А в стране тем временем происходят интересные события. Если точнее, в стране не происходят интересные события, которые должны были иметь место. В октябре 1952 года на 19-м съезде КПСС были приняты изменения в Устав Партии и решения, после которых должна была начаться грандиозная волна критики руководителей КПСС со стороны рядового актива, сопровождающаяся масштабной чистки рядов коммунистов от гнили и накипи. Но ничего этого мы не наблюдаем. Спокойствие. Полный штиль. Предполагать, что Сталин забыл о решениях съезда невозможно, не таким человеком он был. Железно, он требовал этой работы от ЦК, руководителей на местах. Но эта работа так и не началась до его смерти. Я уверен, что партия в лице ЦК и среднего руководящего звена в конце 1952 года против Вождя взбунтовалась. Вышла из подчинения полностью. Именно поэтому журнал посещений в кремлевском кабинете с конца 1952 года стал белым, как арктический снег. Этот журнал подменили, чтобы скрыть происходившее в Кремле, убрать любые напоминания о том, кто ходил к Сталину и какие вопросы там могли решаться. Естественно, эта ситуация Иосифа Виссарионовича беспокоила больше, чем факт нахождения немцев под Москвой. Страна зависла над пропастью. Сердце очень пожилого человека этого напряжения и не должно было выдержать. Тем временем, пришедший вместо арестованного В.С.Абакумова в МГБ чистый аппаратчик С.Д.Игнатьев, отстранил от ведения «дела врачей» следователя Рюмина и потом вообще его вышвырнул из органов. Я писал, как бригада «комсомольцев-стажеров», в которой был Н.Месяцев изучила материалы дела и там не увидела состава преступления. Со слов Месяцева, их Сталин попросил разобраться. Ага, любимец прямо Сталина этот Месяцев, только после его смерти постоянно на теплых местечках «стажер-комсомолец» оказывался, вплоть до Председателя Госкомтелерадио. Делать больше не чего было Иосифу Виссарионовичу, как стажеров в следователи лично подбирать. Еще раз. Жданова лечат профессоры, на ЭКГ – инфаркт, врач, проводивший это исследование ставит такой диагноз. Профессура врача просит диагноз изменить. Врач настаивает на своем. Лечение больному назначается противопоказанное при инфаркте – больной умирает. Врач пишет письма. Эти письма эта же профессура кладет под сукно. Это называется – нет состава? Израильские врачи, если верить некоему Ф.М.Ляссу, ЭКГ Жданова смотрели, инфаркт там увидели, но сделали вывод, что одной ЭКГ недостаточно, нужна еще клиническая картина. А раз Тимашук не описала клинической картины, то ей верить нельзя! Ситуация прямо из еврейского анекдота! Так ведь Тимашук не лечила Жданова, а инструментальное исследование привела, которое показало объективное состояние сердечной мышцы. Клиническую картину в «Истории болезни» рисовали врачи-убийцы. Какую хотели, такую и нарисовали. Но клятва Гиппократа гласит – «не навреди!». Есть хоть малейшее подозрение на инфаркт… А там не подозрение – там на ЭКГ вся картина, но они назначают Жданову спортивный режим. И это – нет состава преступления! Чушь. Игнатьев отстранил от дела Рюмина под предлогом того, что он его медленно расследует и поручил «комсомольцам-стажерам» дело прекратить, передопросить подозреваемых, подменить материалы… Да что угодно! Рюмин слишком далеко зашел. И указание Игнатьева было выполнено.