p_balaev (p_balaev) wrote,
p_balaev
p_balaev

Categories:

137 лет назад родился человек, который строил коммунизм.

Этот человек точно знал, что коммунизм - не утопия. Он точно знал, что такое - коммунизм. Если бы его не убили, то мы еще в 20-м веке жили бы при коммунизме.

В отданной в издательство книге "Первый маршал. Солдат революции" (предварительное название)  я изложил версию убийства И.В.Сталина.  Раньше я уже публиковал ее, кое-что исправил и уточнил.  Небольшой отрывок:
"И всё было спокойно, пока в 1965 году профессору А.Мясникову не пришла в голову мысль оставить след в истории.  Он написал мемуары «Я лечил Сталина». Собственно о Сталине там всего одна глава.  Мемуары о нем самом, таком талантливом и красивом. Профессор был откровенным хвастуном, пижоном и бабником.  Таким, что даже не удержался и похвастался тем, что он приехал в 1948 году на работу в Москву из Ленинграда и свою шикарную квартиру завесил оригиналами полотен известных художников.  Его даже не остановило, что может возникнуть подозрение в том, каким образом в блокадном городе он приобрел эту коллекцию.
    Этот пижон своей книгой, как я думаю, хотел взорвать общественное мнение, покрасоваться. Нет, почти все, что касается смерти Сталина там написано как его и инструктировали. Но  пижон-профессор себя считал умным, а остальных дураками, поэтому решил, что он «ребус загадает», а разгадают только потомки.  В своей книге он и  про строфантин написал (официально он не вводился Сталину), и про то, что утром 2 марта первыми к Вождю были вызваны лечащий врач Иванов-Незнамов и профессор П.Е. Лукомский.   
      Но А.Мясников был не только пижоном,  еще и профессионалом очень и очень высокого уровня.  Моральные его качества – это одно. Но профессионализма там не отнять. И, как профессионала, его,  наверняка,  всю жизнь бесила  эта история с кремлевским пациентом в ее официальном виде. Вот он и написал мемуары в таком ключе, что  у любого профессионала-врача, прочитавшего их,  сразу возникнет подозрение – официальная история болезни Сталина является ерундой, фальсификацией.
     Фишка в том, что врачам-убийцам инкриминировалось не только убийство Жданова, им еще предъявляли и убийство Щербакова в 1945 году, который умер от обширного инфаркта после введения, как считало следствие, сильнодействующего вещества. Материала по этому делу приведены в полнейшее безобразие, каким веществом был убит Щербаков толком неизвестно, но самое вероятное – строфантином. 
     Теперь зажмурьтесь и  затаите дыхание:  первым врачом, вызванным к Сталину 2 марта был П.Е.Лукомский.  П.Е.Лукомский (дышать еще рано!)  был вызван к пораженному инсультом пациенту, но только Лукомский, главный терапевт РСФСР, был (внимание!) – известнейшим КАРДИОЛОГОМ!   И еще раз зажмурьтесь:  документы, названные историей болезни Сталина,  делал Лукомский! Это он автор той липы.
     На этом можно и закрыть  тему с инсультом.  Первым врачом, появившимся у больного с инсультом – был КАРДИОЛОГ!  Вернее, А.Мясников называет двух врачей – Иванова-Незнамова, лечащего врача и кардиолога Лукомского. И эта информация выглядит вполне логичной.  Сталину стало плохо, охрана сразу вызвала лечащего врача. Тот, осмотрев больного, вызвал КАРДИОЛОГА.  Только так в реальности всё  и могло происходить.  Другие описания ситуации -  полнейшая белиберда.
          Можно с уверенностью утверждать, что в ночь на 2 марта у Сталина начался сильный приступ стенокардии. Он принял нитроглицерин (помните, Мясников оговорился, что в аптечке даже нитроглицерина не было – это он так загадками говорил), не помогло, вызвали лечащего врача, тот понял, что  у Вождя инфаркт, сразу был приглашен лучший кардиолог страны. Сделали ЭКГ – инфаркт.  И П.Е.Лукомский ввел Иосифу Виссарионовичу строфантин. Оставалось только ждать смерти. Сталина уже ничего не могло спасти.
    Очень странно, что ни в одном документе упоминаний  о введении строфантина, кроме как в воспоминаниях А.Мясникова, я не нашел.  В наши дни использование этого препарата при остром инфаркте категорически не рекомендуется, его применение может вызвать разрыв некротизированной сердечной мышцы. Но в те годы сердечные гликозиды, строфантин в их числе, были рекомендованы при лечении острых инфарктов..    И потом, по официальной версии болезни, у пациента была мерцательная аритмия, при ее лечении тоже строфантин применяется. Так чего так боялся Лукомский, убрав из документов упоминания об этом препарате?
    Дело простое, строфантин – сильнодействующее вещество и его передозировка, тем более при остром инфаркте, да еще и пожилому человеку,  неизбежно вызвала бы серьезнейшие осложнения.  Вот вам и мерцательная аритмия (трепетание предсердий). Вот вам и гипоксия на фоне этого, а дальше – нарушение мозгового кровообращения – инсульт. Только не гемморагический, а ишемический, поэтому и пиявки! Да что угодно могло быть! А потом – отек легких, с обильным выделением кровянистой мокроты, которое пытались описать как кровавую рвоту в последние часы жизни Сталина.  Отравление строфантином могло чего только не вызвать! 
   Но главное нужно запомнить: утром 2-го марта  к Иосифу Виссарионовичу вызвали КАРДИОЛОГА!   А невропатологи появились только к вечеру!  Значит, либо вообще инсульта не было, его придумали, либо он был, но возник в результате «лечения»  инфаркта. 
    И когда в результате «лечения», на почве гипоксии, вызванной нарушением сердечной деятельности, у Иосифа Виссарионовича  появились симптомы ишемического инсульта, к вечеру, к нему и были приглашены невропатологи. 
   Вероятно, что одной инъекции не хватило,  поэтому строфантин кололи чуть не каждый час, о чем написал Мясников, да еще добавили кофеин, что бы совсем надежно.  Уже 2-го марта, после того, как собрались все члены Президиума ЦК КПСС, когда уже была у постели больного вся сборная солянка из врачей, состав которой вызывает недоумение у многих исследователей, Иосиф Виссарионович и умер от столь интенсивного лечения.
  И, наконец, заключительный аккорд в пользу того, что И.В.Сталин умер 2 марта. Смелая женщина, рискнувшая противостоять врачебной мафии, Л.Ф.Тимашук на тот момент была награждена орденом Ленина и возвращена в Лечсанупр. Так вот, если бы болезнь Сталина хоть немного затянулась, то хоть у одного из присутствующих руководителей партии и государства обязательно возникла бы мысль: а почему Лидии Феодосьевны нет среди приглашенных врачей? Может,  стоит ее позвать для контроля, так сказать?   Но времени не было для того, чтобы над этим задуматься. Ну, и факт, что никто из присутствующих невропатологов к больному, якобы, инсультом, не догадался пригласить нейрохирурга диагноз «инсульт»  отметает. Не было у Сталина инсульта, по крайней мере, к моменту вызова к нему КАРДИОЛОГА. Следовательно,  и той ситуации, когда он упал в столовой на пол и обмочился, и так почти сутки лежал, не было.
    А.Мясников написал свою книгу в 1964 году, если точно я помню, попытался ее опубликовать, ничего не получилось. Расстроился наверно сильно и умер на следующий год, в 1965 году, в возрасте 66 лет. Это был первый умерший невропатолог из бригады, лечившей Сталина 2 марта 1953 года. В 1966 году умер второй невропатолог – Н.В.Коновалов, тоже в возрасте 66 лет.  Третий, последний из той бригады невропатолог, И.Н.Филимонов умер тоже в 1966 году, в возрасте 76 лет.  И, наконец, в 1966 году умер их общий начальник в 1953 году, бывший министр здравоохранения СССР А.Ф.Третьяков в 61 год. 
    Подозреваю, что после того, как в компетентных органах увидели рукопись мемуаров Мясникова, решили проверить, кто еще из тех врачей страдает недержанием речи и информации. Невропатологи держались-держались. Но у них все спрашивали и спрашивали знакомые,  почему вы так нелепо лечили инсульт у Сталина, - они и срывались. Начинали рассказывать, какой это «инсульт» был.  Длинные языки привели, наверно, к тому, что они сами синхронно, в один год, лечения, которому были подвергнуты, пережить не смогли.
     Теперь ситуация с присутствующими у постели Сталина членами Президиума ЦК КПСС. Почему К.Е.Ворошилов за друга сразу, на месте не порвал всю эту шайку и молча смотрел на подмену диагноза в информационных правительственных бюллетенях? Есть несколько моментов. Первое, у Иосифа Виссарионовича сердце уже давно болело, и случившийся инфаркт никаких подозрений вызвать не мог. Второе, так врачи инфаркт, в действительности, диагностировали (Лукомского не зря же вызвали) и инфаркт лечили. Как они лечили – вопрос другой, но Ворошилов не академик Академии медицинских наук. И согласиться на подмену диагноза у него, и остальных были все основания: еще на слуху в народе было «дело врачей»,  добавить в бурную народную массу еще и смерть Сталина от инфаркта, к смертям Жданова и Щербакова при таком же диагнозе, было, по крайне мере, бессовестно. Провокация – это всегда бессовестно. Более того, возможно, что к приезду  на квартиру к Сталину Климента Ефремовича, «лечение» могло привести и к развитию в довесок к инфаркту ишемического инсульта, тогда совсем точно никаких подозрений быть не могло.
Subscribe
Buy for 100 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments