?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
p_balaev

Легендарная спецоперация. Часть 2. "Карать!" (продолжение)

По просьбе читателя одним отрывком сегодняшние посты:

В 2009 году мне в руки попала книга о противостоянии российских и китайских спецслужб, даже названия уже не помню (можно будет поискать, если есть у кого такое желание), потому что после прочтения да короткого обсуждения с операми, эта печатная дрянь была сразу выброшена на помойку.
Упомянутая мною операция в этой книге нашла отражение. Понятно, что участие в ней сотрудников оперативно-розыскного отдела таможни не упоминалось. Но задело меня не это. Там был такой момент: оказывается, что бы не позволить машинистам тепловоза вывезти боеприпасы в Китай, оперативники ФСБ провели сложную операцию, целью которой было – организовать пожар на тепловозе, с тем, чтобы контрабандисты выбросили взрывоопасный груз по дороге.
Когда мы с Решетневым Сергеем Валерьевичем читали эту галиматью, смеялись до колик. Это какую же они такую хитрую операцию провернули, что бы пожар в локомотиве возник? Бежали за поездом по рельсам и зажженные спички в тепловоз бросали? Или из гранатомета по нему шмальнули? Почти ежедневные возгорания в изношенных до предела дизельных локомотивах того времени – тоже всё происки наших спецслужб?
В реальности, из-за этого пожара чуть была операция не провалена, но «старшим братьям» настолько важно показать свою крутизну, что собственное головотяпство они описывают в виде хитрейшей оперативной разработки.
Мои слова – не поклеп на всю Федеральную Службу Безопасности. Такой момент: когда судили фигурантов этого дела, меня , естественно, вызвали для дачи свидетельских показаний. И, отвечая на вопросы судьи, я заметил нервную реакцию прокурора и обостренный интерес к моим словам адвоката. Да и сам судья был немного в недоумении.
Значит, в уголовном деле не все моменты были отражены?
А как они могли быть отражены, ведь если бы руководство Управления ФСБ по Приморскому краю узнало, как было организовано мероприятие по пресечению этого преступления, узнало бы, что оно едва не было сорвано из-за игнорирования самых элементарных вещей в оперативно-розыскной деятельности, то кое- кому башку отвинтили бы стопудово. Поэтому о роли таможенных оперов, предотвративших провал, не было ничего доложено наверх руководителями этой операции. Напротив, пытались еще и скомпрометировать обвинениями в «сливе» информации.

К чести «старших братьев», сколько бы мне в дальнейшем не пришлось с ними взаимодействовать во Владивостоке, Ванино, Твери, Москве - таких откровенных негодяев и болванов больше не встречал. Жизнь меня сводила с профессионалами, сотрудниками ФСБ, знающими, что такое честь оперативника. Если и попадался среди них кто с задатками распальцованного придурка (а где их нет среди обладателей «корочки»?), то проблема решалась просто: этот придурок посылался в анальное отверстие, а его начальство старалось сделать так, что бы на глаза мне он больше не попадался.

А тогда, летом 2002 года, оперативный состав Гродековской таможни единодушно решил: местным кадрам, которые только по недоразумению называются чекистами, нужно оборвать шаловливые ручки. Было очевидно, что мы им мешаем. На предложения согласовывать заранее все мероприятия и делиться информацией о разработках мы не идем. Поэтому вся выстроенная до этого система «крышевания» начинается рушиться. Кого мы прихлопнем в очередной раз – неизвестно, значит, гарантий никому из своих «объектов оперативной заинтересованности» давать нельзя.
Провокация со вбросом черновика якобы совершенно секретного документа желаемый результат не дала. Мурашко отверг попытки местных конторских влезть в работу комиссии, которая проверяла у меня секретное делопроизводство. Таким образом, их чесоточное желание увидеть оперативные материалы ОРО Гродековской таможни осталось неудовлетворенным. Сколь нибудь существенных нарушений в порядке работы с гос.тайной комиссия у меня не нашла. Мечта о лишении меня допуска к ней и последующем увольнении оказалась невоплощенной. Подстава с разглашением сведений о спецоперации не сработала. Значит, нужно ждать дальнейших провокаций. А предотвратить эти провокации можно, если только перехватить инициативу. Нужно было заставить их суетиться бестолково, панически. Поэтому мы и решили начать ликвидировать объекты их «оперативной заинтересованности», тем более, что это и с государственными интересами совпадало: если что-то «крышуется», то там контрабанда самая жирная, отборная.
Если у читателя возникло чувство, что я описываю какие-то героические факты из своей биографии, рисую из себя и своих подчиненных смельчаков, вступивших в противостояние с непорядочными «конторскими», то это ошибочное предположение.
Вообще ничего героического! Ничего, требующего минимальной храбрости! Вообще такого ничего не было. Профессиональному боксеру много отваги требуется, что бы на ринге померяться силами с очкариком-ботаником?
Я уже писал, что проблема «чекистов» из поселка Пограничного была в том, что они не осознавали: организация оперативно-розыскной деятельности в таможне – КГБэшная калька, а наше начальство – из руководства КГБ. Поэтому какие-то методы и хитрые замуты для нас секретом не были.
А вот то, что мои сотрудники пришли в ОРД не зелеными пацанами после курсов или даже «Вышки» КГБэшной, а тридцатилетними мужиками, тёртыми жизнью, было преимуществом весьма весомым. Мы многое уже в этой жизни видели, людей знали, изощренность ума Сереги Решетнева, который жизненный путь начал с поварского училища, затем железнодорожного института, работал руководителем большого коллектива, служил в контрразведке… шансов в противостоянии кадру, который всю жизнь только с «корочкой» бегал, не оставляла.
Это было не противостояние. Это расправа была.
О ликвидации самого крупного на Дальнем Востоке (да и в России, наверно) канала контрабанды леса, о судьбе начальника таможни, единственном в России из начальников таможен одевшем лагерный клифт на 10 лет за контрабанду… , обо всем этом в других главах.
А здесь – о заключительном акте «марлезонского балета.

2004 год.

- Петр Григорьевич, докладываю: сегодня мой «источник» Васю видел, - брякнул мне с порога кабинета начальник отделения по борьбе с контрабандой наркотиков Олег Викторович Балесный.
- И что?
- Спросите: где он его видел?
-Олег Викторович, и где Ваш «источник» Васю видел?
- Выходящим из здания ФСБ.
-Весь оперсостав ко мне! Срочно!...

Фамилия Васи была не Иванов. Вася не был голубоглазым блондином с рязанской курносостью. Именем «Вася представлялся гражданин Китайской Народной Республики. Он имел соответствующую национальность и соответствующую внешность. Просто такая привычка есть у некоторых китайцев – брать себе для целей международного общения русские имена. А еще Вася был профессиональным переводчиком, русский язык знал настолько хорошо, что только внешность выдавала его принадлежность к иностранному государству, при этом был крученным, как поросячий половой орган.
Этот переводчик примерно за два месяца до описываемых событий, заинтересовал моего борца с контрабандой наркотиков – Балесного Олега Викторовича (который тоже, кстати, был переводчиком-китаистом). Олег получил от меня разрешение на установление с Васей контакта на предмет его возможной вербовки. Предположение о том, что крученный, с повадками «делового», представитель государства, из которого в Россию шел поток эфедрина, может быть нам полезен, основание под собой имело.
Конечно, никто не надеялся, что китаец будет сотрудничать с российской спецслужбой из-за личной неприязни к нарушителям закона, которые везут через границу наркотическую дурь. Просто способ зарабатывания средств на жизнь, который выбрал Вася, был таким, что склонить его к сотрудничеству было абсолютно не трудно. Занимался Вася контрабандой одежды. И придумал он вполне остроумную схему. Загружал в Суйфэньхэ в поезд, следующий в Гродеково, сумки с одеждой, в каждой по 25 кг товара, по пути следования поезда в Россию раздавал китайским туристам, которые обычно ехали с 3-4 кг ручной клади, по два баула. Те на русской таможне декларировали Васин товар, как личный, естественно, пошлину не платили за личный товар, а Вася потом сумки собирал возле железнодорожного вокзала в поселке Пограничном, за услугу платил туристам по несколько юаней, товар дальше следовал на китайский рынок в городе Уссурийске.
Кроме того, одежда фасовалась в сумки консолидированными товарными партиями, поэтому у таможенников возникали вопросы: зачем для личных целей китайский турист везет в одной сумке 50 пар брюк, а в другой – 500 носков? Гражданин турист собирается в турпоездке каждый день щеголять в новых брюках? А носки менять 10 раз в день и ношенные сразу выбрасывать?
Что бы таких вопросов не возникало, Вася заносил некоторое количество капусты еще и мимо государственной кассы прямо в карманы таможенников.
Вот поэтому Олег Викторович с моего разрешения предложил этому «коммерсанту» альтернативу, выдернув в укромное место на беседу:
- Слышь, морда китайская, тебе не кажется, что ты оборзел слегка? Сколько ты сегодня товара притаранил беспошлинно? Почти тонну?
Сам внешний вид Балесного, человека сугубо вежливого, весившего 140 кг при росте 199 см, с объемом бицепса почти таким же, как объем грудной клетки Васи, рекомендовал собеседнику отвечать на вопросы без пауз и максимально откровенно.
И китаец не стал бурогозить, а просто предложил Олегу делиться частью дохода от своей незаконной предпринимательской деятельности. Одним из любимых слов Олега, когда он разговаривал с подобными типами, было «жопа». И Вася услышал, как ему будет больно в одном месте от того, что свернутые в трубку баксы будут помещены в это место. Китайцу было предложено другое. Если он предоставляет Олегу информацию о контрабанде наркотиков и эти наркотики Олег задерживает, то мы закроем глаза на один случай провоза беспошлинно тонны товара. Если информации не будет- товар нашу таможню не пройдёт. Обмен был нормальный. Наркотики на любых весах перевешивали какую-то пошлину.
Вася благоразумно согласился. Ему хотелось по-быстрее закончить разговор, очень некомфортно было Васе: на плече его лежала ладонь непривычного для китайца размера и улыбка Балесного оскал медведя-шатуна напоминала…
Но ни на следующий день, ни еще через день, ни еще через два дня, китаец на встречу для передачи информации не попросился. Олег Викторович уточнил – товар Васин, как шел, так и идёт. Клиент подумал, что с ним шутили.
Мы определились с мерами по отношению к непонятливому иностранному гражданину. К приходу поезда из Китая в вокзальном зале таможенного оформления пассажиров появились два кадра: сотрудники ОРО Решетнев и Балесный. Пришли и уселись на один из подоконников за стойками таможенников. Просто пришли и уселись.
Началось оформление пассажиров, китайских туристов. Каждый турист волок по две сумки. Ставшие в присутствии сотрудников оперативно-розыскного отдела неожиданно бдительными, таможенники в сумках обнаруживали товарные партии одежды и предлагали туристам либо оплатить пошлину, либо вернуть товар в Китай. Само собой, иностранные граждане, прибывшие в Россию для расширения культурного кругозора, платить за чужой товар пошлину не желали, сумки выволакивали назад, за зону пограничного контроля, и бросали. А там их встречал крайне удивленный китаец Вася, который еще и выслушивал от соотечественников кучу неприятных слов. Олег Викторович, знавший китайский язык, переводил Решетневу:
- Васю пидорасом называют.
Оформление пассажиров закончилось. В накопителе перед зоной пограничного контроля остался незадачливый коммерсант один на один с горой баулов. В одиночку он перетащил эту гору назад в поезд и уехал с ними на Родину предков.
На следующий день всё повторилось. И на следующий тоже… Через неделю адски тяжелой работы (потаскайте полсотни 25 килограммовых сумок так интенсивно!) до Васи стало доходить, что с ним никто шутить не собирался…
Незадачливый коммерсант попробовал решить этот вопрос в удобном для себя ракурсе, т.е. повторить предложение отслюнявливать часть незаконного дохода. Но второй раз с Балесным ему встречаться не хотелось, он выбрал Решетнева. Всё таки габариты Сергея Валерьевича были близки к среднестатистическим. Услышав, что Олег называет Решетнева Валерьичем, этот китаец и обратился к нему, улучив момент, когда опер стоял в одиночестве на привокзальной площади:
-Валерьич, здравствуйте. Помогать надо!
-Кому помогать, Вася? Тебе?
-Мне, Валерьич. Сколько ты хочешь? Говори, решим.
-Вася, дорогу тебе показать отсюда? Короткую хочешь или что бы запыхался, пока добежишь? – Валерьич не склонен был терять времени на обсуждение «делового» предложения.
Но китаец был на грани уже, бизнес сыпался, он чуть не плача объяснял, что о наркотиках и о тех, кто их возит ничего не знает, что Балесный очень грубый, что нужно кормить семью…
Решетнев был оперативником вполне дисциплинированным, и не стал сам принимать однозначного решения, не ответил Васе так, что бы тот даже в мыслях не держал повторно подходить для разговора. Все таки решение о контакте с Васей принималось не Валерьичем, значит, и решение о разрыве контактов не ему принимать. Просто сказал, что подумает пока…

Да, пока я писал, мне в ЖЖ, в личку, пришло сообщение. Наверно от человека, который к ОРД имел какое-то отношение… Зарегистрирован под ником, без фамилии. Спрашивает: а с чего мы взяли, что китаец имел информацию о контрабанде наркотиков?
Отвечаю ему здесь, этому оперу «умному». А мы и не знали, имеет он доступ к этой информации, или не имеет. Нам на это было наплевать. С высокой колокольни. Если он не имел возможность такую информацию нам давать, то с какого перепуга он должен был вести свой бизнес за счет российского бюджета? Это была проблема Васи. Его личная проблема. Это пока для ответа анониму. Но такой же вопрос, во время развязки этой истории мне задал один такой же «умный». Я опишу эту ситуацию, она в сюжет рассказа входит.


А тем временем начались наезды… Меня вызвал начальник таможни и сказал, что до него дошла информации, будто мои опера ходят на вокзал, присутствуют в зале таможенного оформления, мешают работать сотрудникам пассажирского отдела и занимаются вымогательством.
Начальником уже стал вместо находившегося под следствием Башко, бывший офицер-пограничник, занимавший до перевода к нам должность первого заместителя начальника Артемовской таможни, Юрий Викторович Ремез. Настоящий мужик и настоящий офицер. Поэтому мои объяснения были восприняты адекватно. И решение такое: тогда пошли все в задницу с их информацией!
Но источник «компромата» на моих сотрудников Юрий Викторович назвать отказался. Значит, это были не таможенники. По самой таможне у нас с ним было полное взаимопонимание, он бы скрывать не стал фамилии «доброжелателя».
Не назвал, так не назвал, дело хозяйское. Только после этого часть аппарата негласных сотрудников была моими орлами была озадачена установлением контактов китайца Васи.
И вот он замечен в качестве посетителя отдела ФСБ в Пограничном…



Buy for 100 tokens
***
...