здравого смысла. Факт близкой и старой дружбы Климента Ефремовича со Сталиным всё это перечеркивает. Посудите сами, познакомились они еще в 1906 году, сразу сдружились.  Потом, после революции 1905 года, Климент Ефремович, скрываясь от полиции, поехал именно к другу, в Закавказье. В Царицыне они стояли против Краснова вместе, по настоянию Сталина Ворошилов возглавил группу советских войск, Первая Конная входила в составы фронтов, членов РВС которых был Сталин.  В ЦК они вместе противостояли группировке Троцкого. После смерти Фрунзе именно Ворошилова Сталин выдвинул на наркома обороны. В межвоенный период – «…Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин и Первый маршал в бой нас поведет», «… С нами Сталин родной и железной рукой нас к победе ведет Ворошилов».  На всю страну демонстрировалась их близкая дружба. После советско-финской войны – Высшей военной академии присвоено имя Ворошилова. Города его имя носили. Заместитель Сталина уже в Совнаркоме. Почти всю войну – член Ставки ВГК. Ездит по фронтам с Г.К.Жуковым в обозе, ставит его на командование. При нем блокада Ленинграда  началась – он же и координировал (считай – командовал) действия фронтов по ее прорыву. Освобождение Крыма – он же, как символический знак для героя ликвидации врангелевщины. В Тегеран – со Сталиным.  Финляндия вышла из войны – туда Ворошилова. Венгрия – тоже Ворошилова.  После победы групповой снимок с командующими- Климент Ефремович рядом со Сталиным. Парад Победы – на трибуне рядом. Знаковый 19-ый съезд партии – Ворошилову отводится самая почетная роль закрыть съезд.   Дружба настоящих мужчин и настоящих соратников, достойных друг друга. Добавьте абсолютную бесстрашность Климента Ефремовича, для него, такое сложилось у меня впечатление, чувство страха было  недоступным. Атрофировалось оно еще в молодости.  Даже не будем брать воспоминания С.М.Буденного, уже маршал, член Ставки приезжает на фронт в Крыму и селится в землянке на переднем крае, при обстреле немцами даже часовой у землянки погибает, а Ворошилову плевать абсолютно. Ни возраст, ни положение характера Первого маршала не изменили. И с чего это он вдруг стал бы трусом уже после войны? Да еще  довольно жесткую и взрывную натуру добавьте к этому.
И теперь  смотрите, если брать «дачную историю», то Климент Ефремович спокойно принимает факт бездействия охраны, приведший к смерти его друга. А если бы всё было, как в вышеизложенной версии, то он не мог бы оставить без последствий факт такой странной и неожиданной  смерти Иосифа Виссарионовича, обязательно лично стал бы трясти охрану и докопался бы до всего.
Так значит, смерть И.В.Сталина произошла от естественных причин и умер он уже в присутствии Ворошилова и других членов руководства?  Да, она произошла так, что это не вызвало никаких подозрений у них. Сталин умер от болезни в их присутствии.  И, конечно, он умер 2 марта. Как я уже писал,  начать собирать Пленум у болезни еще живого Вождя, близкие соратники не позволили бы. Суками они не были. А Пленум начали созывать не позднее 2 марта, иначе к 6-му числу не успели бы.
Но зачем-то, во-первых, понадобилось скрыть сначала истинные  дату и место кончины и, во-вторых, понаписать таких мемуаров, из которых следует, что подозревать в убийстве Сталина можно Л.П.Берия,  а остальные соратники этой смерти только рады были и сразу же,  еще у постели умирающего,  перегрызлись за власть.  Да еще и,  с большой степенью вероятности, уничтожили тело Сталина, уничтожили почти все медицинские документы Вождя и запустили слухи о его маниакальном недоверии к медицине. Я долго ломал голову над этими загадками, пока еще раз внимательнейшим образом не перечитал книгу Мясникова «Я лечил Сталина».
Надо сказать, что сам профессор Мясников – еще та личность.  Лучше всего о нем рассказал в предисловии к его книге, изданной в 1992 году еще один такой же «нравственный» врач академик Чазов.  Как то министр здравоохранения СССР, еще не Чазов, застал Мясникова в театре с аспиранткой. Министр позвонил ректору института, в котором работал этот «лечивший Сталина» и потребовал профессора-блядуна уволить на пенсию. Ректор отказался, а Мясникову сказал: вот когда ты перестанешь бегать за аспирантками, тогда я пойму, что тебе пора на пенсию,  а пока ты бодр и деятелен, если молодых девок еще окучиваешь.
Это Чазов на полном серьезе написал  в качестве положительной характеристики Мясникова и его ректора. То, что после «театра» аспирантка уже без проблем защищала любую бредятину  в качестве диссертации, это деятелей советской медицинской науки волновало, кажется, меньше всего.  
Ну, и коллекционирование полотен известных живописцев Мясникова интересовало больше, чем подготовка  к лекциям в институте. У него такие шедевры в квартире висели!  Довольно откровенная книга о самом себе получилась у него. Особым умом он не блистал, поэтому, хвастаясь, выложил о себе много такого, что вызывает элементарное отвращение к личности писавшего.
Так вот, самое главное, Мясников написал, что Сталину, когда его «на даче лечили», сделали электрокардиограмму и кардиолог поставил диагноз – инфаркт миокарда!  Весь консилиум врачей, вызванных «на дачу»,  диагноз кардиолога, оставшегося безвестным, имя его Мясников не назвал,  с гневом отверг.
Как только я за эту ниточку, «инфаркт миокарда»,  потянул – весь клубок загадок вокруг убийства Иосифа Виссарионовича  и распутался. Ничего загадочного в этой истории не осталось.  Я  с уверенность могу заявить, то, что я дальше напишу – не версия.  Обвинительный акт.
Subscribe
Buy for 100 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments