p_balaev (p_balaev) wrote,
p_balaev
p_balaev

Categories:

Легендарная спецоперация. Часть 2. "Карать!" (продолжение)

В 2009 году мне в руки попала книга о противостоянии российских и китайских спецслужб, даже названия уже не помню (можно будет поискать, если есть у кого такое желание), потому что после прочтения, да короткого обсуждения с операми, эта печатная дрянь была сразу выброшена на помойку.
Упомянутая мною операция в этой книге нашла отражение. Понятно, что участие в ней сотрудников оперативно-розыскного отдела таможни не упоминалось. Но задело меня не это. Там был такой момент: оказывается, что бы не позволить машинистам тепловоза вывезти боеприпасы в Китай, оперативники ФСБ провели сложную операцию, целью которой было – организовать пожар на тепловозе, с тем чтобы, контрабандисты выбросили взрывоопасный груз по дороге.
Когда мы с Решетневым Сергеем Валерьевичем читали эту галиматью, смеялись до колик. Это какую же они такую хитрую операцию провернули, что бы пожар в локомотиве возник? Бежали за поездом по рельсам и зажженные спички в тепловоз бросали? Или из гранатомета по нему шмальнули? Почти ежедневные возгорания в изношенных до предела дизельных локомотивах того времени – тоже всё происки наших спецслужб?
В реальности, из-за этого пожара чуть была операция не провалена, но «старшим братьям» настолько важно показать свою крутизну, что своё головотяпство они описывают в виде хитрейшей оперативной разработки.
Мои слова – не поклеп на всю Федеральную Службу Безопасности. Такой момент: когда судили фигурантов этого дела, меня , естественно,вызвали для дачи свидетельских показаний. И, отвечая на вопросы судьи, я заметил нервную реакцию прокурора и обостренный интерес к моим словам адвоката. Да и сам судья был немного в недоумении.
Значит, в уголовном деле не все моменты были отражены?
А как они могли быть отражены, ведь если бы руководство Управления ФСБ по Приморскому краю узнало, как было организовано мероприятие по пресечению этого преступления, узнало бы, что оно едва не было сорвано из-за игнорирования самых элементарных вещей в оперативно-розыскной деятельности, то кое- кому башку отвинтили бы стопудово. Поэтому о роли таможенных оперов, предотвративших провал, не было ничего доложено наверх руководителями этой операции. Напротив, пытались еще и скомпрометировать обвинениями в «сливе» информации.

К чести «старших братьев», сколько бы мне в дальнейшем не пришлось с ними взаимодействовать во Владивостоке, Ванино, Твери, Москве - таких откровенных негодяев и болванов больше не встречал. Жизнь меня сводила с профессионалами, сотрудниками ФСБ, знающими, что такое честь оперативника. Если и попадался среди них кто с задатками распальцованного придурка (а где их нет среди обладателей «корочки»?), то проблема решалась просто: этот придурок посылался в анальное отверстие, а его начальство старалось сделать так, что бы на глаза мне он больше не попадался.

А тогда, летом 2002 года, оперативный состав Гродековской таможни единодушно решил: местным кадрам, которые только по недоразумению называются чекистами, нужно оборвать шаловливые ручки. Было очевидно, что мы им мешаем. На предложения согласовывать заранее все мероприятия и делиться информацией о разработках мы не идем. Поэтому вся выстроенная до этого система «крышевания» начинается рушиться. Кого мы прихлопнем в очередной раз – неизвестно, значит, гарантий никому из своих «объектов оперативной заинтересованности» давать нельзя.
Провокация со вбросом черновика якобы совершенно секретного документа желаемый результат не дала. Мурашко отверг попытки местных конторских влезть в работу комиссии, которая проверяла у меня секретное делопроизводство. Таким образом, их чесоточное желание увидеть оперативные материалы ОРО Гродековской таможни осталось неудовлетворенным. Сколь нибудь существенных нарушений в порядке работы с гос.тайной комиссия у меня не нашла. Мечта о лишении меня допуска к ней и последующем увольнении оказалась невоплощенной. Подстава с разглашением сведений о спецоперации не сработала. Значит, нужно ждать дальнейших провокаций. А предотвратить эти провокации можно, если только перехватить инициативу. Нужно было заставить их суетиться бестолково, панически. Поэтому мы и решили начать ликвидировать объекты их «оперативной заинтересованности», тем более, что это и с государственными интересами совпадало: если что-то «крышуется», то там контрабанда самая жирная, отборная.
Если у читателя возникло чувство, что я описываю какие-то героические факты из своей биографии, рисую из себя и своих подчиненных смельчаков, вступивших в противостояние с непорядочными «конторскими», то это ошибочное предположение.
Вообще ничего героического! Ничего, требующего минимальной храбрости! Вообще такого ничего не было. Профессиональному боксеру много отваги требуется, что бы на ринге померяться силами с очкариком-ботаником?
Я уже писал, что проблема «чекистов» из поселка Пограничного была в том, что они не осознавали: организация оперативно-розыскной деятельности в таможне – КГБэшная калька, а наше начальство – из руководства КГБ. Поэтому какие-то методы и хитрые замуты для нас секретом не были.
А вот то, что мои сотрудники пришли в ОРД не зелеными пацанами после курсов или даже «Вышки» КГБэшной, а тридцатилетними мужиками, тёртыми жизнью, было преимуществом весьма весомым. Мы многое уже в этой жизни видели, людей знали, изощренность ума Сереги Решетнева, который жизненный путь начал с поварского училища, затем железнодорожного института, работал руководителем большого коллектива, служил в контрразведке… шансов в противостоянии кадру, который всю жизнь только с «корочкой» бегал, не оставляла.
Это было не противостояние. Это расправа была.
О ликвидации самого крупного на Дальнем Востоке (да и в России, наверно) канала контрабанды леса, о судьбе начальника таможни, единственном в России одевшем лагерный клифт на 10 лет за контрабанду… , обо всем этом в других главах.
А здесь – о заключительном акте «марлезонского балета.

2004 год.

- Петр Григорьевич, докладываю: сегодня мой «источник» Васю видел, - брякнул мне с порога кабинета начальник отделения по борьбе с контрабандой наркотиков Олег Викторович Балесный.
- И что?
- Спросите: где он его видел?
-Олег Викторович, и где Ваш «источник» Васю видел?
- Выходящим из здания ФСБ.
-Весь оперсостав ко мне! Срочно!...
Subscribe
Buy for 100 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments